Алексей Маслов: несмотря на напор Трампа, Си сумел мягко навязать свою повестку

Москва. 16 мая. INTERFAX.RU - Президент США Дональд Трамп завершил свой трехдневный визит в Пекин. О том, каковы основные итоги американо-китайского саммита и оправдались ли главные прогнозы, в интервью обозревателю "Интерфакса" Борису Геворкяну рассказал директор Института стран Азии и Африки МГУ им. Ломоносова Алексей Маслов, который накануне поделился у нас своими ожиданиями.

- Алексей Александрович, Трамп вернулся из Китая в Вашингтон. Оправдались ли ожидания от его переговоров с китайским коллегой?

- Судя по тому, что сейчас уже известно, визит прошел не таким ярким образом, как на это рассчитывал Трамп. Он оказался вполне деловым, как это запланировал Си Цзиньпин и китайская сторона. А самое главное, не произошло ухудшения отношений – и это как раз на поверхности.

- Американский президент не удержался от соблазна поднять тайваньский вопрос. Что это означает - для него не существует красных линий на китайском направлении?

- Действительно, Трамп ритуальным образом затронул тайваньскую тему, на что получил довольно жесткий ответ. Глава КНР заявил, что именно тайваньский вопрос может ухудшить отношения между Китаем и США. И это, пожалуй, единственное, где может пройти точка разрыва – вплоть до военных действий.

- Были большие ожидания относительно экономического блока. Они оправдались?

- Мы видим, что единственная серьезная сделка, которая объявлена, касается закупки двухсот "боингов". И хотя США говорят, что они рассчитывали продать меньше – 150, вообще-то речь шла о 500. Это говорит о том, на мой взгляд, что весь визит с американской стороной не был столь тщательно проработан, как это делается обычно. Трамп, наверное, надеялся во многом на свой напор.

- А как же приезд глав IT-гигантов? Все закончилось для них простой экскурсией в Поднебесную?

- Мы пока не увидели никаких серьезных сделок в области высоких технологий – и это должно удручать американскую сторону. Ведь расчет был на то, чтобы все-таки вернуться на китайский рынок, в том числе таких компаний, как Nvidia и многие другие. Я думаю, китайская сторона выставила несколько довольно жестких условий, в том числе и по трансферу технологий, как они обычно делают.

Что касается других сфер, Китай, судя по всему, не согласен, к примеру, расширить закупки американской сельхозпродукции, в том числе ячменя, зерна и сои. Но, с другой стороны, он никогда и не отказывался от американской аграрной продукции, поэтому здесь тоже сложно говорить о каком-то прорыве.

- Из ваших слов вырисовывается не очень радужная картина?

- Ну, в целом надо сказать, что самое главное – страны не поругались друг с другом, и это очень хорошая история. На этом фоне мы понимаем, что еще сохранились большие политические разногласия. С одной стороны, страны говорят, что они за то, чтобы Ормузский пролив был открыт, – это очевидно, а вот условия открытия не оглашаются. Это говорит о том, что опять-таки здесь тоже нет договоренностей.

- Для Китая, может быть, это не так актуально, с учетом лояльного отношения Ирана к проходу китайских судов.

- Да, они передвигаются беспрепятственно, но для каждого судна нужна договоренность отдельная. Более того, в Китай поставляются грузы не только под китайским флагом, поэтому, конечно, цепочки поставок прервались. Вообще Китай, наверное, впервые за многие годы почувствовал себя таким уязвимым, учитывая, что все эти проблемы проливов, а их минимум 3-4 – они ставят Китай под серьезную зависимость. И оказывается, что самые более или менее безопасные поставки идут либо по суше, как из России, либо внутри Азии, например, с Юго-Восточной Азии. Я думаю, что в дальнейшем Китай будет перестраивать свою логистику.

- В таком случае, в чем главный итог этих переговоров?

- Вообще самое главное, как итог: очевидно, что страны хотят сотрудничать друг с другом. Но сейчас ключевой вопрос – понять, в каких именно областях. Как только начинается реальное сотрудничество, например, в искусственном интеллекте или в поставках наноматериалов, оказывается, что в этой же области страны соперничают друг с другом. Поэтому здесь это самое сложное – найти реалистичные формы взаимодействия.

- Насколько серьезно можно относиться к оптимистичным оценкам Трампа, позиционирующего себя успешным переговорщиком?

- Ну мне кажется, что успешность Трампа как переговорщика, во-многом распространяется на западный мир. А вот с Китаем это не проходит. Китай как раз привык беседовать не напором, а аккуратно, долго и непублично. Поэтому, если отбросить всю словесную шелуху, то мы не можем зафиксировать серьезного прорыва со стороны Трампа. Это говорит о том, что Китай все-таки сумел мягко навязать свою повестку. Вот такой, казалось бы, вялый, но при этом очень настойчивый стиль игры, и добился того, чего хотел. Прежде всего, я думаю, что будут уменьшены тарифные барьеры или, по крайней мере, они не будут введены.

- В ходе визита в центре внимания оказалось высказывание Си Цзиньпина о "ловушке Фукидида". Чем вы это объясните?

- Дело в том, что это как раз тезис, навязанный американскими политологами, и он очень активно сегодня обсуждается в американской прессе и даже в околонаучной литературе - о том, что столкновение между двумя великими державами неизбежно. Я думаю, чтобы Трампу было понятно, о чем идет речь, Си Цзиньпин и вернул ему этот тезис, а именно о том, что никакой "ловушки Фукидида" не существует. О том, что, несмотря на соперничество, страны могут вполне сотрудничать, что в общем абсолютно реалистично.