Кубок конфедераций-2017
B Германия– : –25 июня, 18:00 Камерун25 июня, 18:00Сочи, стадион "Фишт"онлайнB Чили– : –25 июня, 18:00 Австралия25 июня, 18:00Москва, стадион "Спартак"
Интервью

Александр Грушко: Россия давно определилась, что НАТО ей не враг

Замглавы МИД России Александр Грушко в интервью "Интерфаксу" рассказал о том, что в Москве хотели бы увидеть в новой концепции НАТО и об отношении к предложению руководства альянса создать совместную с РФ систему ПРО

Александр Грушко: Россия давно определилась, что НАТО ей не враг
Фото: Reuters

Москва. 2 октября. INTERFAX.RU - Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен предложил провести в ноябре в Лиссабоне встречу Совета Россия-НАТО на высшем уровне. Тогда же в португальской столице пройдет саммит самого альянса, на котором ожидается принятие новой концепции НАТО – основополагающего документа, в котором будут прописаны цели этой военно-политической организации.

Замглавы МИД России Александр Грушко в интервью дипломатическому корреспонденту "Интерфакса" Ксении Байгаровой говорит о том, что в Москве хотели бы увидеть в новой концепции, рассказывает об отношении к предложению руководства НАТО создать совместную с РФ систему ПРО и призывает альянс заключить обязывающий документ о взаимной военной сдержанности.

- Александр Викторович, недавно генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен предложил провести саммит Россия-НАТО в Лиссабоне. Понятно, что решение остается за президентом РФ, но, на Ваш взгляд, достаточно ли благоприятные условия сегодня сложились для проведения подобной встречи на высшем уровне?

- Мы получили приглашение от генерального секретаря НАТО Андерса Фога Расмуссена, он направил его всем главам государств – участников Совета Россия-НАТО и предложил организовать эту встречу в Лиссабоне 20 ноября.

Сегодня, в принципе, наши отношения развиваются позитивно, и тот кризис, который возник в августе 2008 года, после того, как НАТО заняла идеологизированную прогрузинскую позицию, во многом преодолен. Есть целый ряд областей, которые нас сближают.

Сегодня нет каких-то непреодолимых драматических причин, которые напрочь исключали бы возможность проведения встречи на высшем уровне. Но, разумеется, такая важная встреча руководителей глав государств и правительств в ноябре или другие сроки потребует самой тщательной подготовки.

- На саммите самой НАТО в Лиссабоне будет приниматься новая стратегическая концепция альянса. Российская сторона ранее выражала беспокойство по поводу некоторых положений концепции, в частности, по поводу использования статьи 5-й Вашингтонского договора о коллективной обороне. Но в целом, на Ваш взгляд, принятие новой стратегической концепции альянса осложнит или облегчит отношения между Россией и НАТО?

- Этот вопрос остается открытым, ведь мы не участвуем в процессе подготовки стратегической концепции. Тем не менее, мы отдаем должное нашим партнерам: свою внутреннюю работу они ведут достаточно транспарентно для нас. Визит "группы мудрецов" НАТО (группа экспертов, которые ведут работу над проектом стратегической концепции - ИФ) в Россию, а также наши контакты с официальными представителями дают представление о том, в каком направлении развивается мыслительный процесс. Мы примерно можем судить об основных параметрах будущей концепции.

В ходе многочисленных консультаций и с альянсом, и с отдельными странами НАТО, и с "мудрецами", мы очень четко рассказывали о нашем видении основных элементов стратегической концепции НАТО. Первое и, пожалуй, главное, заключается в том, что НАТО должна уйти от двусмысленности в выработке своего отношения к России. До сих пор для натовской позиции была характерна двойственность: с одной стороны, утверждалось, что Россия – партнер. С другой стороны, в более-менее скрытой форме признавалось, что Россия может представлять собой проблему в области безопасности и даже прямую угрозу.

Эта точка зрения не характерна для всех стран НАТО, и нам очевидно, что в альянсе существует определенный водораздел. Тем не менее, для выстраивания подлинно равноправных отношений в НАТО должны определиться, кого она видит в лице России.

Второй момент связан с позиционированием НАТО в новой системе безопасности. Мы считаем, что в новых условиях безопасности в евро-атлантическом регионе не существует стран, у которых были бы планы, намерения либо причины угрожать странам НАТО. Мы понимаем, что НАТО выстроена вокруг статьи 5 Вашингтонского договора. Однако утверждения, что 5-я статья Вашингтонского договора должна и впредь составлять смысл альянса, свидетельствуют о том, что сохраняется опасность воспроизводства подходов времен "холодной войны", удобных стереотипов, которые выражаются не только в политике, но и в военном строительстве.

Поэтому мы рассчитываем, что в новой концепции акцент будет сделан не на 5-й статье с ее автономными механизмами принятия решений, порой в обход международного права и прерогатив Совета Безопасности ООН, а на подключении НАТО к более широким международным усилиям при главенствующей роли СБ ООН. И Основополагающий акт, и Римская декларация прямо предусматривают, что сотрудничество между Россией и НАТО осуществляется только в рамках международного права, а в сфере миротворчества – по решению СБ ООН.

И, наконец, третий момент. Как НАТО будет выстраивать свои отношения с внешним миром? Если для решения новых задач альянс будет использовать старые методы работы, то тогда вместо сотрудничества есть риск скатиться к соперничеству. Если же НАТО изначально будет работать на равноправной основе (а это один из фундаментальных принципов отношений России с НАТО), то тогда решения будут совместно вырабатываться и приниматься, и мы вместе будем нести за них ответственность. Таким образом, открываются дополнительные возможности для более системной работы в общих интересах и интересах международного сообщества в целом. Россия настроена выстраивать партнерство с НАТО так, чтобы ни у кого не появилось ни малейших подозрений, что оно направлено против других стран.

Наконец, сама философия новой НАТО. Споры идут вокруг функции альянса: будет ли он глобальным полицейским с проекцией силы за пределами зоны ответственности НАТО, или будет заниматься сравнительно узким спектром проблем, связанных с военной безопасностью стран-членов? Это тоже является предметом нашего внимания. Ведь роль и профиль НАТО во многом будут определять содержание работы в Совете Россия-НАТО. Хотя Совет –самостоятельный и самодостаточный орган, но очевидно и то, что его деятельность опосредованно связана с теми процессами, которые происходят внутри альянса.

- После событий августа 2008 года зашла речь о реформировании Совета Россия-НАТО с целью сделать его более эффективным. Потом эти разговоры прекратились. Удалось ли что-то сделать в этом направлении?

- О реформировании Совета Россия-НАТО речь не идет. Мы говорим о важности следования тем принципам, которые были записаны в Римской декларации. Новизна Римской декларации по сравнению с Основополагающим актом заключалась как раз в том, что страны НАТО выразили готовность работать с Россией в «национальном качестве», т.е. без предварительного согласования позиций между собой. СРН – это не только орган, предназначенный для поиска алгоритма взаимодействия в тех вопросах, про которым наши интересы объективно совпадают, но и площадка для диалога при "плохой погоде".

К сожалению, когда в августе 2008 года пришла "плохая погода", наши партнеры не решились задействовать диалоговые механизмы в рамках Совета Россия-НАТО и тем самым отошли от принципов Римской декларации. Сегодня этот кризис доверия во многом преодолен. Хотя у нас сохраняются разногласия по Грузии, они не являются непреодолимым препятствием для выстраивания сотрудничества.

- Вы сказали, что НАТО относится к России двойственно: с одной стороны, как к партнеру, с другой – как к потенциальной угрозе. Но разве у России не наблюдается аналогичное двойственное отношение к НАТО? Разве она определилась с вопросом, кем ей приходится НАТО?

- Россия уже определилась, и это четко записано в военной доктрине РФ: во-первых, Россия рассматривает отношения с НАТО в качестве одного из инструментов укрепления мира и безопасности в евроатлантическом регионе. Во-вторых, Россия рассматривает в качестве опасности "стремление наделить силовой потенциал НАТО глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран - членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока".

Это очень точное определение. Мы не рассматриваем НАТО как противника и свою политику выстраиваем, исходя из этого. Жаль, что в некоторых странах Запада все еще продолжают спекулировать на теме «агрессивного» отношения России к альянсу.

В целом у отношений России и НАТО два измерения. Первое, о котором я уже говорил, - это соединение усилий в тех сферах безопасности, где у нас есть общие интересы. И второе измерение –совместная работа по устранению наследия "холодной войны".

Необходимо, в частности, последовательно работать над восстановлением жизнеспособности режима ДОВСЕ (Договора об обычных вооруженных силах в Европе - ИФ). Мы с удовлетворением отмечаем, что наметилось достаточно энергичное движение в деле модернизации Венского документа о мерах укрепления доверия и безопасности. Думаем, что настало время и вернуться к рассмотрению вопросов, связанных с военным планированием. Для этого надо восстановить диалог по военным доктринам, планированию в области обороны.

Мы рассчитываем, страны альянса пойдут на конкретизацию обязательств, которые они взяли на себя по Основополагающему акту: о неразмещении на территории новых членов существенных боевых сил. И, наконец, нужно будет вернуться к системному разговору о военной сдержанности. Хотя НАТО сама признает, что все угрозы в основном исходят с Юга, тем не менее, мы видим, что военная инфраструктура альянса развивается и на территориях, прилегающих к России. Это и страны Балтии, и новые опорные пункты и базы США в Болгарии и Румынии. Все это у нас вызывает законную озабоченность, и мы хотели бы эту озабоченность снимать через диалог и разработку мер, которые адекватно учитывали бы интересы безопасности России.

- Когда вы говорили о необходимости вернуться к переговорам по взаимной военной сдержанности, Вы имели в виду принятие какого-то обязывающего документа в этой сфере?

- Мы являемся сторонниками заключения обязывающего документа с НАТО, где бы это было прописано. Разумеется, указанная задача также должна решаться через восстановление режима ДОВСЕ, который оказался на грани краха как раз из-за деструктивной позиции некоторых стран НАТО. Это вызывает большое сожаление, потому что, если говорить о практической стороне дела, с 1999 года, когда было подписано Соглашение об адаптации ДОВСЕ, режим контроля над обычными вооружениями вообще не развивался. История не терпит сослагательного наклонения, но если бы адаптированный договор вступил в силу в 2001-2002 году, как об этом договорились в Стамбуле, то сегодня мы были бы свидетелями успехов в дальнейшем сокращении вооружений, в создании новых механизмов укрепления доверия и повышения транспарентности. Были бы наработаны новые диалоговые механизмы.

Контроль над вооружениями важен не только как технологичный инструмент, который обеспечивает больше безопасности меньшими средствами. Но это также канал общения между военными. И что немаловажно, это один из способов перевода политических намерений на понятный всем язык военного планирования: дислокаций, уровней сил, их построений и т.д.

- НАТО всегда увязывала вопрос о ратификации адаптированного ДОВСЕ с так называемыми "стамбульскими обязательствами" России, то есть выводом ее войск из Грузии и военного имущества из Приднестровья. Из Грузии войска вывели. Но теперь в Абхазии и Южной Осетии, которые НАТО рассматривают как часть Грузии, находятся российские военные базы. Реально ли в таких условиях возобновлять переговоры по ДОВСЕ?

- К сожалению, наши партнеры интерпретировали стамбульские обязательства образом, не совместимым с тем, что в них записано. Я сейчас не буду говорить о так называемой увязке политических обязательств с юридическими, а коснусь только формальной стороны дела. Если внимательно читать то, что записано в стамбульских обязательствах, относящихся к ДОВСЕ, то все они были выполнены Россией в 2001-2002 году. Хочу напомнить, что последние единицы бронетехники и последние российские военнослужащие покинули территорию Грузии в 2007 году. Однако наши партнеры так и не запустили процесс ратификации адаптированного ДОВСЕ. Кстати, по причине невступления в силу адаптированного ДОВСЕ остаются невыполненными порядка десятка дополнительных обязательств, которые страны НАТО взяли на себя в Стамбуле.

Да, сейчас нам говорят, что, поскольку в НАТО исходят из «территориальной целостности» Грузии, Россия должна удалить базы из Южной Осетии и Абхазии. Но эти базы находятся там на основании согласия принимающих государств, выраженного в соответствующих соглашениях. Кроме того, у наших военных там одна задача – не допустить повторения августовской трагедии.

Если мы хотим иметь устойчивый режим контроля над вооружениями, то на пути к этой цели не должно создаваться искусственных политических препятствий. Нельзя увязывать контроль над вооружениями с тем, что не имеет к этому никакого отношения. В истории ДОВСЕ есть масса примеров, когда, казалось бы, нерешаемые политические проблемы преодолевались, исходя из общего понимания, что конечный продукт в виде ясных обязательств в сфере контроля над вооружениями отвечает интересам всех сторон. На политической карте ДОВСЕ исчезали государства и появлялись новые, возникали вооруженные конфликты. Но участники переговоров всегда находили решения, которые не превращали контроль за вооружениями в заложника непреодолимых политических обстоятельств.

- В России звучат идеи о необходимости выработки нового документа взамен ДОВСЕ. Как Вы на это смотрите?

- У нас открытая позиция. Можно идти разными путями. Можно идти путем модернизации адаптированного ДОВСЕ. Можно попытаться найти какой-то другой ракурс. Мы готовы конструктивно работать, потому что считаем, что контроль над вооружениями, облаченный в форму юридических обязательств, должен оставаться краеугольным камнем европейской безопасности. Он создает предсказуемость на долговременную перспективу, позволяет каждому государству планировать развитие своей военной организации с учетом того, что делают соседи. Это придает прочность и стабильность ситуации в военно-политической сфере.

- Генсек НАТО неоднократно заявлял о том, что альянс заинтересован в создании совместной с Россией системы ПРО. Насколько это Вам кажется реальным с учетом того, что между Россией и США все-таки остается недопонимание по вопросам противоракетной обороны?

- Это важное далекоидущее предложение, и мы очень серьезно к нему относимся. Более того, оно во многих своих элементах созвучно российской инициативе создания ЕвроПРО. Напомню, что именно Россия предложила создать европейскую ПРО совместно со странами НАТО и другими партнерами.

Однако сегодня отсутствует ясность, как будет выглядеть архитектура гипотетической системы ПРО, кем и как она будет управляться, какие средства планируется задействовать, в каком направлении она будет развиваться.

Мы будем участвовать в системе ПРО лишь в том случае, если это будет равноправное сотрудничество, если у нас будут гарантии того, что, взаимодействуя с Россией, страны НАТО не будут создавать собственные системы, которые могут нарушать стратегическую стабильность и ослаблять российский стратегический потенциал.

Такая философия отношений с НАТО закладывалась в основополагающие документы. В них прямо говорится, что Россия и НАТО имеют право на автономные действия в сфере безопасности. Но в том случае, если они решают действовать совместно, они будут воздерживаться от односторонних действий, которые могут негативно сказаться на законных интересах друг друга.

Пока для принятия положительного решения о совместной системе ПРО нет ключевых элементов. Но мы надеемся, что в конечном счете нам удастся договориться о таких параметрах, которые позволят нам выйти на конкретную схему сотрудничества.

Именно поэтому мы предлагаем поэтапный подход: на первой стадии договориться о совместном изучении реальных ракетных рисков, понять, способны ли они перерасти в ракетную угрозу. И уже затем разработать систему, которая была бы адекватна этим рискам и которая предусматривала бы совместные управление и контроль.

Кстати, такая работа велась несколько лет назад в рамках проекта ПРО театра военных действий (ТВД), и она продвинулась достаточно далеко. Были смоделированы компьютерные испытания, которые показали, что существующие противоракетные системы России и НАТО могут задействоваться на оперативных театрах совместно. К сожалению, эта работа была прекращена после того, как администрация Дж.Буша вышла с односторонним планом создания третьего позиционного района американской системы ПРО, которая должна была быть интегрирована с системой НАТО.

Сейчас в альянсе продолжается дискуссия относительно того, нужна ли союзникам система континентальных ПРО. Посмотрим, чем она завершится.

- НАТО выступает за то, чтобы российские инструкторы обучали афганских летчиков управлять российскими вертолетами. Как в Москве относятся к этой идее?

- Россия масштабно сотрудничает с Международными силами по содействию безопасности в соответствии с решениями СБ ООН. Сотрудничество развивается по нескольким направлениям. Мы предоставляем транзитные услуги, и это очень высоко ценится нашими партнерами, тем более в условиях, когда в Пакистане объективно сложились тяжелые условия – и природные, и связанные с ухудшением безопасности в зонах транспортных коридоров.

Второе направление – подготовка кадров для силовых органов Афганистана. Напомню, что один из самых крупных осуществляемых нами проектов – подготовка антинаркотических кадров для Афганистана и стран Центральной Азии в учебном центре в Домодедово. Этот проект не только ритмично работает, но и расширяется. Мы придаем ему огромное значение с учетом того, что наркоугроза из Афганистана достигла уровня угрозы международному миру и безопасности.

Некоторые российские компании, в том числе вертолетные, активно действуют в Афганистане. Российские военные вузы готовят офицеров для афганской армии, в том числе и летный состав. По всем перечисленным направлениям мы готовы взаимодействовать с НАТО, потому что считаем, что делаем общее дело. Россия заинтересована в том, чтобы после ухода МССБ из Афганистана эта страна не была очагом нестабильности.

- На каких условиях и в каком количестве Россия готова поставить свои вертолеты для нужд афганской армии?

- Что касается так называемого «вертолетного пакета», то генеральный секретарь НАТО сформулировал достаточно конкретные предложения. Сейчас мы их рассматриваем. Похоже, однако, на то, что в силу финансовых сложностей трастовый фонд, необходимый для реализации этого проекта по классической схеме сформировать будет трудно. Сейчас рассматриваются другие варианты, в том числе двустороннего характера, которые позволили бы в духе сотрудничества удовлетворить заявки вооруженных сил Афганистана на российскую вертолетную технику. О количестве и сроках говорить пока преждевременно.

- В Афганистане около 150 гражданских объектов, построенных в советские годы, требуют модернизации. Готова ли Россия восстановить эти объекты на коммерческой основе?

- Частью нашей национальной стратегии в отношении Афганистана является использование российских знаний, технологий и ресурсов для восстановления объектов, сооруженных при содействии СССР. Мы передали в ООН и в других форматах перечень таких объектов, которые имеют стратегическое значение для восстановления экономики Афганистана. Речь также идет о тоннеле Соланг, который соединяет Север и Юг страны. Его восстановление могло бы стать хорошим примером широкого международного сотрудничества по экономическому восстановлению Афганистана.

/Интерфакс/

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail
Интервью
Сергей Рябков: отношения РФ-США перегружены нерешенными, застарелыми проблемами<span class="green">Сергей Рябков:</span>  отношения РФ-США перегружены нерешенными, застарелыми проблемами
Замминистра иностранных дел рассказал, какие вопросы будут подниматься на переговорах с его американским коллегойПодробнее
Глава "ВТБ Капитала": рынок акций РФ остается достаточно дешевым по сравнению с другими EM<span class="green">Глава "ВТБ Капитала":</span>  рынок акций РФ остается достаточно дешевым по сравнению с другими EM
Алексей Яковицкий рассказал, какие направления наиболее востребованы у корпоративных клиентов и чего хотят от российских компаний инвесторыПодробнее
Первый вице-президент "ЛУКОЙЛа": компания не видит риска влияния сделки ОПЕК+ на темпы роста дивидендов<span class="green">Первый вице-президент "ЛУКОЙЛа":</span>  компания не видит риска влияния сделки ОПЕК+ на темпы роста дивидендов
Александр Матыцын рассказал, как договоренности о глобальном сокращении добычи нефти могут повлиять на работу компанииПодробнее
Главком Росгвардии: обеспечение общественной безопасности граждан - наша главная задача<span class="green">Главком Росгвардии:</span>  обеспечение общественной безопасности граждан - наша главная задача
Виктор Золотов рассказал об основных задачах ведомства, отношении к протестным акциям и о новом вооружении и технике Подробнее

Фотогалереи

Священный месяц Рамадан8 фото

Священный месяц Рамадан

Фотохроника 23 июня5 фото

Фотохроника 23 июня

Лучшие фото недели10 фото

Лучшие фото недели

Открытие Московского международного кинофестиваля8 фото

Открытие Московского международного кинофестиваля

Фотохроника 22 июня6 фото

Фотохроника 22 июня

Международный день йоги9 фото

Международный день йоги

Международный авиасалон в Ле Бурже10 фото

Международный авиасалон в Ле Бурже

Поисковая операция на Ладожском озере5 фото

Поисковая операция на Ладожском озере

Прощание с Алексеем Баталовым8 фото

Прощание с Алексеем Баталовым

Церемония открытия Кубка конфедераций9 фото

Церемония открытия Кубка конфедераций

Сборная России на Кубке конфедераций24 фото

Сборная России на Кубке конфедераций

В преддверии Кубка конфедераций8 фото

В преддверии Кубка конфедераций

Ушел из жизни Алексей Баталов10 фото

Ушел из жизни Алексей Баталов

Акция оппозиции на Тверской улице в Москве9 фото

Акция оппозиции на Тверской улице в Москве

Подготовка к Moscow Classic Grand Prix11 фото

Подготовка к Moscow Classic Grand Prix

Открытие фестиваля "Кинотавр" в Сочи9 фото

Открытие фестиваля "Кинотавр" в Сочи

Последствия урагана в Москве7 фото

Последствия урагана в Москве

Первый полет МС-217 фото

Первый полет МС-21

Закрытие Каннского кинофестиваля9 фото

Закрытие Каннского кинофестиваля

Тренировка сборной России по футболу6 фото

Тренировка сборной России по футболу

Обыски в "Гоголь-центре"5 фото

Обыски в "Гоголь-центре"

Ушел из жизни Роджер Мур8 фото

Ушел из жизни Роджер Мур

Очередь к мощам Николая Чудотворца6 фото

Очередь к мощам Николая Чудотворца

Открытие Парка Кубка конфедераций в Санкт-Петербурге7 фото

Открытие Парка Кубка конфедераций в Санкт-Петербурге

Митинг по вопросу реновации в Москве7 фото

Митинг по вопросу реновации в Москве

Шанхайский автосалон8 фото

Шанхайский автосалон

Презентация новинок Apple8 фото

Презентация новинок Apple

Cамые высокооплачиваемые звезды по версии Forbes10 фото

Cамые высокооплачиваемые звезды по версии Forbes

В Иркутске презентовали новый пассажирский самолет МС-216 фото

В Иркутске презентовали новый пассажирский самолет МС-21

Фотохроника 21 апреля9 фото

Фотохроника 21 апреля

Недвижимость
Последние новости
Главная
В России В мире Экономика Спорт Культура Москва
Все новости Все сюжеты Все фотогалереи