Осень патриархов

Венецианский фестиваль показал молодость старшего поколения режиссеров

Осень патриархов
Итальянский режиссер Марко Беллоккьо на красной дорожке Венецианского кинофестиваля
Фото: epa/vostock-photo

Москва. 11 сентября. INTERFAX.RU - Венеция – город молодой. Ее древние мосты, дворцы, соборы – лишь умелый макияж молодой дамы, призванный скрыть по одной ей известным причинам свой истинный возраст, прибавив себе лет. Может, ей просто хочется придать себе солидности, чтобы оправдать самые значимые события из области культуры, что давно застолбили здесь себе места. Древние декорации для молодой Биеннале искусств – лучше не придумаешь, это связь эпох, эстафета времен, неразрывность поколений. Не среди асфальта и небоскребов – на берегу изумрудной Адриатики, под сенью вечных платанов бурлит, кричит, жалуется, смеется современное искусство.

Чуть поодаль от Биеннале, на острове Лидо, гнездится самый старый в мире кинофестиваль. Его "родил" Муссолини вместе со своим министром финансов, членом фашистской партии Джузеппе Вольпи. Имя Вольпи не только не вычеркнуто из истории Мостры (другое название Венецианского фестиваля, что означает "выставка, смотр"), но один из главных призов фестиваля по-прежнему носит его имя – Кубок Вольпи вручается за лучшие актерские работы. А в фойе Палаццо дель Чинема стоит его бюст. И никто не идет его крушить, чтобы на его месте возвести чей-нибудь более либеральный бюст.

Здесь старики становятся молодыми, а молодые – мудрыми. Ветераны кино здесь словно сбрасывают груз прожитых в кино лет и вместо старческого кинобрюзжания выдают продукт настолько хулиганский, что молодые идут рыдать на берег моря. 75-летний патриарх итальянского кино Марко Белоккьо, например, вдруг привозит в конкурс фильм про вампиров, ожившую красавицу-ведьму, сожженную пятьсот лет назад, про кровь, которая течет по жилам поколений, не застывая ни на секунду. Фильм так и называется "Кровь моей крови". Кстати, в этом фильме есть примечательный персонаж – русский миллиардер Рикалков, чувак с огромным крестом на волосатой груди и длинными немытыми волосами на голове. Однако стереотипы возвращаются. Безбашенное, веселое, хоть и не слишком внятное кино.

Другой патриарх, поляк Ежи Сколимовский, снял кино еще более молодое, "тусовочное", построенное исключительно на драйве режиссера. 77-летний Сколимовский, не слишком напрягаясь по части режиссерских выдумок, честно эксплуатирует одну-единственную, придуманную до него, - все герои должны оказаться в один момент в одном месте. Так оно и происходит – фильм "11 минут", в котором действие и укладывается ровно 11 минут, сначала знакомит нас с несколькими не связанными друг с другом персонажами, а потом сводит их всех в одной точке, чтобы разом лишить их жизни. Речь сейчас не о художественной значимости – она не слишком высока, - речь о том задоре, какой шумно демонстрируют представители старшего кинопоколения на острове Лидо.

Режиссер Ежи Сколимовский (справа) на премьере фильма "11 минут"
Режиссер Ежи Сколимовский (справа) на премьере фильма "11 минут"
Фото: Reuters

Сокуровская "Франкофония" поначалу кажется этаким возрастным брюзжанием, недовольством европейской историей, европейской современностью, а заодно собой в истории и современности. Но и она за полтора часа экранного времени постепенно начиняется огнем, пассионарностью – и к концу являет собою продукт горячий, болезненный, нервный.

По крайней мере – не чета некоторым молодым. Вот, скажем, еще недавно объявленный надеждой итальянского кино Лука Гуданьино взял да и перенес в сегодняшний день знаменитый "Бассейн" с Аленом Делоном и Роми Шнайдер, сняв картину под названием "Большой всплеск". Перенес, да не донес, хоть и нес вместе с обворожительной Тильдой Суинтон, обаятельным Райфом Файнсом и приятнейшим Маттиасом Шунартсом. И никакого тебе всплеска – так, круги на воде.

Кстати, явные или скрытые ремейки становятся чуть ли не бичом современного кино (привет Киркорову и девушке в розовой кофточке). Как само собой, как нечего делать – взять да и использовать чужой, уже использованный сюжет без упоминания "первоисточника", как это сделала недавняя надежда итальянского кино. Да что там молодые – зрелая поросль тут не отстает. Знаменитый канадец армянского происхождения Атом Эгоян, уже не надежда, а основа и гордость канадского и армянского кино, представил в конкурсе фильм "Помни" с Кристофером Пламмером в главной роли. Пламмер дивный, но то, что прием, основанный на амнезии главного героя, использовался другим маститым, Кристофером Ноланом в фильме с таким же названием 15 лет назад, - об этом просвещенный зритель, очевидно, должен догадаться сам, а непросвещенный вообще обойдется.

Вряд ли погрешим против истины, если скажем, что самую бурную эмоциональную реакцию (кроме, разумеется, появления на красной дорожке Джонни Деппа, вызвавшего истерику карауливших его с ночи девиц) здесь вызвал документальный фильм израильского режиссера российского происхождения Евгения Афинеевского "Огненная зима" (Winter on Fire), снятый украинскими, американскими и британскими кинематографистами. То, как принимали фильм, - пожалуй, одно из самых неожиданных откровений фестиваля. Съемочная группа принимала овации в течение как минимум пятнадцати минут – дело вообще невиданное. Хотя, конечно, длинные аплодисменты здесь не редкость. "Огненная зима" – картина о 93 днях украинской революции, невероятной экспрессии ликбез для тех, кто не знает, с чего все началось и как продолжилось. Подробно показано самое начало – мирный студенческий Евромайдан и металлические вместо привычных резиновых полицейские дубинки, избивающие до потери сознания. И дальше – съемки прямо там, в чаду, в крови, в пассионарном угаре. Здесь убивают прямо на глазах у зрителя (тоже, конечно, сомнительный момент – надо ли?), здесь люди красивы и отважны, здесь куется будущее, отсюда начинает свой путь нация. С помощью маститых операторов автор вместе с историей творит миф. Поэтому некоторые, особенно российские, критики фильм не приняли, объявив его агиткой. Дескать, однобокий. Пристрастный. Ну да, это есть, никто не спорит. Но знаете ли, "Обыкновенный фашизм" Михаила Ромма – он ведь тоже только одну точку зрения представляет. И мнения "другой стороны" у него нет. Так уж получилось, извините. Кинофестиваль – не конкурс телерепортажей. Это там нужны две стороны, разные мнения и взвешенный анализ. В авторском высказывании все это может оказаться лишним и вредным.

Да, позиция автор однозначна: он показывает Майдан только героическим фасадом. Но он – не журналист, не репортер. Он художник. И имеет право видеть мир в своих красках.

И не зря эту картину показали в один день с фильмом Сергея Лозницы "Событие". Лозница – гражданин Украины, живущий в Германии, режиссер известный, крупными фестивалями привечаемый. Фильм – о событиях 19-21 августа 1991 года в Питере, без закадрового текста – только лица и музыка из "Лебединого озера". Не зря их поставили рядом, эти два фильма – сколько несбывшихся надежд, сколько упрека в картине Лозницы, сколько одухотворенных лиц, которые словно бы машиной времени перенесли в зиму 2014-го в центр Киева, где дух свободы только рождался. В России он умер, не успев даже сделать первый вздох.

И вдогонку этим неожиданным фильмам – призыв Венецианского фестиваля: "Освободите Сенцова!". Венеция хитрая – она прикидывается старой и аполитичной, а сама зорко следит молодым глазом за всем, что творится вокруг.

Прогнозы

Прогнозы относительно наград – дело совсем неблагодарное. Никто не знает истинного расклада в жюри, возглавляемого оскароносным Альфонсо Куароном, которому придана тяжелая артиллерия в виде обладателя каннской "Золотой пальмовой ветви" Нури Бильге Джейлана и оскароносного (за "Иду") Павла Павликовского. Всплески фантазии могут быть самыми неожиданными, однако можно точно утверждать, что Сокуров без награды не уедет. Его в мире, в отличие от родины, не только ценят, но и любят, считая крупнейшим режиссером современности. Не останется без приза (если не отхватит главный) анимационная кукольная "Аномализа" Чарли Кауфмана и Дюка Джонсона – забавная и грустная история о нашем равнодушии, заезженности чувств, неспособности к состраданию. Может, наконец, обломится что-то знаменитому израильтянину Амосу Гитаю, которого берут на все крупные фестивали в качестве скучного, но необходимого довеска, образца четкости мысли и правильности подачи материала, - просто потому, что, во-первых, когда-то надо, а во-вторых, его фильм "Рабин, последний день" - об Ицхаке Рабине, человеке, уважаемом во всем мире. "Безумие" Эмира Алпера, сильная турецкая картина об охватившем мир страха перед терроризмом и китайский "Бегемот" Чжао Ляня о вреде любой цивилизации виртуозно сняты по всем правилам авторского кино и просто обязаны быть отмеченными, особенно в такой не слишком урожайный на классное кино год, каким оказался нынешний.

Призы раздадут завтра. Хотя, честно сказать, не так важно, кто что получит. Главное – что пока на острове Лидо резвятся патриархи мирового кино, а фестиваль ловит движения политических ветров, Венеция не уйдет под воду.

Екатерина Барабаш

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail
Культура
Недвижимость
Последние новости
Главная
В России В мире Экономика Спорт Культура Москва
Все новости Все сюжеты Все фотогалереи