Андрей Нуйкин: "Мы ждем не слов, пусть самых решительных, но перехода к делу"

Москва. 23 ноября. ИНТЕРФАКС. О положении в стране, о прогнозах на будущее с известным публицистом Андреем Нуйкиным беседует корреспондент "Интерфакса" Нина Коваленко.

"ИФ": Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в стране?

НУЙКИН: Сейчас ситуация такая, что мы, в общем-то, ждем, наконец, не слов, пусть и самых решительных, таких, которые говорил на российском съезде в своей речи об экономической реформе Ельцин, но ждем, когда же мы перейдем к делу.

Понять, чего боимся, нетрудно. Потому что эти меры, особенно по либерализации цен, чреваты быстрым возможным обнищанием народа, если они не будут сопровождаться или даже предупреждаться целым комплексом других мер. Мы просто можем сорвать сам процесс перехода к рынку, если не будет организована конкуренция, не будет изменена налоговая система, не будут предоставлены самые благоприятные возможности для предпринимательства...

"ИФ": Вы говорите о комплексе мер. Но они-то как раз еще не продуманы и не подготовлены. И не было ли ошибкой заранее объявить о либерализации без достаточной ее подготовки?

НУЙКИН: Объявлять о либерализации цен было уже неизбежно. И не только объявлять, но, повторю, и делать. Со всем комплексом мер, о которых я говорил. И так мы потеряли два месяца, два месяца, прошедшие после путча. Если бы мы их не потеряли, то были бы к сегодняшнему дню более подготовленными.

Конечно же, можно было за прошедшее с путча время уже многое практически реализовать.

Но, с другой стороны, делать все это надо было ведь не в какой-то идеальной абстрактной экономической среде и не с каким-то абстрактным, а с конкретным российским парламентом. Это он сейчас созрел до того, чтобы предоставить Ельцину все права, которые он просил. А согласился бы он раньше или нет - очень сомнительно.

Видимо, есть истина в нашей российской пословице - для нас, россиян, во всяком случае, - пока уже совсем нас петух не клюнет, мы так и не раскачаемся. Пока кризис не дойдет до каких-то крайних пределов, до тех пор руководители всерьез не займутся этой проблемой. Будут бороться за портфели, решать частные вопросы. Ведь даже по таким важным вопросам, как межнациональные, решения принимаются, я убежден, на основе чьих-то амбиций. Причем амбиции не наций, не народов, а руководителей. Последние нарочно подогревают эти противоречия, потому что руководители эти могут усидеть на своих креслах только, когда они стравливают кого-то с кем-то.

"ИФ": Вы сторонник единого неделимого Союза?

НУЙКИН: Я сторонник сохранения общих экономических структур или, как говорят теперь, общеэкономического пространства. Почему сейчас действительно не попробовать, впервые, может быть, в истории, создать какое-то объединение, в которое входили бы одни республики на правах федерации, другие - на правах конфедерации, третьи, только связанные экономическим соглашением, и так далее? Почему не попробовать и не посмотреть, что из этого получится.

Могут ведь в этом процессе возникнуть и новые органы, нужные всем...

"ИФ": Эта идеальная схема от реальности весьма далека сегодня. И значит что? Считаете ли вы, что возможен новый путч? Народный бунт?

НУЙКИН: Опасность этого есть, и гигантская. Кстати, никакой опасности нового путча или бунта не было бы, если бы мы тот путч подавили до конца.

Но мы ведь вели себя как американцы с Хусейном. Осталось там 40 км до Багдада, и они остановили свои танки и оставили Хусейна, чтобы он сохранил свою тоталитарную систему. Теперь вот будут лет 20 следить за его атомными программами, вместо того чтобы решить это в течение одних суток и обезопасить мир.

"ИФ": Что должны были, на ваш взгляд, сделать американцы с Хусейном, понятно. А что должны были сделать в ситуации с путчем мы?

НУЙКИН: Во всех цивилизованных странах, когда такого масштаба заговор обнаруживается, или когда, допустим, антифашистская война завершилась победой в той же Франции, все органы, которые даже только просто публиковали официальные коммюнике фашистской власти, все были закрыты. Зачем менять руководство какой-то, к примеру, газеты, если можно ее закрыть? И в этом есть большой символический смысл. Тот, кто персонально виноват, совершил преступление, тот и должен индивидуально подвергаться судебным преследованиям. "Правда" - это орган общественной организации, а именно Коммунистической партии, которая, по моему убеждению, запачкана в этом преступлении. Ведь и в Италии, и во Франции после победы над фашизмом органы фашистской партии были закрыты.

И демократия у них от этого не пострадала.

Нам тоже нужно было произвести гигантскую, сверху донизу, чистку государственных служащих, уволить тех, кто в условиях угрозы конституционному строю, существующей системе управления, вели себя так, как нельзя было себя вести. Это однозначно произошло бы в любом демократическом государстве. А как у нас?

Огромное количество должностных лиц знало заранее об этом путче, готовились к нему, и почти все они остались на своих местах, никто, в общем-то, не преследуется. И, наоборот, в армии преследуются те, кто во время путча встал на защиту Ельцина и закона.

Поэтому, когда начнутся эти народные волнения и недовольства, они могут стать не стихийными, не случайными, которые можно локализовать в каких-то местах, маневрируя, окажем, резервами продуктов. Это будет снова согласованное восстание, но уже снизу, и справиться с ним будет не так просто.

"ИФ": Тем большая нужна осторожность сверху. И тем большей ошибкой кажется - в такой ситуации - возвращусь к началу нашего разговора - объявлять заранее о либерализации (а значит непредсказуемом росте) цен, совсем не подготовив условия для нее.

НУЙКИН: Если речь вести о какой-то финансовой реформе и о повышении цен, то совершенно справедливо - нельзя этого объявлять заранее. Но поскольку речь идет о комплексной радикальной реформе, то в данном случае, мне кажется, молчать уже было невозможно. И ведь ничего нового в этих мерах нет. Все эти годы мы говорим именно об этих мерах. Я, кстати, либерализацию цен отвергал с самого начала и весьма страстно. Но если их действительно будут проводить в комплексе и не совершать какие-то вопиющие глупости, то нужно включаться в процесс, нужно способствовать тому, чтобы пресекался саботаж на местах, и так далее, и так далее...

Вот если все эти меры провести, то, да, будет трудно, очень трудно, но начнется, наконец, процесс движения вперед, и уже не будет такой безнадежности, ожидания неизвестно чего.

"ИФ": И каков ваш прогноз в целом?

НУЙКИН: Несмотря ни на что, я - оптимист. Я, правда, не считаю, здесь я не согласен с Ельциным, что к середине будущего года процесс спада у нас остановится и к будущей осени наступит улучшение. Нет, я думаю, что вторая половина будущего года будет как раз самой трудной в смысле этих реформ, и цены еще будут расти.

И все-таки, начав двигаться, начав делать, а не только говорить, мы придем к выправлению ситуации, к оздоровлению (вернее сказать - оживлению) нашей экономики. И, в общем, - я оптимист.