Мария Захарова: рассматривать США как посредника между РФ и Украиной было бы огрублением

Официальный представитель МИД России дала оценку иностранному представительству на ПМЭФ, нынешней роли США в украинском урегулировании и рассказала о ситуации вокруг трагедии в Старобельске

Москва. 6 июня. INTERFAX.RU - Официальный представитель МИД России Мария Захарова в интервью "Интерфаксу" на полях Петербургского международного экономического форума дала оценку иностранному представительству на ПМЭФ, нынешней роли США в украинском урегулировании и рассказала о ситуации вокруг трагедии в Старобельске.

- Как вы оцениваете представительность ПМЭФ в этом году с точки зрения присутствия иностранных гостей? Какие уже из состоявшихся "на полях" форума контактов по линии МИД РФ вы бы выделили? Какие запланированы в предстоящее время?

- Я, конечно, поделюсь с вами статистикой, но не в этом же суть, не это главное. 24 тысячи гостей из 144 стран — это было в прошлом году. В этот раз, по примерным подсчётам, должно было быть 140 стран. Только по итогам мы сможем сказать, о чём реально идёт речь. Но очевидно, что цифры сопоставимы. Но не в этом суть. Суть в том, что форум предлагает возможности по различным бизнес-направлениям, по развитию экономики, по проектам в разных сферах: от строительства до гуманитарной сферы, от культуры до логистики. И он давно зарекомендовал себя в этом качестве. Будет гостей чуть больше или чуть меньше, будет ли очередь на тот стенд или очередь на другой — это в принципе уже большого значения не имеет. Главное, что форум пережил вызовы пандемии — а это был действительно вызов. Он пережил вызовы всех волн санкций. Он пережил вызовы так называемой изоляции, которую нам объявили. Он был, есть и будет. Мне кажется, вот это главное.

Основным гостем стала Саудовская Аравия. Тоже неспроста: мы отмечаем столетие установления дипломатических отношений между Россией и Королевством Саудовская Аравия.

Основной вопрос, который мне задают: "А вы видели, у нас тут американцы ходят?" — и это вызывает у многих улыбки. До какой же степени нужно было им себя самоизолировать от участия в международных мероприятиях, чтобы теперь их присутствие воспринималось с какими-то смешанными эмоциями. Это тоже показатель: мировое большинство долгие годы использовало эту площадку в своих интересах. А Соединённые Штаты — или представители коллективного западного меньшинства, недружественных режимов — себя этого лишали. Почему? Видите, сейчас что-то начинает меняться.

МИД России широко представлен во всех ипостасях — и с точки зрения содействия организаторам: "Росконгрессу", администрации президента и, конечно, администрации города и других регионов, которые здесь представлены и имеют планы по взаимодействию с приезжающими делегациями. От протоколов до установления контактов, от помощи в подготовке документов до сопровождения торжественных церемоний. Здесь министерство иностранных дел активно принимает участие. Помимо всего прочего, если это сессия, организованная непосредственно МИДом. В частности, большой кластер связан с Латинской Америкой, это уже также стало традиционной площадкой. Заместители министра, директора департаментов активно участвуют в работе сессий.

- Есть ли у нас уже первичные данные об оценках и выводах со стороны МККК по итогам поездки в Старобельск? Ожидаем ли мы посещение места трагедии представителями других международных организаций?

- Вопрос в том, зачем нам эти данные. Нам главное, чтобы они были у них. Нам с первичными данными всё ясно. Я вчера разговаривала с депутатом Государственной Думы Мариной Ким, которая является документалистом и также была в рядах первых журналистов, поехавших туда. Она разговаривала с ребятами, которые выжили, в частности с одной девочкой: у девочки ни папы, ни мамы нет, и она оказалась под завалами, вся в осколках от разорвавшихся дронов, заваленная бетонной плитой, её рука была зажата. И она, обладая невероятной силой воли, находясь буквально в эпицентре, слыша стоны и крики, нашла возможность оттуда вылезти. На второй-третий день она начала приходить в себя, собралась с силами и рассказала о том, как это происходило, как она выползала и как добиралась. Вот это первичные данные.

Вопрос в том, что у международного сообщества все эти данные есть. Наши постпреды при международных организациях передали всю информацию. Есть имена, есть количественные показатели, есть данные, которые предоставили наши военные: что летело, во сколько этапов, как наносились удары по тем, кто пытался спасти ребят. Всё это передано в международные организации, всё это озвучено. Никто ничего не скрывает. Там и уполномоченные по правам человека, и неправительственные организации — всё есть. Вопрос только в реакции. Поэтому первичные данные они имеют, они у них на руках. Мы их туда звали и зовём не для того, чтобы через нас узнать о случившемся, а для того, чтобы они наконец поняли, кого поддерживали и кого спонсировали западники. Всё-таки эти вещи не могут быть преданы забвению.

Вы понимаете, почему они не допускают эту информацию? Здесь есть абсолютно практическая сторона, и это не только про имидж и реноме: она про законодательство и юриспруденцию. Если будет доказано, что подобный теракт осуществляется при прямом финансировании или с прямым использованием западных вооружений - будь то дроны, будь то комплектующие, и это применялось для конкретных целей, то это повод для граждан той или иной западной страны, общественных организаций, политических партий предъявить иски тем ведомствам и государственным лидерам, которые такие решения принимали. Вот почему они блокируют эту информацию. У этого есть конкретная практическая сторона. Если в этих странах действительно появятся доказательства и они примут формат не просто сообщения в социальной сети, а доклада, заявления в ходе парламентских слушаний, которые будут представлены на общественный суд, то потом это может привести к суду уже не общественному, а очень даже настоящему.

- В последнее время складывается впечатление, что администрация Трампа переключила внимание с украинского урегулирования на другие вопросы. У нас такое положение дел вызывает разочарование? В целом мы по-прежнему рассматриваем Трампа как посредника в урегулировании украинского кризиса? Видим ли мы другие страны в этом качестве?

- Ваши впечатления совпадают с нашими: мы тоже видим, как Соединённые Штаты сейчас несколько переключились на другие проблемы, которые, к сожалению, сами же себе и создали. Удар по Ирану, нанесённый США и Израилем, не был ничем спровоцирован, был безосновательным. Ситуация начала развиваться не по тем сценариям, которые, очевидно, были озвучены в первые дни. Несмотря на некое затихание, потом всё вновь скатилось в сторону эскалации. Мало того, конфликт разрастается. И это было понятно тем, кто занимается этой проблематикой не первый год. Эта ситуация многокомпонентная, сложная, с таким количеством подводных камней, течений и интриг. Особенно учитывая то, как устроены Соединённые Штаты, можно было себе представить, что не одним, не двумя, не пятью днями это всё не закончится. Нужно было просто дождаться некоторым силам, что США всё-таки нажмут на эту кнопку "пуск". Много и долго они пытались избежать этого всякими способами, но вот этот момент настал. Поэтому, конечно, они полностью вовлечены в то, что непосредственно влияет на ситуацию внутри Соединённых Штатов. Здесь не надо сбрасывать со счетов внутриполитическую электоральную борьбу. Понимаете, когда мы говорим о нашей стране: у нас при разных оценках, мнениях, стратегиях, тактике идёт консолидация общества, мы понимаем, чего хотим добиться. Может быть, разными способами, разными путями, по-разному тактически и стратегически, но идёт консолидация в понимании необходимости достижения целей и задач. В Соединённых Штатах по-другому. Ослабление правящей администрации воспринимается с энтузиазмом вне зависимости от того, как выглядят в принципе Соединённые Штаты, какой урон наносится народу этой страны, какие жуткие последствия это будет иметь для всего мира. Идёт внутренняя жесточайшая политическая борьба, которая, на мой взгляд, не имеет никакого отношения к демократии. Это просто такое внутриамериканское молотилово. Потому очевидно, что в США есть мощнейшая группировка, которая будет делать всё для того, чтобы затягивать ту самую вовлечённость - или отвлечённость - администрации Трампа на ситуацию на Ближнем Востоке. И они не остановятся ни перед чем. Отсюда и обсуждаемый нами вопрос — ситуация вокруг Украины. Намерения у Трампа, очевидно, были и были серьёзными: использовать имеющиеся возможности для урегулирования. Очевидно, они были неоднократно подтверждены в заявлениях (хотя иногда эти заявления бывают противоречивыми), но они были подтверждены в ходе неоднократных встреч, телефонных разговоров — тот самый дух Анкориджа, на который все ссылаются. Контакты продолжаются. 25 мая был проведён телефонный разговор Лаврова с Рубио. Работают наши посольства. Работают наши представители, которые уполномочены вести соответствующие контакты по различным направлениям.

- То есть США по-прежнему посредник?

- Это всё-таки такое огрубление насчёт США как посредника. Трамп и его администрация заявили о том, что готовы применить свои возможности для урегулирования. Были обозначены соответствующие люди — Уиткофф, Кушнер, — были даны соответствующие поручения соответствующим структурам. Но мы же видим, что именно эти люди являются медиаторами ближневосточных дел и полностью вовлечены туда.

- Как известно, на полях ПМЭФ проходят российско-кубинские контакты в рамках межправкомиссии, прибыла высокая кубинская делегация. Скажите, с учётом нынешней ситуации вокруг Кубы и наших контактов с действующей американской администрацией, обращалась ли к нам Гавана с просьбой о содействии в снятии американской экономической блокады с острова?

- Мы недавно отметили юбилей со знаком "минус" американской экономической блокады Кубы. Это не просто единичные санкции, это не множественные санкции. Это та атмосфера и те конкретные действия, которые должны были Кубу удушить, просто уничтожить. Поэтому здесь речь идёт не о снятии путём поднятия какого-то шлагбаума. Речь о том, что Куба выжила, несмотря ни на что.

Я прекрасно помню попытки Соединённых Штатов сыграть при уходе Обамы в некое потепление или в некую дружбу с Кубой, в переворачивание неких страниц. Тогда президент США Барак Обама собрал несколько бортов выдающихся своими финансовыми возможностями американских предпринимателей, глав корпораций и отвёз их на Кубу, где, собственно говоря, попытался продемонстрировать, что они переходят к новой странице отношений. Чем это закончилось, мы тоже все помним. Ушёл Обама — вместе с ним ушла и эта как бы намечавшаяся разрядка. И начали закручивать гайки вокруг Кубы с удвоенной, мне кажется, ожесточённостью.

Поэтому мы помогаем Гаване — и по обращению, и потому что понимаем, в каком состоянии она находится десятилетиями. И понимаем, что это состояние абсолютно неестественно, противозаконно, что оно не имеет под собой никакой реальной подоплёки. Это не преследование преступника и не попытка утихомирить агрессора, хотя Соединённые Штаты пытаются представить это именно так и называют Кубу чуть ли не террористической страной, что вызывает у всех гомерический хохот. Поэтому мы помогаем, помогаем разнопрофильно: помогаем и на системной основе поставками, в том числе поставками топлива, помогаем политически, помогаем выстраивая инфраструктуру, в частности туристическую. Развитие туризма даёт нашим гражданам возможность прекрасно провести время, отдохнуть, увидеть Остров свободы, а Кубе — получить доход на основе развития своей отрасли. У нас очень много точек соприкосновения в этом смысле, и Россия никогда в помощи не отказывала, как бы порой нам сложно ни было.

Что касается того, о чём вы сказали: обращалась ли Куба с вопросом о содействии в снятии блокады? Каждый год мы голосуем в Генеральной Ассамблее за резолюцию о недопустимости блокады Кубы, делаем это из десятилетия в десятилетие. Для Соединённых Штатов это ничего не означает.