Суд РФ выдал OMV еще один запрет на споры с "Газпромом" о месторождении в ЯНАО в иностранных судах
Москва. 6 апреля. INTERFAX.RU - Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил иск ПАО "Газпром" к OMV Exploration & Production GmbH об антиисковом запрете.
"Удовлетворить заявление (жалобу)", - сообщается в арбитражной картотеке.
Спор касается соглашения об обмене активами, подписанном 5 июня 2009 года. С "Газпромом" его подписала германская E.ON AG, которая позднее продала свою долю в проекте разработки Южно-Русского нефтегазового месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе австрийской OMV.
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти еще в апреле 2024 года запретил OMV продолжать это разбирательство в Международном арбитражном суде Международной торговой палаты с местом проведения в Швейцарии. Однако австрийская компания не исполнила этот запрет (при этом она продолжает обжаловать его наложение в вышестоящих инстанциях российских судов).
В связи с этим, отметил российский суд в текущем процессе, имеется высокая вероятность того, что в нарушение запрета, получив решение международного арбитража, OMV обратится в иностранные суды для приведения его в исполнение, а также подаст иски об аресте и обращении взыскания на имущество ПАО "Газпром".
"Газпром" в феврале 2026 года подал в российский суд новый иск к OMV Exploration & Production об антиисковом запрете. Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти 20 февраля принял обеспечительные меры: запретил OMV E&P получать и приводить в исполнение в любом иностранном государстве судебные решения против "Газпрома" по делу в отношении соглашения об обмене активами; запретил инициировать или продолжать за пределами РФ любые разбирательства по этому соглашению, в том числе связанные с обеспечительными мерами.
В отношении множества подобных процессов позиция российского правосудия заключается в том, что споры в отношении подсанкционных российских компаний с иностранными подлежат рассмотрению исключительно в российских судах, так как в условиях санкционного режима возможности российских компаний по защите своих прав и интересов существенно ограничены.