Итоги 2016 года: Российское золото - во глубину упорных руд

Мировая золотодобыча по объемам уперлась в потолок

Итоги 2016 года: Российское золото - во глубину упорных руд
Фото: Reuters

Москва. 28 декабря. INTERFAX.RU - Мировая золотодобыча по объемам уперлась в потолок - об этом свидетельствуют и данные статистики, и мнения экспертов. Россия одна из немногих стран, где по итогам 2016 года будет зафиксирован прирост производства, но и то, по оценкам, на символический один процент.

Поэтому поиск новых точек роста - первоочередная задача для отрасли. В общем смысле слова можно выделить два пути развития: "вглубь" и "вширь". Первый - это переход на подземную добычу и отработка упорных руд, второй - поиск или покупка новых месторождений.

Но любая из инициатив, разумеется, упирается в финансирование. Каждый год в российской золотодобыче есть доминирующая идея: "биржа", "юниоры", "Китай", в 2017 году, считают эксперты, лейтмотивом станет поиск финансирования во всех возможных формах.

Участки большие и маленькие

"В целом в мире налицо ухудшение качества месторождений, это общая тенденция для всех природных ресурсов, - прямо говорит Polymetal. - И ответ на это может быть только один - инвестиции в геологоразведку для обнаружения качественных запасов. У российской золотодобычи в среднесрочной перспективе все будет нехорошо: ее ждет затухание действующих предприятий на фоне дефицита новых открытий. Ситуация при этом усугубится недостатками системы лицензирования".

Ровно год назад в комментарии для итогового обзора глава Союза золотопромышленников Сергей Кашуба выделил четыре возможные точки роста отечественной золотодобычи: разработка новых крупных месторождений, хабы по переработке неупорных руд (то есть, по сути, объединение нескольких месторождений в один крупный проект), хабы по переработке упорных руд и переход на подземную добычу.

"Эти пути развития не противоречат друг другу, они разграничены во времени. Переход на подземку, например, мы видим уже сейчас, а отдача от мегапроектов появится только через 5-10 лет, - говорит теперь Кашуба. - Возможно, что-то из этого не "выстрелит", тогда акцент сместится, но уже сейчас все четыре опции заработали параллельно".

Самым знаковым событием 2016 года, бесспорно, стало объявление аукциона на Сухой Лог - одно из крупнейших в мире золоторудных месторождений и самый лакомый кусочек в российском нераспределенном фонде. Лицензировать его власти не могут уже порядка 20 лет. За это время обещание провести торги "в следующем году" перестало восприниматься отраслью всерьез, и когда Роснедра действительно опубликовали условия аукциона и назначили его дату - 26 января 2017 года - большинство участников рынка это застало врасплох. На Сухой Лог есть очевидные претенденты, но, по правде говоря, приобщиться к его разработке не отказался бы ни один золотодобытчик.

Также появились подвижки по другим мегапроектам. "Полюс" активизировал работы на Наталке и планирует в 2017 году наконец-то запустить производство. Сдвинулся с мертвой точки проект на Нежданинском (теперь это СП "Полюса" и Polymetal), набирает обороты производство на Павлике (ИК "Арлан"). Озвучены и надежды на скорое лицензирование Кючуса - еще одно масштабное месторождение, которое никак не найдет владельца.

Но все-таки объекты такого масштаба, как Сухой Лог или Наталка, - редкость, и вероятность обнаружения новых крупных месторождений с каждым годом все меньше. Некоторые компании предпочитают не гоняться за неподъемными проектами, а исследовать близлежащие участки или покупать относительно небольшие месторождения в пределах транспортной доступности, чтобы за их счет увеличивать срок жизни своих действующих рудников.

"К сожалению, в России инвестиционно-привлекательных проектов для строительства новых золотодобывающих предприятий крупного масштаба на сегодняшний день практически не осталось, - говорит глава Nordgold Николай Зеленский. - Почти все, что разведано и вписывается в эти критерии, уже кому-то принадлежит. Однако это не означает, что в России невозможен рост. Мы нацелены на увеличение срока службы наших действующих предприятий путем приобретения лицензий на геологоразведку на так называемых месторождениях-сателлитах. Как пример - приобретенные нами в последние годы лицензии, расположенные рядом с нашими рудниками Ирокинда, Холбинский, Березитовый и Нерюнгри. На всех этих площадях идут активные работы. Мы рассчитываем, что в будущем они обеспечат рудой перерабатывающие мощности наших рудников".

Polymetal купил за $100 млн Комаровское месторождение золота в Казахстане, которое будет обеспечивать сырьем действующую фабрику компании на Варваринском, увеличил долю в Тарутинском месторождении, которое также в перспективе может пополнить ресурсную базу Варваринского, приобрел контроль в Саумском полиметаллическом месторождении, которое может стать источником ресурсов для Воронцовской фабрики в Свердловской области. Также в комплект к месторождению Личкваз в Армении компания в 2016 году купила рудник и обогатительную фабрику на месторождении Капан. Polymetal вообще один из главных вдохновителей идеи хабов, он много лет практикует перевозку руды, собственной и покупной, на единые перерабатывающие комплексы.

"В добыче твердых полезных ископаемых все зависит от конкретных технико-экономических параметров месторождения: глубина, местоположение, содержание полезного компонента в руде, технологические свойства. Исходя из этого, принимается решение как осваивать - самостоятельно или в партнерстве и т.д. Компетенции Polymetal позволяют делать это практически любым известным способом, но приоритетными для нас все-таки остаются активы, которые обеспечивают синергию с существующими перерабатывающими центрами", - говорит представитель Polymetal.

Даже "Полюс" подхватил модную идею и говорит в своих материалах о производственном "хабе" в Иркутской области на базе перерабатывающих мощностей Вернинского с захватом месторождений Чертово Корыто и Западное.

"Синергия между активами компании вписывается в подход развития в виде хабов. Так, основу операций "Полюса" составляет Красноярская бизнес-единица, активы которой расположены фактически в "шаговой" доступности друг от друга, и позволяют развивать эту группу месторождений как одно целое. Сходный подход, позволяющий снижать уровень производственных издержек, мы рассматриваем и для развития иркутских активов компании", - говорит старший вице-президент по финансам и стратегии "Полюса" Михаил Стискин.

Новые горизонты

Переход на подземную добычу - органичный и относительно недорогой путь развития для золотодобывающего предприятия. У Nordgold, например, уже есть несколько подземных рудников, и сейчас компания подходит к этому на Березитовом. Capex подземной добычи там оценивается в $15 млн при мощности 55 тыс. унций золота в год.

Petropavlovsk решил сделать подземку одним из ключевых элементов своей стратегии. По состоянию на апрель затраты на запуск подземной добычи на Пионере оценивались всего в $9 млн, на Маломыр - еще $16-21 млн. В перспективе, посчитала компания, подземная добыча на Пионере сможет приносить ей 130-180 тыс. дополнительных унций золота в год, Кварцитовый участок на Маломыре - 53 тыс. унций.

Запуск переработки упорных руд - более дорогостоящий и техноемкий проект. На данный момент в России всего два комплекса по переработке упорных руд: автоклав Polymetal в Амурске и бактериальное окисление у "Полюса" в Красноярском крае на Олимпиаде. При этом, по оценке Союза золотопромышленников, упорные руды уже составляют 47% минерально-сырьевой базы золота в России, то есть создание перерабатывающих мощностей для раскрытия их потенциала - первоочередная задача для отрасли.

Особенно остро проблема стоит для Petropavlovsk, у которого в портфеле уже почти половина ресурсной базы представлена упорными рудами. У компании не достроен автоклав в Амурской области, на его завершение требуется около $120 млн. Весной Petropavlovsk готов был пойти на крайние меры - отдать контроль в проекте сторонней компании в обмен на финансирование. Однако к концу года Petropavlovsk стал чувствовать себя свободнее - заявил, что может финансировать автоклав из собственных средств и больше не стремится к СП.

Запуск первой очереди автоклавного комплекса Petropavlovsk планирует на 2018 год. Ресурсная база представлена собственными рудниками компании - Маломыр и Пионер. При этом Petropavlovsk заявляет о готовности к сотрудничеству с другими компаниями, и в качестве возможных источников сырья для своего автоклава видит месторождения упорных руд от самой Амурской области (например, Бамское "Полюса") до Красноярского края и даже Казахстана. Как Polymetal, который на своем автоклаве успешно перерабатывает собственное сырье с двух разных месторождений, туда же планирует возить концентрат с Кызыла (Казахстан) и, в перспективе, с Нежданинского, а также не против загружать мощности покупным концентратом.

В 2016 году также появилась инициатива создания центра переработки сложнокомпонентных руд и концентратов упорных руд в Якутии. Эту инициативу активно поддерживает "Высочайший" (порядка 30% проекта "Высочайшего" на Тарыне оказалось в упорной части) и готовы рассмотреть несколько других инвесторов Тарына (разные участки в пределах Тарынского рудного поля принадлежат разным компаниям) и ГРК "Западная". В общей сложности в Якутии насчитывается около 1 тыс. тонн запасов золота в упорных рудах. И, по мнению инициаторов проекта, есть минимум два логистически приемлемых варианта расположения мощностей для переработки упорного концентрата: Нижний Бестях и Хандыга.

Хотя Сергей Кашуба, например, считает, что якутский кластер предопределен как ориентированный на экспорт, а не на внутреннюю переработку. Есть несколько "очевидных" кластеров, где могут быть организованы хабы по переработке упорных золотых руд, поясняет он: Красноярский край (потенциально хаб может быть организован в Лесосибирске), Забайкалье (два хаба: Приаргунск и Могоча) и Амурская область (на базе автоклавного проекта Petropavlovsk). В Якутии кластер тоже "очевидный, но тяжелый", говорит Кашуба, - с точки зрения энергетики, логистики и территориального разброса месторождений.

Финансирование

"В любом случае, очевидно, что любые инициативы - и подземка, и переработка упорных руд, и тем более мегапроекты - упираются в финансирование, - говорит Кашуба. - Сама отрасль видит эту необходимость, но никакого энтузиазма со стороны банков нет, финансовые институты не готовы брать на себя риски".

По подсчетам EY, в целом объем финансирования крупных публичных горнорудных компаний РФ снизился практически в 3 раза в 2013-2015 годах - с $16 млрд до $6 млрд.

Отсутствием интереса со стороны финансовых институтов объясняется и недостаточная активность M&A в российской золотодобыче, считают EY и Союз золотопромышленников. Банки в целом пока не замечают возможностей, открывающихся в золотодобыче, и не спешат предоставлять проектное финансирование или финансирование сделок, отмечает Сергей Кашуба. Хотя этот пробел могут заполнять иные институты (как пример - партнерство "Золота Камчатки" Виктора Вексельберга с Фондом развития Дальнего Востока).

"Если в прошлые годы наш рынок характеризовался словами "биржа", "юниоры", "Китай", в 2017 году, я бы сказал, лейтмотивом в отрасли станет поиск финансирования во всех возможных формах", - говорит глава отраслевого союза. Первой ласточкой, добавляет он, можно считать создание "Интерросом" Владимира Потанина и ЕСН Григория Березкина фонда на $250 млн для инвестиций в проекты по разработке природных ресурсов.

С другой стороны, есть пример Petropavlovsk, отказавшегося от партнерства по автоклаву. Российские золотодобытчики остаются бенефициарами девальвации, что вместе с позитивной динамикой цен на золото дает им больший простор для маневра. Те компании, которые получают достаточный денежный поток от действующих активов, склоняются к тому, чтобы финансировать проекты самостоятельно.

"В этом году мы почти полностью профинансировали строительство Кызыла из собственного свободного денежного потока, поэтому необходимости в проектном финансировании со стороны Сбербанка больше нет, - говорит представитель Polymetal. - Продолжаем рассматривать предложения других банков, в том числе банков развития, чтобы в 2017 году привлечь долгосрочное корпоративное финансирование на оставшуюся сумму капитальных затрат. Проектное финансирование не рассматриваем".

На рынке корпоративных заимствований в целом, если сравнивать с началом года, ситуация существенно изменилась в лучшую сторону, добавляет он. "Работаем с достаточно широким кругом кредиторов, чувствуем себя очень комфортно и недостатка в финансировании не испытываем", - отмечают в Polymetal.

"Себестоимость производства "Полюса" позволяет финансировать свою инвестиционную программу за счет операционного денежного потока, без привлечения заемных средств", - говорит Михаил Стискин. В то же время компания работает над структурой долгового портфеля и, как и многие другие представители металлургического сектора, в 2016 году обратилась к публичным рынкам заемного капитала, разместив еврооблигации с погашением в 2022 году. "Что касается условий привлечения финансирования, то тут можно сказать только одно: спрос на качественных заемщиков из России на рынке есть всегда, но сейчас особенно велик ввиду замедления инвестактивности и хорошей ситуации с ликвидностью у российской банковской системы", - поясняет Стискин.

То же относится и к Nordgold. "Мы финансируем наши проекты роста из собственных средств, - говорит Николай Зеленский. - Nordgold генерирует свободный денежный поток, у нас сильный баланс, на конец 9 месяцев 2016 года наша "денежная подушка" составила $312 млн. Это позволяет нам вкладывать средства не только в развитие и модернизацию действующих рудников, но и строить новые". В 2016 году Nordgold запустил рудник Bouly в Буркина-Фасо и приступил к строительству рудника Гросс в России. "Условия привлечения финансирования для нас комфортны", - добавляет Зеленский.

Цена как фактор роста

"Особенностью рынка золотодобычи становится снижение производства: 2017 год станет первым годом за долгое время, когда объемы добычи начнут снижаться. Причина проста: текущие цены на золото, себестоимость производства и возможные инвестиционные затраты на освоение крупных месторождений в большинстве золотодобывающих регионов делают данные крупные проекты экономически нецелесообразными", - рассуждает Стискин.

В 2016 году продолжилось определенное сглаживание глобальной кривой издержек, поскольку золотодобытчики активно боролись за прибыльность бизнеса, говорит он. Однако достаточно большая часть мирового производства золота продолжает работать с отрицательным свободным денежным потоком.

"Можно ожидать сохранения тренда укрупнения глобальной золотой индустрии. Рост производства обеспечит лишь повышение существующих цен", - делает вывод Стискин.

Polymetal результаты года с точки зрения маржи оценивает позитивно, но, по мнению компании, эффект от девальвации в 2016 году был, по сути, реализован и полностью исчерпан - в конце года повысилась цена на нефть и укрепился рубль. "В 2017 году девальвационного эффекта уже не ожидаем, однако при этом замедлится базовая рублевая инфляция", - говорят в Polymetal. Что касается цен, 2016 год начался с низких цен на золото - и заканчивается примерно тем же. "Колебания значительные, поэтому над бюджетной ценой на 2017 год еще думаем (до выборов в США закладывали $1200)", - рассказали в компании.

В бюджете Nordgold 2017 года заложена цена на золото в $1270 за унцию.

Наблюдаемая последние несколько лет сфокусированность золотодобытчиков на сокращении затрат и эффективности производственных процессов действующих активов привела к снижению средней себестоимости индустрии, рассуждает Зеленский. В совокупности с ценами на золото, державшимися на протяжении 10 месяцев 2016 года на уровне выше $1200 за унцию, это вывело большую часть производителей на безубыточный уровень. "Однако у подобного тренда есть и обратная сторона, - предупреждает глава Nordgold. - Инвестиции в геологоразведку и перспективные проекты остаются на рекордно низких уровнях, так как золотодобытчики боятся увеличивать свои расходы. Кроме того, достаточно резкое снижение цен на золото в ноябре-декабре привело к пересмотру инвестиционных планов, приостановке строительства новых рудников и замораживанию программ по наращиванию добычи на существующих активах".

"Поэтому, несмотря на ожидающийся незначительный рост выпуска драгметалла золотодобывающими предприятиями в 2016 году, истощение запасов действующих рудников и отсутствие планов и возможностей запуска новых мощностей приведет к стагнации или даже падению добычи в среднесрочной перспективе, - считает Зеленский. - Низкая текущая рыночная цена на золото также ведет к уменьшению объемов производства золота из вторичного сырья".

Если говорить о настоящей ситуации на рынке золота, то здесь стоит отметить некоторое изменение ожиданий инвестиционного сообщества после избрания Дональда Трампа президентом США, продолжает глава Nordgold. С одной стороны, эксперты предсказывают, что под руководством Трапма экономика США будет расти более высокими темпами и, соответственно, у инвесторов появятся доходные возможности для вложений средств помимо золота. С другой стороны, обещаемое Трампом увеличение государственных расходов и структурных инвестиций будет способствовать увеличению инфляции, поэтому аналитики прогнозируют продолжение монетарными властями США политики повышения учетной ставки в 2017 году. Кроме того, после деноминации национальной валюты Индии на рынке есть некоторая неопределенность в отношении спроса на золото в стране, которая всегда являлась одним из крупнейших потребителей драгметаллов. Вероятно, снижение цен на золото с конца ноября связано с этими двумя факторами, вносящими существенную неопределенность в прогнозирование как физического, так и инвестиционного спроса на золото в 2017 году.

"Несмотря на неоднозначные прогнозы рынка на краткосрочный период, я считаю, что в долгосрочной перспективе золото должно дорожать по той причине, что в мире уже сейчас мало новых проектов и старые истощаются. Индустрия сможет инвестировать в проекты роста при долгосрочной цене в диапазоне $1400-1500 за унцию. При этом физический спрос на золото со стороны Китая и Индии будет оставаться в долгосрочном периоде на высоком уровне, так как для населения этих стран доступ к другим инструментам сбережения и накопления ограничен", - говорит Николай Зеленский.

Если же роста цен не произойдет, то в ближайшие годы мы увидим падение производства и, как следствие, дефицит поставок драгметалла, заключает он.

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail
Экономика
Вторая по величине немецкая авиакомпания Air Berlin объявила о банкротствеВторая по величине немецкая авиакомпания Air Berlin объявила о банкротстве
Полеты пока будут продолжаться благодаря кредиту от правительства ГерманииПодробнее
ФАС закрыла дело против MicrosoftФАС закрыла дело против Microsoft
Компания выполнила все требования службыПодробнее
Все больше россиян стали делать накопления в рубляхВсе больше россиян стали делать накопления в рублях
При этом у трети населения страны вообще нет сбереженийПодробнее
"Мегафон" оспорит в суде требование ФАС об отмене внутрисетевого роуминга"Мегафон" оспорит в суде требование ФАС об отмене внутрисетевого роуминга
Исполнить предписание ФАС невозможно, заявила компанияПодробнее
ФАС одобрила сделку по покупке "Мегафоном" 50% Евросети у "Вымпелкома"ФАС одобрила сделку по покупке "Мегафоном" 50% Евросети у "Вымпелкома"
Сейчас "Мегафон" и "Вымпелком" владеют "Евросетью" на паритетных началахПодробнее
Внешняя торговля Китая пытается обрести былую уверенностьВнешняя торговля Китая пытается обрести былую уверенность
Один из ведущих экспертов по китайской экономике, Сергей Цыплаков, проанализировал нынешнюю ситуацию во внешней торговле КНРПодробнее
Недвижимость
Последние новости
Главная
В России В мире Экономика Спорт Культура Москва
Все новости Все сюжеты Все фотогалереи
Конференции