Эксперт: "Что делать?" - главный вопрос для Трампа
Москва. 22 марта. INTERFAX.RU - "Интерфакс" продолжает разговор с экспертами о политике Трампа. Накануне мы опубликовали интервью со старшим научным сотрудником Института США и Канады им. Академика Г. А. Арбатова РАН, кандидатом филологических наук Павлом Кошкиным. Сегодня представляем точку зрения научного сотрудника того же института, кандидата политических наук Марины Черных.
Корр.: Политика Трампа производит впечатление импульсивной. Она действительно такова или за его действиями все еще есть четкий план?
Черных: Я бы все-таки не считала политику Трампа всегда импульсивной. О продуманности его шагов свидетельствует последовательный жесткий курс по отношению к Кубе. Там никаких эмоциональных порывов нет. И не только в отношении Кубы, но и в отношении Венесуэлы Трамп свою политику проводит последовательно, как в первом своем президентском сроке, так и во втором.
В период работы своей первой администрации Трамп вернул Кубу в список стран-спонсоров терроризма и в этот раз, вернувшись в Белый дом, причем в первый же день на посту 47-го президента США, он сделал то же самое (его предшественник Дж. Байден убрал Кубу из этого списка за несколько дней до своего ухода). То есть, Трамп продолжил оказывать давление на Кубу. Отличие в том, что во второй его администрации работает целый ряд политиков, присутствует целый список, они выступают за жесткий курс в отношении Кубы. Самый яркий представитель – это госсекретарь Марко Рубио, первый американец латиноамериканского (кубинского) происхождения, занявший этот пост, что отражает общую тенденцию роста влияния испаноязычных американцев в политических процессах США. Рубио с самого начала своей политической карьеры всем говорил, что его семья сбежала с Кубы после революции 1959 года и установления социалистического режима. Правда, потом выяснилось, что его семья переехала с Кубы еще до Кастро - при Батисте, проамериканском лидере, а сам переезд был обусловлен экономическими причинами, а не политическими. Но вырос он во Флориде в кубинской общине, известной своим негативном отношением к Кубе.
Позиции Марко Рубио и Дональда Трампа, таким образом, совпали, поэтому давление на Кубу последовательно и планомерно ужесточается. Трамп во время своего второго президентства убежден, что сможет поменять на Кубе политический режим. Я не думаю, что он имеет в виду полномасштабную военную операцию, потому что Куба – это не Иран, она находится сравнительно близко со штатом Флорида. Конечно, речь не идет и о второй Венесуэле. На Кубе это не сработает. В Венесуэле, кроме кубинских охранников Мадуро никто не сопротивлялся американцам, на Кубе такого не будет. Там будет бороться не только армия, но и народ. Даже в отсутствие топлива люди поддерживают позитивный настрой, и они верны своим принципам.
Сохранить за собой хотя бы одну палату
Корр.: Позиция Трампа по отношению к Кубе стабильная и четкая. А как объяснить его действия по отношению к своим союзникам в Европе и на Ближнем Востоке? Вы считаете, что там его политика продумана так же, как и кубинская?
Черных: Я уверена, что Трамп, когда вторгался в Иран, считал, что операция пройдет быстро, как в Венесуэле. Он думал, что он уберет лидеров Ирана, изменит правительство и американцы оттуда выйдут. Но так не получилось, он завяз. Мне напоминает это его обещания за 24 часа разрешить конфликт России и Украины. В Иране он бьется за сохранение за своей (Республиканской) партией на промежуточных выборах хотя бы одной палаты. Две республиканцы точно не смогут сохранить. Он не просто застрял в Иране, но там начали гибнуть американские военные, причем не один и не два, а уже больше десятка, и рейтинг его в связи с этим снижается. Мне кажется, что четкого плана, чем и как закончить вторжение в Иран, у него нет. Более того, какого-то веского повода вторгаться в Иран прямо сейчас у него не было. Трамп пошел на это, чтобы повторить сценарий Венесуэлы и по-быстрому заработать дополнительные политические очки перед промежуточными выборами. Причем, он не может уйти из Ирана и как человек, который проиграл, и как победитель. И тогда на очереди будет Куба. Она станет главным вектором его внимания.
Хотя постоянно говорит о победе….
Корр.: Политику Трампа на Ближнем Востоке можно охарактеризовать как импульсивную?
Черных: Отчасти, только отчасти можно, потому что внешняя политика в США - это всегда продолжение внутренней. Если с Венесуэлой его четкий план, и отнюдь не импульсивный, сработал, то с Ираном его задумки не осуществились, в Гренландии его план тоже не сработал, как и его план решить конфликт на Украине за 24 часа. Вот эти несрабатывания резко отразились на внутренней позиции. Теперь он явно не знает, что делать. На внутреннюю аудиторию он постоянно говорит о победах везде, даже о прогрессе в украинском вопросе, но не уточняет, в чем этот прогресс. Напротив, на днях Россия сообщила, что не будет участвовать в переговорах США и Украины, о которых ранее заявляла украинская сторона.
Говорить об импульсивности вряд ли можно, потому что картинка и план того, что он хочет получить, у него есть, но нет точного видения, какие меры для этого нужны на данном этапе. Либо же меры, на которые он рассчитывает, попросту не срабатывают. Вот откуда появляются метания. Можно принять это за импульсивность, за эмоциональность, но это просто поиски ответа на вопрос: что делать?
Три группы избирателей
Корр.: Как это отражается на его позиции внутри страны? Количество сторонников его уменьшается?
Черных: Его электорат состоит из трех групп. частей. Во внутреннем плане есть целая группа избирателей, которые его по-прежнему твердо поддерживают. Это сторонники его движения MAGA. Можно, конечно, сказать, что они все видят через розовые очки, но поддержка его всей политики откровенная. Другая группа избирателей - менее горячие сторонники. Это республиканцы, которых можно назвать более умеренными. Они боятся, что политика на Ближнем Востоке опять приведет к иракской войне, которая была в начале 21 века. Сейчас будет гибнуть все больше американских военных и огромное количество денег будет брошено в Иран и им это не нравится, что ослабляет рейтинг Трампа.
Но хочу напомнить при этом, что в США снижающийся рейтинг действующего президента во время работы его второй администрации - это норма, во втором сроке это своего рода традиция. Так было у подавляющего большинства всех президентов во время второго срока. Подчеркиваю, это нормально для американской политической жизни.
Другая группа электората состоит из либералов, которые продолжают резко критиковать внутреннюю политику Трампа и Республиканской партии. Пару месяцев назад в США еще проводились жесткие иммиграционные рейды. Например, в штате Миннесота. На этих иммиграционных рейдах, целью которых была массовая высылка нелегальных иммигрантов из страны, Трамп пытался зарабатывать политические очки. И, надо сказать, что сначала у него это получалось. Но опять-таки до того момента, пока эти рейды не стали слишком жесткими, вплоть до смертельных исходов среди протестующих, что и привело к оттоку части американских избирателей от Трампа и его партии.
Одновременно он пытался набрать политические баллы с помощью внешней политики, в частности, ведя борьбу с наркокартелями. И боролся он, надо сказать, очень успешно. Этим он значительно улучшил свое положение. Как и быстрой операцией в Венесуэле. Но ужесточение иммиграционных рейдов сделало свое дело. А затем он увяз на международной арене, что опять-таки сыграло не в его пользу.
Корр.: Не в его пользу оттого, что политика не продумана, или от импульсивности принятия им решений?
Черных: Все видят, что его планы быстрой победы не осуществляются. Вернемся опять к Кубе. Она во многом показатель, я бы сказала, не политики, а философии рассуждений Трампа. Он был убежден, что когда на Кубе закончится топливо и миллионы людей останутся без электричества, то Куба в таких условиях вынуждена будет согласиться на отставку нынешнего президента, проведение новых выборов и, как следствие, смену политического режима на острове. Но так не вышло. И в Иране тоже не получается. И на Кубе, и в Иране такая философия ожиданий не сработала.
Сейчас он явно не знает, что ему делать. Внутренний рейтинг его снижается, хотя экономическая ситуация в стране сейчас немного, по сравнению с байденовским периодом, улучшается. Но это происходит так относительно медленно, что многие американцы этого не чувствуют. И это тоже играет против него и Республиканской партии.
Растерянность есть, но пока не критическая
Корр.: Вы считаете, что, если говорить о политике Трампа, речь идет не столько об импульсивности, сколько о растерянности из-за того, что не получается так, как он планировал?
Черных: Да, повторяю – он, однозначно, думал, что все будет быстрее и не так болезненно для Соединенных Штатов. Он этого не ожидал и потому он сейчас думает о том, какие новые шаги надо предпринять. Его сторонник Марко Рубио продолжает говорить о том, что нельзя допустить получение Ираном ядерного оружия, США решат вопрос с Кубой, с Украиной. Но по факту они пока не знают, что им делать. Растерянность есть, но пока не критическая.