Глава департамента ЦБ РФ: некоторые банки нарушают дух нашего положения, регулирующего резервы

Александр Данилов рассказал о поисках баланса в регулировании, новых нормативах и реформе банковских субордов

Москва. 28 мая. INTERFAX.RU - Банковское регулирование - предмет бурных дискуссий между ЦБ и участниками рынка. В то время как Банк России закручивает гайки, чтобы защитить систему от возможных потрясений, его поднадзорные требуют большей свободы и ослабления контроля. О поисках баланса в регулировании, новых нормативах и реформе банковских субордов рассказал в интервью "Интерфаксу" директор департамента банковского регулирования и аналитики ЦБ РФ Александр Данилов.

- ЦБ РФ вернулся к идее введения норматива валютной ликвидности из-за роста ставок по краткосрочным кредитам в юанях в марте. Регулятор уже обсуждал введение норматива два года назад, но отказался от этой идеи. Почему? И насколько серьезно вы настроены внедрить новый норматив сейчас?

- На тот момент, взвесив сложность внедрения и потенциальный эффект, мы посчитали, что это нецелесообразно. Но, как показала жизнь, банки иногда недооценивают риски. В данном конкретном случае - они могут недооценивать свои возможности по покрытию валютных оттоков и глубину валютного рынка. По большому счету, банки своей валютной позицией неплохо управляют - активы и пассивы хорошо сходятся по объему. Но вот по сроку не всегда совпадают (например, в активе - долгосрочные кредиты, а в пассиве - валютные вклады, которые могут погашаться раньше). С точки зрения ликвидности - возможности в моменте использовать эти валютные активы, чтобы вернуть валютные вклады, у банка нет. Ему надо выйти на рынок и где-то эту валюту купить. Но если глубина рынка не очень большая, во-первых, он может просто не найти нужного объема, а во-вторых, эти покупки могут существенно повлиять на волатильность курса или уровень процентных ставок по валюте. Поэтому наша задача состоит не только в том, чтобы избежать ситуаций, когда банк не может самостоятельно справиться с валютным оттоком, но и уменьшить влияние таких факторов на валютный рынок.

То есть нужно предусмотреть не только сам норматив, который будет обеспечивать банку необходимый объем свободной валютной ликвидности для покрытия оттоков, но и заложить какой-то разумный период для восстановления норматива. Иначе получится так, что норматив свою функцию выполнит - банк с оттоком справится, но при этом значение норматива просядет. И если требовать его сиюминутного соблюдения, то банку придется выходить на рынок и привлекать валюту уже для "лечения" норматива. Получим ту же волатильность курса и ставок - хотелось бы этого избежать.

Аналогичная конструкция, когда мы даем время на восстановление норматива, уже применяется в управлении открытой валютной позицией. В регулировании лимитов ОВП закреплены различные сроки выхода банка на урегулирование временного "пробоя" лимита (от 5 до 25 дней) в зависимости от причин его возникновения.

- То есть появление норматива валютной ликвидности - это уже решенный вопрос? Сейчас вы обсуждаете его детали?

- Внутри Банка России есть понимание, что норматив нужно вводить, его конструкция обсуждается.

Выше я говорил о сути нормативов для покрытия стрессовых оттоков и для каких целей он нужен. Но, возможно, мы подумаем еще и над тем, чтобы сделать еще один, уже структурный норматив, чтобы валютные активы и пассивы были сопоставимы по объему. Иными словами, нехорошо, когда банки фондируют долгосрочные валютные активы короткими привлеченными средствами, даже когда "накоротке" запас валютных ликвидных активов есть. В будущем опять может получиться так, что банку надо будет покупать валюту в объемах, превышающих возможности рынка.

- Вы ждете, что этот норматив будет применяться в отношении системно значимых банков или всего сектора, потому что по факту такие истории возникали в основном у крупных игроков? И насколько сложно его будет банкам соблюдать?

- Пока не решили, посмотрим. Настроим так, чтобы проблем не было, тем более, что всегда даем банкам время на адаптацию. Плюс, если мы предусмотрим так называемый период выздоровления, то есть возможность восполнять валютную ликвидность постепенно, это должно облегчить банкам бремя выполнения норматива.

Из технических вещей надо будет еще предусмотреть дополнительные элементы гибкости - например, чтобы в оттоки не включались случаи, когда по валютным обязательствам у банка есть возможность без согласования с клиентом погасить их не в валюте, а в рублях по курсу.

- В ближайший год нас ожидает дискуссия вокруг новой методики определения системно значимых банков и дифференциации надбавок за системную значимость. Для чего нужна эта дифференциация и готов ли ЦБ отказаться от этой идеи, если банки представят убедительные аргументы?

- Мы считаем, что дифференциация нужна, она будет. Для этого необходимо проработать законодательные изменения, которые позволят устанавливать дифференцированные надбавки, планируем сделать это в 2026-2027 г. Потом подготовить изменения в нормативные акты Банка России для установления таких дифференцированных надбавок, это запланировано на 2027-2028 гг.

Уровень надбавки за системную значимость будем калибровать. Изначально мы думали, что она будет в диапазоне от 1% для менее крупных СЗКО и до 2,5% для самых-самых системно значимых. Но мы еще посмотрим, пока окончательное решение не принято.

Что касается сроков внедрения. У нас последний шаг выхода на целевой уровень текущих Базельских надбавок к нормативам достаточности капитала наступает в начале 2028 года. Видится логичным выстроить равномерную лестницу и следующее увеличение - повышенные надбавки за системную значимость - сделать с 2029 года. Понимаем, что одномоментное резкое введение надбавки могло бы привести к сжатию потенциала кредитования. Мы же хотим, чтобы экономика развивалась, чтобы банки могли кредитовать. Поэтому хотим сделать график с равномерным пошаговым повышением.

- Как изменится число системно значимых банков после вступления в силу новой методики?

- Отмечу, что новая методика определения СЗКО и дифференциация - это параллельные процессы. Впервые пересмотреть перечень системно значимых банков по новой методике мы планируем осенью 2027 года.

Не исключено, что количество СЗКО может расшириться. У нас к тому времени теоретически ещё кто-то может подрасти из участников рынка. Так, нельзя исключать, что в перспективе в системно значимые могут попасть отдельные банки маркетплейсов с учетом масштаба их клиентской базы и темпов роста.

- А под повышенную надбавку для СЗКО по-прежнему будут подпадать только два банка?

- Это зависит от калибровки, от того, сколько групп системной значимости мы сделаем и какой для каждой группы будет величина надбавок.

- То есть количество групп - это тоже еще вопрос открытый?

- Да, до конца года определимся, будем обсуждать с банками. Я думаю, там будет жаркая дискуссия.

- ЦБ предлагает в перспективе повысить минимальные требования к капиталу банков и даже выпустит консультативный доклад. Можете ли вы рассказать, какие новые цифры для банков с универсальной и базовой лицензией обсуждаются?

- Мы планируем поднять минимальный размер капитала в три раза - для банков с универсальной лицензией с 1 до 3 млрд руб., а для банков с базовой лицензией - с 0,3 до 1 млрд руб. Но будем это делать достаточно плавно по графику, с начала 2028 года до начала 2030 года, чтобы банки успели адаптироваться. Изначально мы думали ограничиться индексацией на уровень инфляции (накопленная инфляция с 2018 по 2025 год составляет около 70%). Но поняли, что нужен более решительный шаг. Требования должны создавать запас прочности, чтобы не пришлось в скором времени индексировать еще раз. Плюс капитал необходим для конкурентоспособности, чтобы у банка была возможность внедрять современные ИТ-решения, развиваться. Значительная часть банков либо уже соответствуют новым требованиям, либо смогут выйти на целевые значения самостоятельно за счет прибыли, еще часть - за счет докапитализации акционерами. У тех, кто не сможет, всегда есть опция сменить тип лицензии. Мы никого с рынка в результате не выталкиваем.

Мы также дорабатываем ранее представленный рынку вариант объединения банков по модели "альянс", когда участники взаимно поручаются друг за друга, а за координацию деятельности объединения отвечает созданная управляющая компания. То есть они выступают как единая группа, которая покрывает риски и решает проблемы вместе. В этом случае требования к минимальному капиталу будут устанавливаться к совокупному капиталу альянса, для банков - участников повышения не будет. Такие же условия хотим предусмотреть и для участников банковских групп. То есть для небольшого банка, входящего в группу, требования повышаться не будут, если сама эта группа выполняет требование о минимальном капитале на консолидированном уровне.

- Есть ли смысл дорабатывать, если пока никто не хочет объединяться?

- Спроса действительно пока не было. Но с учетом повышения требований к минимальному размеру капитала интерес может возникнуть. Но опять же, объединение - это не "обязаловка", мы предлагаем разные варианты, если хотите - используйте, не хотите - есть и другие опции.

- ЦБ летом прошлого года опубликовал консультативный доклад с новой методикой оценки экономического положения банков, которую он использует при классификации кредитных организаций по уровню риска и определении размера отчислений в фонд страхования вкладов. В какой стадии обсуждение и какие предложения банков вы готовы поддержать?

- Основные замечания банков сводятся к следующему.

Во-первых, некоторые усмотрели дублирование других инструментов, прежде всего, внутренней оценки процедур достаточности капитала (ВПОДК). Чтобы это устранить, мы планируем перенести ВПОДК из качественного блока в количественный, в раздел "Капитал" и объединить в одном месте все факторы, влияющие на достаточность.

Во-вторых, банки отмечали, что вводятся новые сущности, в частности показатель высокорискованных активов (ВРА) - это активы с повышенными рисками, но которые стандартное регулирование резервов пока не "ловит". Мы согласны, что плодить новые сущности нецелесообразно, и хотим упростить состав показателей, в том числе решили, что не будем вводить ВРА. Но одновременно мы "зашьем" критерии отнесения к ВРА в наше базовое регулирование, уточнив тем самым, какие кредиты мы считаем рискованными. Хочется жить в системе координат, где все чётко и понятно, есть проблемы или нет.

Еще нас критиковали небольшие банки за оценку франшизы. Если банк не очень большой, то даже при хороших финансовых показателях мы не включали его в высокую группу. У таких банков меньше возможностей выгодно привлекать клиентов, устанавливать лучшие цены и инвестировать в развитие. Как следствие, такие игроки обычно менее финансово устойчивы, особенно в кризис. После обсуждения с рынком мы ограничим влияние этого фактора на итоговую классификационную группу: теперь даже слабая рыночная позиция не будет приводить к повышенным взносам в систему страхования вкладов (ССВ), если банк высоко оценен по другим показателям.

Есть еще ряд важных вещей, которые мы сами заметили и планируем переработать, но нам нужно еще пройти внутреннее согласование. Поэтому детали мы объявим в докладе, который хотим опубликовать в июне.

- Концепция, что если банк находится в плохой группе по экономическому положению, то должен платить более высокие отчисления в ССВ, сохранилась?

- Базовая логика остается: чем более рискованный банк, тем больше он должен платить в систему страхования вкладов. Если вы плохо водите машину, постоянно попадаете в аварии, соответственно, будете платить больше за страховку. Страховая компания рассчитывает стоимость полиса исходя из вероятности того, что вы попадете в аварию. Это справедливо. Здесь то же самое. При этом мы хотим создать стимул быть "отличниками", разрешив банкам без серьезных недостатков платить в фонд страхования вкладов меньше, чем сейчас.

- По срокам реализации что-то сдвинулось?

- По срокам ничего не сдвигается. Пока рассчитываем, что мы в этом году должны принять финальный вариант концепции. Ее обсуждение будет одной из тем Финансового конгресса в начале июля.

В 2027 году планируем подготовить нормативные документы, чтобы в 2028 году новую методику внедрить.

- ЦБ хотел использовать результаты оценки экономического положения (ОЭП) в надзорных и регуляторных процессах. Предполагалось, что банки с низкой ОЭП не смогут использовать льготу по стимулирующему регулированию, участвовать в санации, выступать агентом АСВ при выплатах по вкладам, использовать продвинутый подход по операционному риску и открывать филиалы за рубежом. Вы по-прежнему планируете применять такие меры?

- Мы еще думаем, в каких конкретно надзорных и регуляторных процессах необходимо оставить привязку к ОЭП. Но она точно останется в отборе банков-санаторов, агентов АСВ при выплатах по вкладам или в допуске к открытию филиалов за рубежом. При этом мы отвяжем от ОЭП возможность применения банками льгот по стимулирующему регулированию. Об этом мы договорились с сообществом в прошлом году. Что касается операционного риска, то для банков, которые уже используют продвинутый подход, изменений не будет.

- ЦБ продолжает дорабатывать механизм стимулирования банков к снижению концентрации. Обсуждение идет уже достаточно давно. Ранее ЦБ уже публиковал концепцию, предполагавшую введение дополнительной платы в фонд страхования вкладов за принятие повышенных рисков концентрации. В чем основная сложность в подходах к этой теме? Сохраняются ли планы по введению экономических стимулов для банков (повышенные взносы в ФОСВ) для снижения концентрации?

- Что поменялось из принципиального - мы отказались от идеи ввести новый норматив Н30. Мы проанализировали и решили, что на самом деле цели можем достичь теми инструментами, что есть, просто их нужно доработать.

У нас уже есть нормативы концентрации - Н6 и Н21. Но они сейчас рассчитываются с использованием риск-веса. Условно, если банк выдал кредит какому-нибудь заемщику инвестиционного класса, по которому базовый риск-вес для расчета норматива достаточности капитала составляет 65%, то с тем же риск-весом он входит и в норматив концентрации. То есть при риск-весе 65% предел концентрации это не 25%, а уже 38% от капитала. А если у заемщика риск-вес 50%, то это означает, что на них можно брать риск в половину от капитала. Это слишком много. Напомню, наша цель, чтобы у банков не было рисков больше 25% капитала. Поэтому мы хотим нормативы Н6 и Н21 считать "в номинале": выдали кредит на 100 рублей, вот эти 100 рублей с капиталом и соотнесите без всяких риск-весов. Иными словами, при нормативе 25% и капитале 100 рублей, в "одни руки" можно будет выдать не более 25 рублей.

При этом наши планы ввести экономический стимул не поменялись. Это будет новый взнос в ФОСВ для банков, у которых будут сохраняться повышенные риски концентрации. Мы не хотим использовать существующий взнос в ФОСВ за оценку экономического положения банка, так как он рассчитывается от депозитной базы физлиц и может оказаться несоразмерным принимаемому банком на себя риску.

Буквально недавно мы опубликовали доклад для обсуждения об изменениях в регулировании рисков кредитной концентрации, а также механике работы экономического стимула, где банки могут подробнее изучить наши планы и дальнейшие шаги.

- Норматив Н30 предполагался только для системно значимых банков. Но модификация Н6 и Н21 затронет все кредитные организации.

- Да, это еще одна причина, почему мы решили пойти путем модификации существующих нормативов. В случае введения норматива Н30 для СЗКО у нас проблема концентрации могла бы расползтись по крупным не системно значимым банкам. Мы этого не хотим.

Также сейчас обсуждаем возможность отмены для банковских групп норматива концентрации на соло-основе, оставив только на уровне группы, но решение еще не принято.

Планируем, что новое регулирование риска концентрации заработает с 2028 года. Важный момент: это само по себе не решит проблему повышенной концентрации на уровне отдельных банков. И до 1 января 2028 года некоторые банки, скорее всего, не смогут в силу ряда причин снизить концентрацию и выполнить норматив. И здесь мы хотим внести изменения в закон, чтобы у Банка России была возможность с такими банками заключать юридически обязывающие планы снижения концентрации. По сути к банкам, которые не выполняют норматив, но соблюдают план снижения концентрации, не будут применяться надзорные меры, что снизит на них административную нагрузку.

- Использовались ли ранее такие инструменты в регулировании или это ноу-хау?

- У нас есть похожие инструменты - например, план восстановления величины капитала, который мы утверждаем банкам, "пробившим" надбавки к нормативам достаточности капитала (в нем должны быть предусмотрены мероприятия по наращиванию величины капитала и снижению высокорисковых активов).

Что касается планов по снижению концентрации, мы их уже предварительно просчитали, и считаем, что они реалистичны. Мы оцениваем возможности других участников рынка принять на себя часть риска, потенциал самих компаний по привлечению заимствований на рынке через облигации и т.д.

Несоблюдение графиков приведет к дополнительным надзорным мерам, в том числе ограничению роста кредитного портфеля.

- Как будут коррелировать взносы и уровень концентрации?

- Чем больше вы превышаете норматив, тем больше платите. Это не будет механизмом постоянного действия - как только банки выйдут на целевые значения по концентрации, мы отменим этот механизм.

- А само максимальное значение норматива Н6 в 25% сохранится?

- Да, останется 25% для банков с универсальной лицензией, а для банков с базовой лицензией - 20%, как и сейчас.

- Вы говорили, что у ЦБ есть расчеты по сектору. В случае введения новой методики расчета Н6, справится ли сектор?

- Большинство банков справляются уже сейчас. Многие банки нормально управляют своими рисками, они все прекрасно понимают и сами не допускают избыточной концентрации. Проблема концентрации, скорее, касается отдельных крупных участников - просто определенным компаниям проще занимать у банков, которые являются для них дружественными, связанными. Такие банки принимают на себя повышенные риски, кредитуя эти компании в ущерб собственной финансовой устойчивости. Это неправильно, мы своим регулированием должны это исправить. Кроме того, из-за высокой концентрации у нас тормозится развитие рынков капитала, синдицированного кредитования, плюс искажается конкуренция (когда повышенная экспозиция - это кредиты "своим" по нерыночным ставкам).

Надо отметить, что новая концепция регулирования концентрации предполагает не только ужесточение требований, но и предоставление банкам ряда возможностей, механизмов снижения риска. Например, возможность учитывать концентрацию на высоконадежных поручителей, а не только на заемщиков. Кроме того, мы планируем, что уже в этом году банки смогут перераспределять концентрацию с помощью таких инструментов как CDS (кредитные дефолтные свопы) и ЦФА (цифровые финансовые активы).

- ЦБ в скором времени получит право устанавливать норматив, регулирующий вложения банков в криптовалюты. Ранее регулятор рекомендовал кредитным организациям консервативно вкладываться в такие инструменты, к примеру, установить лимит - не более 1% от капитала. Этот рекомендованный лимит останется прежним в нормативе или вы установите другую планку?

- Норматив будет ограничивать риски планкой 1% от капитала банковской группы. При этом экспозиция будет полностью вычитаться из капитала для расчета норматива достаточности капитала. Иными словами, мы закладываемся на то, что если вдруг банк потеряет свои вложения в криптовалюту, сильного эффекта он не почувствует. Кстати, согласно Базельскому регулированию, банки также имеют лимит 1% и тоже с риск-весом 1250%, таким образом они учитывают риск экстремальной волатильности. А мы ещё должны учитывать риск блокировки криптоактивов, поэтому не должны быть мягче в этой части.

При этом раньше мы хотели включать в лимит не только позицию банка, то есть его риск, но еще и клиентскую позицию, если банк выступает в роли депозитария, из-за возможных юридических рисков в связи, например, с блокировкой позиций клиентов. Сейчас в проекте закона прописано, что банк не несет ответственности за клиентскую позицию, потому что не может управлять этим риском. Поэтому мы исключили клиентскую позицию из расчета норматива, в него будет входить только позиция самого банка.

Позиция банка будет учитываться по модулю - максимум из длинной и короткой. Длинная - это когда банк вложился в криптовалюту, короткая - это когда он кому-то должен в криптовалюте. Будем учитывать максимальную по модулю позицию, потому что, условно, если банку заблокировали его активы в криптовалюте, а он остался кому-то должен, неттинг здесь не сложится, и реализуется риск.

Стоит отметить, что определенную гибкость мы все же предусмотрим. Так, например, те позиции банка в криптоактивах, которые не несут риска блокировки (например, биржевые ПФИ или инструменты внутри локальной инфраструктуры, реплицирующие доходность от владения криптовалютой, но с расчетами в рублях), можно будет взаимозачитывать (неттировать) для расчета лимита по определенным правилам. Перечень инструментов для неттинга еще прорабатываем.

Важный момент: клиентскую позицию в криптовалюте, как я уже сказал, мы не будем включать в лимит, но будем считать по ней некий компонент операционного риска. Это риски, связанные со взломом и нарушением инфобезопасности, где банк несет ответственность за сохранность активов. Чтобы эти риски покрыть, мы планируем применять ко всему объёму клиентской позиции риск-вес 50%. Иными словами, банк должен быть готов к тому, что потери по клиентской позиции по криптовалюте составят порядка 5%, и ему придется их компенсировать.

- Есть ли у вас статистика по уровню вложений банков в криптоактивы? Почему 1% от капитала?

- Это определяется не статистикой, а нашей толерантностью к такого рода рискам на банковском секторе. Если мы потенциально аллоцируем под эту историю больше капитала банковского сектора, то снизим потенциал кредитования либо подвергнем его риску. У нас приоритеты другие - банки должны сохранять финансовую устойчивость и финансировать развитие экономики.

- Банк России продлил до конца первого полугодия 2026 года рекомендацию банкам реструктурировать кредиты корпоративных заемщиков и индивидуальных предпринимателей, столкнувшихся с временными трудностями. Будете ли уточнять / продлевать рекомендацию снова и будете ли уточнять плановые контрольные значения, которые банки ставят компаниям?

- Да, мы продлим срок действия рекомендации. По итогам обсуждения с банками мы также планируем кое-что уточнить. Например, упростим требования к прогнозу восстановления финансовой устойчивости для заемщиков - субъектов МСП. А для заемщиков с контрактным профилем деятельности установим отдельные индикаторы восстановления финансового положения. При этом, должен признаться, рекомендации пока работают не очень хорошо.

- А в чем проблема?

- Некоторые банки не соблюдают дух нашего положения 590-П, регулирующего нормы резервирования. Там на уровне принципов сказано, что банки при формировании резервов должны оценивать финансовое положение и возможности заемщика. Но они этого не делают, зачастую признавая финансовое положение убыточной компании с отрицательными денежными потоками как среднее. Они ссылаются на какие-то перспективы восстановления финансовой устойчивости, будущие субсидии, госконтракты, которые нигде не прописаны и никем не согласованы. А если банки не признают финансовое положение плохим, то они могут реструктурировать кредиты и не создавать повышенные резервы просто на основе своего мотивированного суждения без всяких бизнес-планов и графиков соблюдения плановых показателей, предусмотренных информационным письмом Банка России.

Если бы банки честно признавали, что финансовое положение заемщика плохое, им бы пришлось пользоваться информационным письмом, чтобы не создавать резервы при реструктуризации. Но тогда им надо получать бизнес-план и следить, что компания выполняет график по восстановлению финансовой устойчивости. Вместо этого, как я уже сказал, некоторые банки предпочитают просто завышать оценку финансового положения заемщика.

- На какой срок вы планируете продлить действие информационного письма?

- Мы скорее всего распространим аналогичные подходы на кредиты, предоставленные во втором полугодии 2026 года. Но в будущем, чтобы банки правильно оценивали риски и надзор не бегал за теми, кто злоупотребляет, мы в следующем году доработаем положение 590-П. И введем так называемые барьерные факторы, то есть предельные уровни долговой нагрузки. Например, если долг/EBITDA крайне высокий или имеется отрицательный денежный поток, то финансовое положение заемщика нужно будет признать плохим, его нельзя будет считать хорошим или средним. Понятно, что не для всех отраслей это будет работать одинаково, где-то есть своя специфика и все надо настраивать.

И тогда, после введения барьерных факторов, мы планируем встроить логику информационного письма в 590-П, чтобы это работало не как временное послабление, а как постоянное регулирование. Таким образом при реструктуризации у банков будет возможность не повышать резерв если только ситуация изначально не безнадежна, и заемщик соблюдает конкретные финансовые показатели бизнес-плана, постепенно выправляя свое положение.

- ЦБ анонсировал реформу банковских субординированных инструментов. Какие изменения сейчас обсуждаете и в какой перспективе они могут заработать?

- Мы упростили концепцию по сравнению с первоначально озвученными планами. Планируем повысить триггер списания субордов, включаемых в капитал первого уровня, с 5,125% до 6,5% для всех банков. Нам важно, чтобы этот инструмент быстрее начинал работать. Это позволит банкам быстрее восстанавливаться в условиях, если что-то пошло не так, но еще не наступил полноценный стресс. До самого списания, при снижении любого из трех нормативов достаточности ниже зафиксированных значений Н1.1 ниже 7,5% или Н1.2 ниже 9% или Н1.0 ниже 11% будет ограничиваться выплата купонов.

Чтобы инвесторам было интересно вкладываться в этот инструмент, мы хотим предусмотреть в законе механизм восстановления суборда после того, как банк восстановит финансовую устойчивость. И тут важно соблюсти баланс между интересами акционеров и инвесторов. А именно, до момента восстановления суборда должен быть запрет на выплату дивидендов, а если в течение трех лет банк не рассчитается с инвестором, то может быть введено ограничение на прирост активов. Эти стимулы нужны для того, чтобы банк все-таки выполнял свои обязательства перед владельцами субордов.

Также мы не будем требовать от субордов, учитываемых в капитале первого уровня, "вечности". Достаточно, чтобы их срок был не менее 10 лет. Единственное, мы будем контролировать амортизацию, то есть при согласовании нового выпуска будем следить, чтобы не было пиковых погашений. Под пиковым погашением мы понимаем снижение достаточности за 1 год более чем на 1 п.п. То есть риск, который Базель пытался купировать через вечность субордов, мы купируем через график амортизации.

Кроме того, для инвестора мы повышаем предельный размер ставки, сейчас она не может превышать 15%. По субордам с фиксированной ставкой мы оставим 15%, а для инструментов с плавающей ставкой предлагаем уровень "ключевая ставка плюс 10 п.п." Нам кажется, что риск, который принимают на себя инвесторы, должен соответствующим образом вознаграждаться, у банка должна быть возможность предложить такую ставку.

- Правильно ли я понимаю, что новые требования к субордам будут распространяться на новые выпуски? И когда вы планируете внедрить это регулирование?

- Естественно, все это будет не ретроспективно, то есть банкам не надо будет менять условия уже выпущенных субордов. Также мы решили не исключать старые выпуски из капитала до момента их погашения.

Так как многие из нововведений завязаны на изменение законодательства (например, возможность восстановления списанного суборда), то новое регулирование может заработать к концу 2027 года. Банки, разумеется, хотели бы быстрее, потому что это облегчит пополнение капитала и прохождение Базельских надбавок. Мы это понимаем, поэтому думаем, где мы еще можем ускориться. Сейчас прорабатываем юридическую конструкцию "переходного периода". Идея в том, что мы достаточно оперативно вносим в постоянное регулирование новые параметры (триггеры, предельная ставка и остановка процентов) и разрешаем выпускать банкам суборды с оговоркой о том, что, когда мы закончим с законодательными изменениями, прежде всего в части восстановления, нужно будет инвестору эти новые права предоставить. Пока исследуем такую возможность.

- Предполагается, что суборды будут восстанавливаться с учетом процентов?

- Нет, без процентов.

- Какие еще новации планируются в области субординированных инструментов?

- У нас есть еще ряд новаций, которые направлены на повышение автономности банков в стрессе за счет более активного использования субордов, а также на увеличение их инвестиционной привлекательности. Сейчас не буду детализировать, но мы подробно раскроем все параметры в консультативном докладе, который планируем опубликовать до конца июня.