"Примаковские чтения": зерна надежды на Ближнем Востоке
Москва. 24 июня. INTERFAX.RU - В Москве на XII Международном научно-экспертном форуме "Примаковские чтения", который проходит в год 70-летия ИМЭМО РАН, одно из заседаний было посвящено теме положения на Ближнем Востоке. Сообщает наш политический обозреватель Вячеслав Терехов.
"Ближний Восток. Недостижимый мир?"
Корр.: Так называлась тема, которую обсуждали видные специалисты по проблемам этого региона. Модератором на заседании был Абдулазиз Камилов, советник президента Республики Узбекистан по внешней политике, министр иностранных дел страны в 2012-2022 годах.
Выступающий отметил, что на заседаниях форума уже говорилось о периоде глубокой трансформации в международных отношениях, изменении баланса сил. Он подчеркнул, что "именно на Ближнем Востоке эти процессы проявляются столь отчетливо. Сегодня регион переживает один из наиболее сложных периодов своей истории".
Камилов напомнил слова Евгения Примакова о том, что процессы в ключевых регионах мира способны оказывать влияние далеко за пределами своих границ и "иметь последствия для глобальной политики и международной безопасности". Сейчас мы видим подтверждение этой тенденции, сказал он.
Камилов: В Центральной Азии внимательно следят за развитием ситуации на Ближнем Востоке. Узбекистан со странами региона связывают растущие экономические, транспортные и гуманитарные связи, а также многовековые контакты.
Для нас особое значение приобретают события вокруг Ирана как ключевого элемента южно-транспортной логистической и энергетической связанности. Любая эскалация здесь мгновенно отражается на маршрутах выхода к мировым рынкам, стоимости энергоносителей и устойчивости торговых потоков, формирует не прямые, но системные риски.
Для стран Центральной Азии принципиально важно, чтобы регион оставался пространством предсказуемости, сотрудничества и устойчивого развития, а не ареной затяжного противостояния.
Мы видим, что в результате последних событий эффективность многих реальных подходов к обеспечению региональной стабильности поставлена под сомнение.
Корр.: Модератор отметил, что все это закономерно провоцирует серьезные вопросы о будущем и о порядке в регионе. Следующая конфигурация региональной безопасности, сказал он, сегодня является центральным вопросом международной политики и вызывает пристальное внимание как политиков, так и экспертного сообщества. Он предложил спикерам, которые готовятся к выступлению на этой сессии, поучаствовать в блиц-опросе по Ближнему Востоку и иранскому кризису и, в частности, высказать свое мнение о прямых переговорах между США и Ираном в Швейцарии.
Академик Виталий Наумкин: Пока еще рано говорить об этом. Пока это еще не решение, лишь намечен путь, по которому нужно долго идти, и нужна серьезная политическая воля. Но есть ли она у тех, кто должен пойти по этому пути, или у них ее недостаточно? Мы этого не знаем, но у нас есть зерна надежды.
Корр.: Академик дальше отметил, что в решение проблем Ближнего Востока вступили новые государства, которые прежде не играли активной роли там. В частности, он привел пример Катара и Пакистана, которые вместе с исламским миром пытаются активно повлиять на достижение позитивного решения.
Следующим высказал свое мнение исполнительный директор Глобального института стратегических исследований (Катар) Мохаммед Али Шихи. Он поддержал предыдущего выступавшего в том, что мы находимся в начале переговорного процесса. Как положительный фактор он отметил, что делегации США и Ирана "находятся в одной комнате, ведут переговоры". Сорок лет, продолжал он, этого не было.
Представитель Катара подчеркнул, что от конфликта устали не только эти обе стороны, но и весь мир. Но при этом призвал сохранять оптимизм. "Проблемы большие, трудно разрешимые, но, как правило, дипломатия помогает найти решение таких конфликтов", — сказал он.
Председатель Института геополитического прогнозирования Гюрай Алпар (Турция) также выразил оптимизм и надежду на то, что мир воцарится в этом регионе. "Экономика, — напомнил он, — это важный аспект переговоров. Все народы застыли в ожидании, так как 20% энергоносителей поставляются по всему миру из этого региона".
Член-корреспондент РАН, руководитель Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова Ирина Звягельская подчеркнула, что "однозначный ответ на этот вопрос дать невозможно".
"Есть такое понятие "туман войны", когда мы не можем получить точную информацию о том, что происходит на деле, потому что политики не говорят об этом, и военные молчат. Но Ближний Восток дал нам "туман мира". Данная война необычна. Каждая сторона может считать, что она выигрывает. На переговорах есть серьезные требования как у США, так и у Ирана. Но и той и другой стороне будет сложно продавить эти требования в условиях, когда не вполне понятно, что происходит".
Мохаммед Али Шихи, представитель Катара, в своем выступлении подчеркнул, что на переговорах "необходимо отказаться от позиции "получить все или ничего". Он отметил при этом, что Израиль стремится помешать странам Залива создать единую систему общественной безопасности, но такую систему, уверен он, невозможно выстроить без решения палестинской проблемы.
Представитель Турции Гюрай Алпар заявил, что его страна играет большую роль в Центральной Азии и вместе с другими может внести значительный вклад в достижение стабилизации на Ближнем Востоке. Он подчеркнул, что "Ближний Восток – непростой регион, там идет борьба за ресурсы и именно туда приходят из других частей мира за ними. В таких условиях, если у вас есть природные ресурсы, вы не можете чувствовать себя в безопасности", - сказал он.
Модератор этой сессии уверен, что последствия войны в Иране "способны оказать долгосрочное воздействие на развитие региональных процессов, на обеспечение безопасности в Персидском Заливе. В таких условиях, как утверждают многие эксперты, можно ожидать постепенной трансформации действующей модели безопасности в виде комплексной и многополярной системы, основанной на балансе интересов, взаимной ответственности и на расширенном региональном диалоге".
Камилов перед выступлением следующего спикера сказал, что на всех заседаниях неоднократно звучали вопросы баланса сил. Обращаясь к Звягельской, он напомнил, что в ее работах говорится: конфликты на Ближнем Востоке обусловлены не только геополитическими факторами и политикой соседних государств, но и глубокими внутренними процессами. В частности, там играют роль проблемы национально-религиозной идентичности, тяжелое наследие исторической памяти и различные обиды, накопленные десятилетиями, а то и столетиями, а также кризис государственных институтов и другие факторы.
Он согласился с ней и предложил посмотреть, насколько сами общества на Ближнем Востоке готовы к компромиссу и насколько есть необходимость сегодня в международном посредничестве, в том числе России, Соединенных Штатов, Китая и других государств.
Звягельская: Прежде всего, я абсолютно согласна с тем, что внутренние факторы являются движущей силой конфликта. Очень долго доминирует в обществе утверждение о том, что внешние силы устраивают конфликты, а внутренние силы при этом ничего с ними поделать не могут. Я считаю, что это предельное упрощение. И, кстати, Е. Примаков предупреждал, что говорить о зависимости всего от внешних сил — это упрощение ситуации. На самом деле и проблемы культуры, и этнические проблемы, и проблема национальной идентичности, слабости государственных институтов играют очень большую роль, и не только на Ближнем Востоке. Но что касается Ближнего Востока, то там есть целый ряд застарелых конфликтов, которые до сих пор не готовы к урегулированию.
И даже если речь пойдет о более активной позиции внешних сил — и России, и Соединенных Штатов, и Китая, и других государств, которые захотят стать посредниками, я боюсь, что в ряде конфликтов это не приведет к завершению. Это прежде всего относится к палестинскому конфликту. К сожалению, после нового обострения на Ближнем Востоке урегулирование палестинской проблемы выглядит еще более отдаленно, чем было раньше.
Я думаю, что активность региональных сил, а не внешних, которые придут и скажут, делайте так и так, может стать двигателем какого-то нового мирного процесса с ясными результатами. Именно эти силы знают этот регион, они понимают, как нужно действовать в той или иной ситуации, умеют говорить друг с другом и действительно нацелены на определенную автономизацию. Я единственные надежды возлагаю на силы самого региона.
Корр.: Модератор кратко подвел итоги дискуссии.
Камилов: В современных условиях особое значение приобретают обращения к научному и интеллектуальному наследию Евгения Примакова. В частности, к его идее комплексного и пакетного урегулирования ближневосточных конфликтов. В основе данного подхода лежит понимание глубокой взаимосвязанности всех ключевых проблем региона. Примаков исходил из того, что палестинская проблема, вопросы безопасности и сотрудничества, территориальные споры, положение в Сирии и Ливане, все государственные противоречия и региональный баланс сил образуют единую систему, перемены в которой невозможно эффективно рассматривать изолированно друг от друга. В то же время мы являемся свидетелями того, что конфликт на Ближнем Востоке привел к его интернационализации с вовлечением множества внерегиональных игроков. Параллельно с правительственными отношениями проявилась автономизация национальных интересов.
Корр.: Затем модератор предложил участникам сессии задать вопросы спикерам. Академик Арбатов поинтересовался, в чем задача и цель Ирана обрести около полтонны высокообогащенного урана. Он не имеет мирного применения и спровоцировал США на военную авантюру.
На этот вопрос за Иран отвечал представитель Катара Мохаммед Али Шихи. Он предложил посмотреть на эту проблему по другому. Проблема не в уране, сказал он, а в балансе сил. "Почему Израиль до сих пор не член Договора о нераспространении ядерного оружия? Мы должны оптимистично смотреть на этот процесс. Иран передает обогащенный уран, например, в Россию, и мы сможем найти таким образом решение ядерной проблемы. Это технический вопрос. Иран никогда не стремился иметь ядерное оружие и не будет им обладать", — сказал он.
Мохаммед Али Шихи предложил при этом подумать о том, что было бы, если бы Иран заявил о наличии у него ядерного оружия. Тогда в регионе началась бы сильная гонка вооружений.
Другой вопрос из зала касался иранских прокси и, в частности, "Хезболлы". На него ответила Ирина Звягельская.
Звягельская: Разве дело только в том, что "Хезболлу" поддерживает Иран? А что происходит в самом Ливане? Как можно было позволить в стране создание организации, которая стала сильнее ливанской армии и которая взяла на себя право принимать решение о начале вооруженных действий? Так что сначала надо укреплять государство и государственные институты, а потом жаловаться на то, что внегосударственные акторы много себе позволяют.