Сцены из супружеской жизни

В "Антихристе" Триер сталкивает семейную пару, прозевавшую марширующего в сторону окна сына. Сталкивает и сталкивает – как это обычно бывает: сначала до ушибов, потом до синяков, потом до крови и сломанных костей

Сцены из супружеской жизни

Москва. 6 июля. INTERFAX.RU – Рассказ о том, как далеко может завести женская глупость, особенно если речь идет о супружеских отношениях, - дело всегда благодарное. Каждому мужчине радостно сознавать, что не только его окружают одни дуры. Фон Триер любит потакать нашим маленьким слабостям. Любую ситуацию можно довести до абсурда. Жене не нравится, что муж-психотерапевт всегда прав. Вечно он лезет со своими советами и грустным, наполненным мудростью взглядом. А ей нужно, чтобы был мужик, чтобы секса много, внимания для нее, страшненькой книжной крыски, и для их румяного отпрыска.

И вот она начинает нисхождение. Отправляется в домик на лесной опушке писать диссертацию о женоубийствах 16-го столетия, а сама все злится, что муж предоставляет ей делать, что она захочет. Она понемногу калечит ребенка, заражается страшным духом одержимости – от всех замученных женщин пятисотлетней давности. Вскоре она сделает мужа инвалидом, себя накажет. Крупно, в кадре.

Триер вместил много всяких деталек в этот нехитрый сюжет. Ну, в конце концов, кто стал бы весь фильм смотреть на сумасшедшую? А так – вроде паззла получается, хотя и ясно, что выйдет в итоге. Смотреть "Антихрист" интересно, если воспринимать его как гимнастику. В "Пяти препятствиях" Триер издевался над Йоргеном Летом. Снял идеальный фильм? Давай попробуем его испортить! Короткие кадры и рваный монтаж! Самое страшное место на свете! То, что ты ненавидишь больше всего! И так, как захочешь, наконец! Эксперимент не кончился. Наоборот, Триер так им увлекся, что забросил свою трилогию U.S.A., чтобы снять "Самого главного босса" и "самый страшный фильм", о котором сегодня речь. Теперь он издевается над своим же творчеством. Испортим? Оставим на весь фильм двух актеров, и всех фирменных триеровских Кирах, Баррах и Скарсгардах оставим в прошлом. И забудем о правилах съемки диалогов. "Восьмерку" - на свалку истории! Кто сказал, что отвечающий на реплику персонажа А персонаж В должен смотреть как бы "на него"? Нет, ракурс будет такой, какого хочет Триер, - без всяких законов. Потом он это обыграет мотивом двойничества, и кое-кто из зрителей уйдет уверенным, что героев на самом деле было не двое. Все тот же невыносимый монтаж, потому что Лет смог это сделать несколько лет назад. Самое страшное место на свете – лес, но на самом деле – сталкеровская Зона изнутри, где отношения между жизнью и смертью не постоянны. Больше всего Триер ненавидит пошлость и жанровость, поэтому перед нами фильм ужасов с набившими оскомину методами запугивания. И музыка где надо страшная, и кровища есть, и размытые сновидения, постепенно обращающиеся в жуткую явь.

А любит Триер, кстати, Тарковского. Ссылки на него – в самой ткани фильма, который все же еще и триеровский, как ни крути. Здесь беспощадное деление на главы, с издевкой. Три главы по раздельности, одна, включающая в себя все три, пролог и эпилог. Зритель, как всегда знает, что до конца эпилога он может только отлучаться в уборную, когда совсем плохо станет. Камера не может выбрать между монументальным "ранним" Триером и "догматическим" "поздним". И много самоиронии, пародии, лукавства. "Причем тут Антихрист?", - спросят обыватели. "Посмотри на самого дорогого человека!" - ответит Триер.

Самый дорогой тебе человек – это, если еще у кого-то сомнения, ты сам.

Обозреватель Сергей Сычев

/Интерфакс/

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail
Культура
Новости в разделах
Недвижимость
Последние новости
Главная
В России В мире Экономика Спорт Культура Москва
Все новости Все сюжеты Все фотогалереи