Житие и судьба

Владимир Хотиненко уже несколько лет занимается историей, снимая соответствующие фильмы. "Поп" среди них – один из самых удачных

Житие и судьба

Москва. 7 апреля. INTERFAX.RU – Когда религиозное исследование совпадает с историческим, получается миф. Жизнь превращается в житие. Владимиру Хотиненко это превращение чрезвычайно интересно. Вспомним фильм "72 метра" - явную попытку мифологизации трагедии подлодки "Курск" - или исторический кинокомикс "1612" о войне, которую у нас никто не помнит. У Хотиненко достаточно азарта и смелости, чтобы браться за рискованные темы и не бояться быть забросанным камнями. Этого режиссера в кинематографической среде принято презирать и ненавидеть – за его мифы, за конъюнктуру, за коммерческий и "премиальный" успех, за все, что приписывают целому ряду современных авторов (во главе с Никитой Михалковым), которые достаточно уверены в себе, чтобы ни перед кем не оправдываться.

Историки потом рассудят, кто был прав. Сейчас мы говорим о новой мифологии, которая только формируется в нашем кино и мимо которой Хотиненко не мог пройти никак. Конечно, речь о видении Православия в современной российской культуре, которая вдруг обнаружила, что за тысячелетнюю историю российской государственности так толком и не разобралась, с чем имеет дело. Вот в нашем кинематографе появляются "Остров", "Странник", "Скоро весна", "Чудо", "Юрьев день", "Кислород" и другие – как грибы, но только полезного в этих грибах мало, а есть что-то все равно нужно. Хотиненко – крещеный христианин, который уже вошел в историю кино блестящим фильмом, связанным с религией, - "Мусульманином". Странно было бы не попытаться высказаться на сокровенную тему.

Хотиненко не торопился, сначала снял большой телевизионный блокбастер "Паломничество в Вечный город" - о первых веках христианства в Риме. Международный проект с участием Занусси, Машкова, Михалкова – это еще и новый миф, в который Хотиненко заключил цитаты из Писания, ссылки на Предание, местные легенды и личные эмоции авторов фильма. Наиболее яркой удалась серия с Машковым, который проникновенно рассказывал об апостоле Павле. Но здесь для Хотиненко все же было мало мифологического пространства: слишком много уже известно, чтобы формировать нечто оригинальное, новое. Новый Завет все читали, о Павле думали и без Хотиненко, про мучения древних христиан наслышаны. Да и в документальном кино Хотиненко не силен, не Разбежкина он и не Сокуров, чтобы на этом языке говорить о духовности.

Тут и подоспел материал о Псковской миссии – апокрифичный, но и правдоподобный, никому не известный, но так или иначе близкий всем, кто хоть немного дышит в унисон со своей страной. История такая: в самом начале оккупации России фашистами новые власти решили открыть храмы, чтобы таким образом завоевать лояльность местных жителей. Отказаться Церковь не могла и не хотела, но служить фашистам при этом не стала. Потом за свой якобы коллаборационизм ей пришлось ответить перед большевиками. В "Попе" рассказывается история одного из таких священников на оккупированной земле, которого играет Сергей Маковецкий. Хотиненко давно ушел от того, чтобы говорить о реальных конфликтах. В мифологическом пространстве у него продолжается история того Рима, к которому он обратился прежде. Житие священнослужителя, списанного с отца Иоанна (Крестьянкина), встроено в страшную действительность сороковых с ее концлагерями, Сциллой и Харибдой двух враждующих властей, партизанами и вековым народным невежеством. А сам священник – схематичен, даже его жена, которую играет Нина Усатова, - живая женщина, которая кажется главной в семье маленького человечка в рясе. У священника нет никаких колебаний, никакого груза прошлого, никаких существенных конфликтов внутри него, он – олицетворенная святость, живой миф среди других мифологических компонентов, разработанных в связи с войной другими авторами. Это упрощение может казаться слабостью режиссера, как и слабостью культуры вообще, но это именно стиль Хотиненко, за который его странно осуждать. Можно только сожалеть тем, кому больше нравились психологизм и парадоксальность его прежних работ. Никогда в "Попе" не может возникнуть гоголевская свиная голова, как в "Мусульманине". И в историю киноискусства этот фильм не войдет. А вот стать частью государственной мифологии, занять место в обыденном сознании – это очень может быть, даже скорее всего. Судьба, видать, такая.

Обозреватель Сергей Сычев

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail
Культура
Поддержка фигурантов дела "Седьмой студии" стала главной темой церемонии награждения "Золотой Маски"Поддержка фигурантов дела "Седьмой студии" стала главной темой церемонии награждения "Золотой Маски"
На церемонии почтили память недавно скончавшегося Олега ТабаковаПодробнее
Директор фестиваля "Золотая маска" выступила в поддержку фигурантов дела "Седьмой студии"Директор фестиваля "Золотая маска" выступила в поддержку фигурантов дела "Седьмой студии"
Мария Ревякина пожелала Серебренникову, Апфельбаум и другим обрести возможность свободно работатьПодробнее
Умер кинорежиссер Милош ФорманУмер кинорежиссер Милош Форман
Режиссер "Пролетая над гнездом кукушки" скончался в США в возрасте 86 летПодробнее
В "Тихом месте" черти водятсяВ "Тихом месте" черти водятся
В российский прокат вышел очень тихий ужастик с Эмили Блант и Джоном КрасинскиПодробнее
Фильм Серебренникова о Цое вошел в конкурс Каннского кинофестиваляФильм Серебренникова о Цое вошел в конкурс Каннского кинофестиваля
Кроме того, в основную программу смотра вошли новые фильмы Жан-Люка Годара, Спайка Ли и "Хан Соло"Подробнее
Настасья Кински вошла в жюри Московского кинофестиваляНастасья Кински вошла в жюри Московского кинофестиваля
Киносмотр пройдет с 19 по 26 апреляПодробнее
Недвижимость
Последние новости