Первый зампред Сбера: сильный рубль дает компаниям возможность импортировать оборудование, мы готовы это финансировать

Александр Ведяхин рассказал о перспективах развития корпоративного кредитования, качестве портфеля и запросах на реструктуризацию

Москва. 28 мая. INTERFAX.RU - Высокие ставки, несмотря на все опасения, не привели к остановке кредитования в России. Компании продолжали привлекать кредиты, но делали это в основном для пополнения оборотных средств, а не под новые инвестиционные проекты. Осторожное снижение ключевой ставки пока существенно не изменило ситуацию - Сбербанк по-прежнему фиксирует минимальный спрос корпоративных клиентов на инвестиционные кредиты, хотя в текущих условиях и видит возможности для компаний и готов их финансировать. О перспективах развития корпоративного кредитования в этом году, качестве портфеля, запросах на реструктуризацию, развитии экосистемы для юрлиц и продвижении ее услуг и сервисов за рубежом в интервью "Интерфаксу" рассказал первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин.

- Недавно Сбер трансформировал часть экосистемы юрлиц, передав ряд компаний под новый бренд Сбер2В. Насколько масштабное это изменение?

- Это, скорее, организационная консолидация существующих решений в одну структуру. Мы таким образом снижаем издержки, улучшаем управляемость, внедряем групповые стандарты. Для клиентов это означает доступ к более связанным сервисам, которые лучше закрывают их ключевые задачи.

- Какие-то еще изменения в экосистеме для юрлиц планируете? Как в целом смотрите на развитие этой экосистемы?

- Мы сейчас больше смотрим в сторону партнерств. Для того, чтобы предоставить качественный сервис клиентам, нам нужно развивать партнерство с максимальным количеством игроков рынка. Мы нацелены на это. Это касается и всех нефинансовых сервисов, и нашего развития в направлении искусственного интеллекта. Недавно запустили партнерскую программу для нашей корпоративной платформы для создания и управления ИИ-агентами "ГигаЧат Бизнес". Привлекаем отраслевых партнеров, которые помогут выявить и решить реальные потребности отраслей в технологиях генеративного ИИ. Мы хотим это делать с хорошими, проверенными партнерами, лидерами своих отраслей и рынков. Таким образом возникает синергия технологий Сбера и отраслевых задач.

- С кем вы сейчас ведете переговоры, например, в сфере ИИ?

- Мы активно занимаемся внедрением искусственного интеллекта в корпоративные решения наших клиентов-юрлиц. Делаем это, в том числе, с интеграторами и вендорами, которые создают ГенИИ-решения в Сбере и наших дочерних компаниях. Мы вместе заходим и предлагаем корпоративному клиенту полезные решения на базе искусственного интеллекта, которые будут помогать не в отдаленном будущем, а уже сегодня, сейчас.

- Вариант покупок для пополнения экосистемы B2B вы тоже не отрицаете?

- Мы не отрицаем вариант покупок. Если есть что-то хорошее, мы с удовольствием посмотрим на это. Мы постоянно изучаем разные компании, но сейчас смещаем фокус в сторону партнерств. Мы смотрим вдолгую, и нам важно выстраивать доверие с клиентами, предлагая лучшие решения, как я уже отмечал, как собственные, так и партнерские.

- Вы не раз говорили, что думаете о предоставлении за рубежом ряда услуг и сервисов, например, в сфере искусственного интеллекта. Экспансию каких продуктов экосистемы, помимо технологий ИИ, Сбербанк развивает?

- Экспансия, наверное, слишком громкое слово. Мы видим значительный потенциал рынка в дружественных странах не только в части искусственного интеллекта, но в основном в части продуктов, которые основаны на искусственном интеллекте, например, здравоохранение. В пример могу привести продукты и сервисы на базе искусственного интеллекта от компании индустрии здоровья Сбера - "СберМедИИ".

- "СберМедИИ" в своем отчете сообщила о планах по выходу на международный рынок...

- "СберМедИИ" - как раз очень востребованный продукт на базе искусственного интеллекта. Мы не продаем конкретный ГигаЧат, но мы продаем сервисы на основе ГигаЧата, которые очень хорошо работают. Плюс спрос (за рубежом - ИФ) на кибербезопасность, образование - все то, в чем зачастую заинтересовано то или иное государство. Мы находим партнеров, ведем переговоры с властями и выходим на рынок в рамках партнерства.

- Предоставлять финансовые сервисы за рубежом напрямую в силу ряда ограничений стало сложно, но вы для себя такую возможность не закрываете?

- Мы так же, как и большинство игроков российского рынка, научились делать финансовые транзакции далеко за пределы РФ. В любую страну мира мы можем поставить деньги, это вопрос длительности, стоимости и рисков этой транзакции. Говорить о том, что нам для этого нужно открывать там филиал, покупать банк или еще что-то - точно нет. Сейчас нам не нужно физическое присутствие. Банковский бизнес сильно регулируется, максимально зависит от регулятора, и если что-то меняется в межгосударственных отношениях, банк просто по щелчку если не закрывается, то получает какие-то неимоверные требования по капиталу. Его рентабельность превращается в ноль либо становится отрицательной, либо, как было у нас, в нарушение всех норм международного права изымают активы. Это, конечно, абсолютный беспредел. Мы и другие игроки, я думаю, научились, поэтому мы фокусируемся на России, но у нас есть и зарубежные партнеры, и, в принципе, нас это более чем устраивает.

- Что касается непосредственно бизнеса Сбера, банк в апреле отметил стабильный спрос на кредиты со стороны клиентов. Насколько эта тенденция со стороны компаний устойчива?

- Спрос стабильно ниже среднего. Мы по году видим рост примерно в 10%, и это в основном оборотное кредитование. Одна из сложностей российской экономики - это сильный рубль. Скорее, даже вызов, который стоит перед российской экономикой и бюджетом, но у этой ситуации есть плюс. Те компании, которые хотят развивать свое производство, могут на сильном рубле делать очень выгодные закупки импортного оборудования. Мы искренне надеемся, что это будет происходить, мы готовы давать рубль. Если клиенты это будут делать, то это ускорит рост кредитования. Пока что ожидания по росту - менее 1% в месяц. И это вопрос не столько ключевой ставки, сколько реальной (разницы между инфляцией и ключевой ставкой). С учетом тренда по падению инфляции реальная ставка остается еще очень и очень большой.

- При какой реальной ставке может запуститься активное корпоративное кредитование?

- При реальной ставке в 6% запускается хорошо кредитование. Если на конец 2026 года инфляция ожидается 6% минус, то при 12%-й ключевой ставке может начаться рост кредитования. Эти 6% реальной ставки при EBITDA/margin в 10% плюс - хоть какая-то надежда у предприятий на прибыль.

- Вы сказали, что ждете примерно 10% прироста корпоративного кредитования в этом году, у вас прогноз - 10-12%, то есть вы ждете, что ситуация сложится ближе к нижней границе?

- Сейчас пока тренд ближе к нижней границе.

- Есть вероятность того, что по итогам полугодия вы понизите прогноз по росту корпоративного кредитования на этот год?

- Посмотрим. Мы ждем заседания совета директоров ЦБ.

- Ситуация со спросом компаний на инвестиционные кредиты не изменилась?

- Мы видим минимальный спрос.

- Даже несмотря на то, что ставки постепенно снижаются?

- Снижение очень постепенное, плюс высокая неопределенность. Опять же хороший момент для того, чтобы закупить оборудование, но потребительский спрос стагнирует внутри России, а производить что-то на экспорт при таком курсе не выгодно.

- Большой ли сейчас запрос у компаний на реструктуризацию кредитов?

- Мы регулярно делаем реструктуризации, это обычная практика. Сейчас спрос подрос, это правда, но говорить о том, что у нас массовая реструктуризация в портфеле, нельзя. Действительно сейчас клиентам непросто, особенно экспортерам. Высокая ключевая ставка и крепкий рубль приводят к тому, что денежный поток в рублях у них сокращается, а кредиты они брали в рублях. Те компании, у которых не было достаточно большого запаса прочности, начинают испытывать сложности, и мы делаем реструктуризацию. Здесь нет никакой драмы, это обычная работа, мы, конечно, помогаем нашим клиентам.

- В основном запрос на пересмотр ставки или удлинение срока кредитования?

- В части снижения долговой нагрузки это одно и то же. Вы можете денежный поток вправо сдвинуть на несколько лет и таким образом уменьшить его в моменте. Мы не можем сильно ставку снизить, так как зависим от стоимости фондирования.

- Сбер является крупным кредитором РЖД. С учетом всех озвученных мер по разрешению сложностей с долговой нагрузкой этой компании, можно ли говорить, что проблема решена?

- В 2025 году инвестпрограмма была масштабной, на 2026 год она оптимизирована - на 25% ниже прошлого года. Мы сейчас точно не видим угрозы для обслуживания РЖД своих обязательств. Если все будет так, как есть, то ситуация с долговой нагрузкой РЖД точно будет стабильна.

- Сбер также заявлял о готовности принять участие в финансовом оздоровлении "Домодедово". Что конкретно обсуждается?

- Сейчас мы активно прорабатываем все вопросы с международным аэропортом "Шереметьево" (МАШ), так как "Домодедово" вошло в их холдинг. Мы считаем, что и для "Домодедово", и для московского авиаузла это позитивное событие: аэропорт оказался в руках профессионального собственника, который взял на себя серьёзные обязательства. Что касается деталей наших переговоров, было бы некорректно раскрывать их содержание - это вопрос двусторонних отношений с клиентом. Но могу сказать, что мы верим, что при новом собственнике финансовая устойчивость аэропорта будет восстановлена.

- Как вы оцениваете риски по кредитному портфелю "Домодедово" с учетом падения пассажиропотока?

- Мы видим падение пассажиропотока в целом по московскому авиаузлу и по "Домодедово". Аэропорту очень тяжело, основной удар падения трафика в московском авиаузле после 2019 года пришелся именно на "Домодедово". Но, как я сказал, мы убеждены, что команда МАШ обладает всеми необходимыми компетенциями для восстановления финансовой устойчивости предприятия. Со стороны Сбербанка мы нацелены на то, чтобы оказать новому акционеру поддержку в его задаче.

- Сбер является одним из основных участников программы льготного кредитования АПК. Сколько средств было предоставлено аграриям по льготным программам в 2025 году?

- Банк в 2025 году по льготным программам для АПК заключил договоры по краткосрочным кредитам в объеме 309 млрд рублей, по инвестиционным кредитам - на сумму порядка 50 млрд рублей. По сравнению с 2024 годом мы наблюдаем снижение льготного инвестиционного кредитования, при этом общий кредитный портфель по отрасли в Сбере подрос немножко - плюс 2%. С начала 2026 года банком было выдано предприятиям АПК кредитов на сумму 480 млрд рублей, в том числе в рамках программы господдержки на сумму 98 млрд рублей. На проведение сезонных работ с начала года предоставлено 112 млрд рублей, что на 11% превышает выдачу за аналогичный период прошлого года.

- Сбер в целом удовлетворен качеством корпоративного портфеля, некоторые сложности отмечал у малого и среднего бизнеса. Какие отрасли сейчас у вас вызывают опасения?

- Как я сказал уже, это экспортеры. Очень крепкий рубль при высокой ставке - это двойной стресс для них. Малому и среднему бизнесу, налоги для них выросли еще, им тоже тяжело.

- В целом каких-то больших проблем вы не видите?

- Нет, мы не видим больших проблем. Ситуация напряженная, но управляемая. Кризис, массовая реструктуризация, необходимость резкого создания резервов - мы такого не видим. Точечно есть проблемы, мы их лечим.

- Какая доля в вашем корпоративном кредитном портфеле приходится на компании с высокой долговой нагрузкой?

- Доля компаний с высокой долговой нагрузкой в общем корпоративном кредитном портфеле незначительная. Надо понимать, что под это регулирование подпадают только вновь выданные кредиты, и мы просто стараемся выдавать их минимум. Кредитов таким компаниям мы минимум выдаем из-за регуляторных ограничений.

- С учетом повышенной надбавки к коэффициентам риска по кредитам компаниям с высокой долговой нагрузкой в 100%...

- Это становится экономически невыгодным. Для таких заемщиков кредитование становится еще дороже. Повышенные процентные расходы еще больше ухудшают финансовое состояние этих компаний, нам требуется создавать больше резервов. Это не значит, что мы вообще не выдаем таких кредитов, но мы долго размышляем перед их выдачей, стараемся минимизировать их размер. Здесь регулятор достиг своей цели.

- В ряде случаев как вариант решения проблем с обслуживанием долга рассматривается его обмен на долю в капитале компании. Как Сбер смотрит на эту схему?

- Мне эти варианты не нравятся. Мы - банк и можем не иметь опыта в той или иной сфере реальной экономики. Для приобретения навыков в какой-либо отрасли нам нужно нанимать профессиональную команду. Мы не видим в этом никакого смысла. Даже если мы становимся вдруг собственником компании, чего мы не хотим, мы стараемся максимально быстро продать долю профессиональному игроку на этом рынке и дальше с ним выстраивать отношения как кредитор. По ряду активов мы так и сделали. Мы вышли из собственности по всем активам, где требовалось наше операционное управление.

- Сбер готов краткосрочно войти в капитал для нормализации ситуации и быстро из него выйти?

- Да, быстро отдать профильному инвестору, ключевое слово - быстро.

- Сбер недавно в рамках урегулирования долга Segezha Group вошел в капитал этой компании. Банк все еще продолжает владеть долей в группе?

- Мы не принимаем участия в операционном управлении этой группой. Собственник "Сегежи" - АФК "Система" - прикладывает максимум усилий для того, чтобы решить вопрос с проблемами компании. Мы в постоянном в контакте, и я уверен, что проблемы будут решены.

- Какая доля валютных кредитов в корпоративном портфеле Сбера сейчас? Как она изменилась за последние годы?

- Банк на протяжении нескольких лет проводит планомерную работу по сокращению доли валютных кредитов, и она резко падает: в конце 2021 года она была порядка 30%, сейчас - меньше 10%. При этом на недружественные валюты приходится примерно 3-4%, а было 28%. И 1% - это займы в драгметаллах. Сейчас в основном валютные кредиты представлены юанем и рупией. Ликвидности в юане и рупии нет, на рынок эти валюты попадают в очень ограниченном объеме, нормально они не котируются. Мы сейчас выдаем минимальные объемы кредитов в этих валютах и, честно говоря, пока что не видим перспектив развития кредитования в этом направлении. Основной наш портфель - это, конечно, российский рубль.

- То есть в юанях и рупиях штучные сделки?

- Да, штучные сделки. В основном это экспортеры, которые получают выручку в этих валютах, чтобы не нести валютного риска. Но это немного.

- Спрос у компаний сейчас есть на кредиты в юанях и рупиях?

- Спрос был связан с разницей в кредитных ставках между рублями и этими валютами. Но когда клиенты просчитывают спред конвертации и учитывают, что это будет краткосрочное финансирование, то они предпочтение отдают привлечению средств в рублях, особенно если нет валютной выручки.

- С учетом ситуации с ликвидностью в юанях банк по-прежнему не рассматривает вариант размещения облигаций в этой валюте?

- Нет, ликвидности мало, это просто будет дорогой выпуск. У нас нет потребности в юанях. Рынок юаней в России очень ограничен. Мы знаем юридических и физических лиц, которые владеют существенным объемом юаней, их все знают на рынке, и за них идет определенная конкуренция.

- Сейчас идет процесс формирования нормативной базы для регулирования рынка криптовалют в России. Некоторые игроки заявили о подготовке инфраструктуры для проведения операций в криптовалютах. Сбер что-то делает в этой части?

- Мы тоже выстраиваем свою инфраструктуру. Мы считаем позитивным принятие в первом чтении этого закона. Это правильный шаг. Ожидаем его оперативного принятия во втором чтении. У нас есть, конечно, ряд предложений по усовершенствованию законодательства, мы в активном диалоге с ЦБ. При этом считаем, что те нормы, которые уже заложены сейчас, они очень правильные, прогрессивные, мы их очень ждем. Мы готовим максимально широкую инфраструктуру. Наши клиенты должны получать этот опыт и эти инструменты, мы хорошо и уверенно себя в этом чувствуем.

- Сколько сейчас у Сбера центров обработки данных? Во сколько вы оцениваете их энергопотребление? Какой рост энергопотребления этих объектов вы прогнозируете в ближайшие годы?

- У нас много дата-центров, их можно измерить энергопотреблением. У нас дата-центров на несколько сотен мегаватт, то есть это очень большое энергопотребление. Мы, наверное, крупнейшая в России компания, которая эксплуатирует центры обработки данных, но нам этого все равно не хватает, мы дальше будем расширяться. У нас достаточно амбициозные планы по ЦОДам на 2027-2028 годы. Мы в плотном контакте с правительством и государственными структурами, потому что надо решать вопросы энергетики. Отдельная большая задача - внедрение энергосберегающих технологий. Смотрим на регионы, где есть свободные мощности атомных, тепловых, гидроэлектростанций. Это важная задача, которую мы решаем.

- Рассматривает ли Сбер финансирование, строительство, покупку собственных или совместных с энергетиками объектов генерации/накопления энергии?

- Мы не генерирующая компания, мы, скорее, хотим покупать эту энергию у генерирующих компаний либо у сетевых компаний. Есть определенные законодательные ограничения для прямого приобретения энергии у генерирующих компаний. Мы все это обсуждаем, смотрим, у нас очень амбициозные планы по росту ЦОДов на 2027-2028 годы.