Москва. 22 августа. ИНТЕРФАКС. Согласно уточненным данным, полученным корреспондентом "Интерфакса" в отделе информации Совмина РСФСР, Михаил и Раиса Горбачевы с внучкой первые два дня после объявления о болезни президента были полностью отрезаны от внешнего мира - без телефонов, радио и телевидения.
О своей "неспособности по состоянию здоровья "заниматься государственными делами Михаил Горбачев узнал только, когда ему разрешили посмотреть по телевидению пресс-конференцию Г.Янаева и других членов ГКЧП. Все эти дни ему оставалась верной ему личная охрана - около 30 человек. Во многом благодаря им Горбачев избежал других последствий в обращении, кроме грубости и хамства. Однако внешняя охрана дачи была заменена.
Прибывших 21 августа членов ГКЧП - Язова, Крючкова, Тизякова и Янаева Михаил Горбачев не принял. Когда же вошла делегация России, то они быстро оказались в объятиях президента. Эмоциональный накал был настолько высок, что они не сразу смогли приступить к деловой беседе.
Затем в связи с особой опасностью В.Крючкова он был помещен для доставки в Москву в тот же самолет, где находился М.Горбачев с семьей и членами Российской делегации. В Москве на аэродроме он был помещен в милицейскую машину и отправлен под арест в МВД РСФСР. Остальные члены ГКЧП были помещены в другой самолет.
Борис Пуго арестован 21 августа в Москве.
Горбачевы сходили с трапа с самолета в Москве все еще находящиеся в подавленном состоянии.
Сходя в Москве с самолета Горбачев подчеркнул, что понимает, что без России, твердой позиции ее президента Бориса Ельцина, без единства народных депутатов России, без того, что на его защиту встали грудью простые граждане он не был бы освобожден. Вероятно, сегодня Михаил Горбачев посетит Дом Советов России.
Борис Ельцин о кадровых назначениях Горбачева
Леонид Кравченко о своем увольнении

Олег Бакланов: мы проявили мягкотелость

Александр Лебедь: путча не было, была провокация

Дмитрий Язов о смерти Ахромеева
Эдуард Шеварднадзе: меня потрясла весть о самоубийстве Ахромеева
Геннадий Янаев: я не мог поверить в его самоубийство
Егор Гайдар об отказе американских банков кредитовать СССР