Марат Бердыев: G20 сродни Совбезу ООН, только в экономике

Посол по особым поручениям МИД РФ рассказал о значении G20 в преддверии совета министров иностранных дел стран "Группы двадцати"

Москва. 23 октября. INTERFAX.RU - На следующей неделе (30-31 октября) в американской Атланте пройдет совет министров иностранных дел стран "Группы двадцати" (G20), который будет предварять запланированный на декабрь саммит объединения. В преддверии министерской встречи посол по особым поручениям МИД РФ, курирующий вопросы проблематики G20, Марат Бердыев рассказал в интервью "Интерфаксу" о значении, которое придает объединению Москва, о поиске компромиссов в развязке сложных узлов.

- Марат Владимирович, "Группа двадцати" – одна из немногих площадок, где представлены как "коллективный Запад", так и Глобальный Юг и Восток. Может ли она стать тем местом, где будут вырабатываться правила мирного и взаимовыгодного сосуществования между этими двумя группами стран?

- Мировая экономика выступает важнейшим связующим звеном в международных отношениях. Она формирует остов, на котором базируется мирное сосуществование и совместное процветание всех государств.

Хозяйственная система сегодня превратилась в единый организм. Все многочисленные пророчества о ее фрагментации пока не сбываются. Скорее мы наблюдаем несколько иную динамику. Я назвал бы ее девестернизацией или, более нейтрально, децентрализацией. Фактически экономическая среда, ранее зацикленная на Запад, превратилась в пространство более равноправного и справедливого сотрудничества.

Попросту говоря, происходит смещение акцентов на рынках и в цепочках поставок. На передний план выходят страны Мирового большинства, прежде всего, известные под аббревиатурой БРИКС. Если брать распределение долей в планетарном ВВП, то у БРИКС уже свыше 40%, а у "семёрки" показатель упал ниже 30%.

Тем не менее экономические вызовы требуют консолидации всех усилий. В одиночку или узкими группами по интересам справиться с ними непросто без дополнительных затрат и ущерба для перспектив развития.

Осознание этой непреложной истины растёт. "Двадцатка" (G20), конечно, не единственный формат, где условные Восток и Запад сидят за одним столом. Однако у неё во многом уникальные параметры. Конфигурация и мандат "двадцатки" сродни Совету Безопасности ООН, только в экономической сфере. Когда члены форума встают на рациональную стезю, он способен решать самые сложные задачи. На счету G20 успешная координация в преодолении кризисов, как то крах финансовых рынков в 2008 году или пандемия коронавируса, что позволило предотвратить скатывание мира в пропасть.

Сегодня мы вновь сталкиваемся с масштабными угрозами, когда геополитика, просчёты в экономике, санкционная вакханалия, вал западного госдолга и шельмование энергетики провоцируют очередной коллапс. Тревожные ноты уже дают о себе знать протестами и волнениями в ЕС, где после отказа от российских энергоносителей и других ошибочных шагов народ стремительно нищает.

Не видим альтернативы тому, чтобы договариваться, снова начать искать точки соприкосновения и компромиссы. "Двадцатка" идеально подходит для перезапуска этих механизмов. В ее составе присутствуют все центры силы и влияния, включая Россию, Китай и США. Как мы видим, даже формально недружественные страны способны находить развязки сложных узлов, если верх берёт здравый рассудок и добрая воля. Это наглядно подтверждается недавней "дизельной сделкой" Москвы и Вашингтона.

Преимущество "двадцатки" в том, что она в состоянии преодолевать инерцию и зашоренность, вести себя по-лидерски ответственно. Намерены и далее продвигать на форуме указанную логику. Надеемся, что саммит G20 в Майами 14-15 декабря станет важной вехой на этом пути. Со своей стороны будем всячески способствовать его успеху.

- Насколько эффективной нам видится работа G20 с учетом обстановки в мире и того, что в "двадцатке" почти половина государств, чьи правительства занимают недружественную позицию в отношении России?

- Конечно, "двадцатка" сегодня не на пике своей "спортивной" формы. Многие ее переговорные процессы стагнируют или упираются в содержательный тупик.

Более того, внутренние трения на форуме лишь продолжают усиливаться. Возьмем, к примеру, текущую ситуацию с отстранением ЮАР, что является само по себе абсурдным и попирает базовые "двадцаточные" принципы, подразумевающие консенсус и коллегиальность. Из этой же "оперы" – навязывание "двадцаточникам" Польши как потенциального нового члена формата, который якобы будет выразителем взглядов Центральной и Восточной Европы. Причем ссылки делаются на страны, что в большинстве своем состоят в ЕС либо пока туда стремятся. О чем это на самом деле говорит? Наверное, о том, что Брюссель, а ЕС представлен в G20, выступает не от лица всех своих участников, а только его псевдо-ядра, мнящего себя хозяевами евроинтеграции, – Берлина и Парижа. Такая вот демократия по-брюссельски.

Относительно недружественных нам стран. Во-первых, они уже не монолитны. Для многих из них наступил т. н. момент истины, кристаллизация восприятия действительности. Обещанное "стратегическое поражение" России оказалось к их разочарованию мифом и иллюзией, несбыточной надеждой. Тогда как санкции, запрещающие торговать и иметь дело с нашей страной, вышли оппонентам боком, обернулись суровой реальностью и издержками. В результате те, кого принудили "под дулом пистолета" свернуть контакты с Россией, теряют рынки, конкурентоспособность и доверие. А ведь в нынешних условиях доверие является чуть ли не главным капиталом.

Как следствие, во многих западных столицах антироссийский угар идет на убыль, в том числе под влиянием жесткой реакции местного электората. Где-то желание сотрудничать с нами изначально не пропадало, оно было лишь временно загнано в угол шантажом и угрозами американской администрации Джо Байдена и персонажами вроде Урсулы фон дер Ляйен и Каи Каллас.

Мы уже неоднократно говорили, что, если быть точными, недружественных нам стран нет, есть недружественные правительства. Сегодня многие из них – посмотрите на президента Франции Эммануэля Макрона или канцлера Германии Фридриха Мерца – превратились в политических банкротов и практически "висят на волоске".

Что касается общения России с указанной группой стран в "двадцатке", то оно сохраняется. Фиксируем запрос на увеличение частоты таких контактов, их более предметную насыщенность. В числе заметных конкретных тем – Северный морской путь, российские энергоносители, продовольствие, сфера ИКТ и искусственный интеллект. Так что никакой изоляции России или ореола токсичности вокруг нас нет и не будет. "Двадцатка" – хорошая площадка, чтобы без особой помпы решать практические вопросы, в том числе в рамках двусторонних каналов и других форматов на её полях. Мы на это нацелены.

- Как вы оцениваете перспективы того, что страны "Группы двадцати" смогут преодолеть разногласия по вопросу снятия ограничений на мировые поставки энергоносителей, зерна?

- Уже отмечал, что "двадцатка" работает в непростых условиях. Дипломатия пока не в чести на Западе. Там по-прежнему, особенно в брюссельской "башне из слоновой кости", размышляют категориями санкций. Не помню, какой по счету "пакет" готовят, общее количество их рестрикций уже исчисляется десятками тысяч. Это все, что Брюссель способен сегодня выдавать на фоне стагнации у себя, падения доходов и снижении производства и технологических компетенций.

Продовольствие и энергоносители – по сути, кровеносные артерии мировой экономики. Характерно, например, лицемерие ЕС. Всем другим он пытается отказать в покупке российских ресурсов, прежде всего странам Глобального Юга и Востока, абсолютно игнорируя наносимый ущерб международной стабильности.

Такой подход откровенно напоминает о колониальном прошлом Европы, ее стремлении вмешиваться в чужие дела, диктовать суверенным государствам свою волю. Не добившись прекращения российской торговли с партнерами запретами и барьерами, ЕС взялся за проверенные методы разбоя. В гангстерском духе приступил к захвату мирных коммерческих судов, причем в основном под африканскими флагами, со ссылками на придуманную "на коленке" концепцию "теневого флота".

Происходит самовольное присвоение Западом себе полицейских функций на море. Базовая конвенция ООН по морскому праву подменяется пресловутыми правилами их собственного изготовления. Международное сообщество уже откликнулось на эти злоупотребления созданием в ООН с нашим участием по инициативе Индии и Либерии коалиции в поддержку свободы мореплавания. Не отстает и "двадцатка". Министры торговли форума приняли в этом году совместное заявление – кстати, единственное, которое в рамках повестки дня американского председательства собрало консенсус на указанном треке – о категорической неприемлемости превращения продовольствия в оружие или театр военных действий.

Многие западники, такие как Британия, Канада, Австралия и их идейный вдохновитель – Еврокомиссия, были вынуждены пойти на попятную, подписаться под этим определением. Россия вместе с единомышленниками настояла на широкой трактовке антигуманных действий, включив в их спектр ограничения на логистику, комплектующие, технологии и первичные компоненты, необходимые для функционирования сельскохозяйственного сектора. Активно работаем над закреплением такого понимания.

- Как, на ваш взгляд, продвигается взаимодействие с теми странами G20, которые подвергаются вторичным санкциям США?

- Санкции, особенно вторичные, не более чем агония, откровенно противоправный инструмент недобросовестной конкуренции. Это продолжение исторической практики западных стран, прежде всего европейцев, по несправедливому обогащению с использованием потолка цен, выкраивания односторонней ренты и расхищения ресурсов.

Наивно полагать, как некоторые пытаются убедить себя в целях самоуспокоения, что данные меры фокусируются только на России. В нашем отношении они просто открыто и безапелляционно декларируются. Действуют растиражированные рестрикции уже не первый год, поэтому вполне можно подвести определённый итог, посмотреть на их реальное, а не мнимое влияние.

Один из главных показателей, который может помочь с выводами, это, конечно, товарооборот. У России он остаётся стабильным с 2022 года, находясь сейчас в районе $700 млрд.

Подорвать нашу национальную экономику у Запада никак не получилось, а вот придать ей импульс и новые стимулы вышло. На развёрнутую против нас гибридную войну мы отреагировали взвешенными планами и прагматичными шагами. Запустили конкретные комплексные меры по повышению техсуверенитета, импортозамещению и выходу на новые рынки.

Результат налицо – 84% экспортно-импортных операций России сегодня завязаны на дружественный периметр, 73% из них осуществляются в Азии. Коммерческие потоки между Россией и Китаем готовы побить очередной рекорд. За первые восемь месяцев они выросли на 30% и уверенно преодолели отметку в $200 млрд. Мы стали крупнейшим поставщиком энергоресурсов для Индии, вошли в двадцатку продавцов продовольствия в мире, наращиваем позиции в высоких технологиях. По искусственному интеллекту находимся в ведущей тройке, приступаем к возведению плавучих АЭС в странах АТР, в частности, Индонезии.

Новые горизонты в экономической кооперации должен открыть третий саммит Россия – Африка в октябре. Только что продуктивно завершила работу "Российская энергетическая неделя", в рамках которой установлены убедительные ориентиры энергокооперации по широкому азимуту – от Южного Кавказа до АСЕАН. Наращиваем трассировку Северного морского пути и российских транспортных коридоров, прежде всего "Север-Юг". Недавно заключили известную "дизельную сделку".

Все это иллюстрирует, что Россия твёрдо стоит на ногах, развивает эффективные зарубежные связи и занимает важное место в мирохозяйственной системе. На этом фоне санкции скорее вредят их инициаторам, которые несут триллионные убытки и пожинают неутешительные плоды своей агрессивной линии на конфронтацию.