Глава "Мираторга": мы ни один проект не остановили, но и новых крупных не начинали

Виктор Линник рассказал об итогах 2025 года, о планах по инвестпроектам и решениях, которые помогают сохранять устойчивость

Москва. 4 февраля. INTERFAX.RU - Агрохолдинг "Мираторг" сохраняет за собой позицию одного из крупных инвесторов в российский АПК. Однако экономический фон последнего времени вынуждает сокращать инвестпрограммы, направлять средства в основном на поддержание и модернизацию действующего производства, а также искать новые рецепты роста рентабельности, в том числе в расширении b2b-сегмента.

О том, будут ли в ближайшее время крупные инвестпроекты, за счет чего приходится поддерживать устойчивость в нынешних условиях, зачем холдингу пчелы-"контрактницы" и какая триада проблем волнует сегодня бизнес, в интервью "Интерфаксу" рассказал президент "Мираторга" Виктор Линник.

- У "Мираторга" помимо общих для всех непростых финансово-экономических условий есть и свои сложности: большая часть бизнеса сосредоточена в приграничных областях. Каким был для агрохолдинга минувший год? Как изменилась инвестпрограмма и что стало ее основными направлениями?

- Год был непростым. Но скажу сразу - как бы ни было трудно, мы ни один проект не бросили, не остановили. Но и новых крупных не начинали. Большей частью мы завершали проекты, которые запустили в предыдущие два-три года.

В числе крупных - длящийся проект "Гранд Фрайз" по строительству завода по переработке картофеля. Он реализуется в Орловской области вместе с сетью "Вкусно - и точка". Объем инвестиций в него - чуть больше 20 млрд рублей. Должны были начать производство в прошлом году, осенью, но в связи с тем, что часть оборудования импортное, процесс затягивается где-то на год. Сейчас срок запуска - сентябрь-октябрь 2026 года.

Продолжали активно заниматься семеноводством картофеля, потому что перерабатывающие мощности завода в Орловской области должны быть на 70-80% загружены картофелем от "Мираторга", остальное - с рынка. Общий объем переработки составит около 300 тыс. тонн в год, значит, мы должны поставлять 220-240 тыс. тонн собственного сырья. К тому же на заводе будет выпускаться картофель фри, а для него нужны специальные сорта картофеля.

В Калининграде начала работу лаборатория микроклонального размножения картофеля. Это гарантирует нам получение элитного, безвирусного семенного материала. Уже есть сорт собственной селекции - "Клад" - с высоким содержанием крахмала и оптимальными характеристиками для переработки и производства именно картофеля фри. Поставки семян планируются в перспективе трех-четырех лет.

В рамках проекта ввели в Орловской и Брянской областях два современных комплекса по выращиванию и хранению картофеля общей мощностью 120 тыс. тонн хранения.

Еще одна интересная история - это селекционно-семеноводческий центр по гибридам кукурузы и сои. Мы его запустили в Курской области в 2024 году, в прошлом году выводили на проектную мощность. Было зарегистрировано восемь собственных гибридов. Планируем расширить линейку до 20 к 2030 году.

Кроме того, завершаем проект по увеличению производства кормов для домашних животных. Объем выпуска будет около 120 тыс. тонн в год. Из них влажных будет порядка 70%, остальные - сухие.

Есть движение и по другим нашим инвестпроектам. "Разгоняем", к примеру, проект по производству пиццы в Брянской области. Сейчас выпускаем питу для ресторанов "Вкусно - и точка". Скоро будем активно выходить на рынок с пиццей. Цель - в 2027 году достичь проектной мощности на этом производстве, она составляет 6 млн пицц в год.

Осенью мы открыли первую гастроэнотеку в Москве. Это место, где не только предлагаем премиальные мясные продукты, но и показываем, как их правильно сочетать с винами. Ее работа показала, что проект может быть масштабирован на другие регионы.

- О каких объемах инвестиций по итогам прошлого года может идти речь?

- Мы сейчас подводим итоги, но можно сказать, что только в покупку техники для реализации картофельного проекта было вложено более 1 млрд рублей. А в целом нам только в поддержание работы компании необходимо ежегодно инвестировать минимум от 10 млрд до 15 млрд рублей для модернизации производственных линий и на обновление техники. У нас более 1,3 млн га обрабатываемых земель, 16 тыс. единиц сельхозтехники. В нашей транспортной компании около 1,5 тыс. различных грузовиков. Это все надо поддерживать в рабочем состоянии, обновлять, что в сегодняшних условиях становится с каждым днем все дороже и дороже.

Мы как-то подсчитали: за 20 лет, начиная с 2005 года, построили около 500 различных производственных объектов - свинокомплексы, фермы для крупного рогатого скота, мясоперерабатывающие комплексы, комбикормовые заводы, базы по обслуживанию техники, склады, распределительные центры и т.д. И это тоже все надо поддерживать в рабочем состоянии и внедрять новые технологии для повышения эффективности и снижения себестоимости.

Мы поддерживали высокие темпы инвестирования в предыдущие годы, вложения доходили до 50-60 млрд рублей в год. Проекты строились как за счет реинвестирования прибыли, так и с привлечением инвестиционных кредитов. Погашение основной части этих обязательств запланировано на период до 2030 года.

- Как в нынешних условиях обслуживаете долг? Что, помимо высокой ключевой ставки, осложняет финансовое положение?

- Вообще в ситуации, когда кредиты предоставляются под 18-20%, мало какие проекты в производстве имеют окупаемость. А если брать длительные проекты, как, например, в мясном скотоводстве, где производственный цикл составляет три года, то они не окупаемы вообще. Поэтому нам в текущей ситуации приходится дотировать такие проекты из других направлений, из свиноводства и птицеводства, например.

Да, сельскому хозяйству помогает государство, давая возможность привлечения льготных кредитов. Но одно дело, когда ключевая ставка 5-7%, другое - когда 16%. В 2025 году у Минсельхоза не хватило денег на выполнение обязательств по ранее привлеченным инвестиционным кредитам и инвесторам компенсировали только 50% от объема субсидий. Для "Мираторга" это порядка 15 млрд рублей. И это касается не только "Мираторга", а всех, кто активно инвестировал в предыдущие годы. Заплатили эту разницу банкам производители.

"Мираторг" всегда выполняет свои обязательства перед банками, партнерами и государством. Надеемся, что государство будет выполнять свои обязательства перед инвесторами по ранее привлеченным кредитам в этом году. Тем более что регуляторы внимательно следят и за динамикой наших цен, но входящую инфляцию в производимые нами продукты не учитывают.

Важный момент: по новым проектам - мы "на берегу" принимаем решение, начинать сейчас или нет, и это открытая и честная позиция.

- Фактор работы в приграничных областях тоже в числе влияющих на бизнес?

- Да, здесь большие риски и потери. У нас 43 тысячи человек работает в компании, из них около 26 тысяч - в Белгородской, Курской, Брянской областях. Потери только от разрушения объектов в Судже составили 12 млрд рублей. Соответственно, восстанавливать мы их пока не можем - не все там спокойно и финансирования нет.

Часть объектов у нас находится вдоль границы в Брянской области. Мы совместно с Минобороны, с пограничниками защищаем своих сотрудников, обеспечиваем работу свинокомплексов, ферм КРС и зерновой компании. Один свинокомплекс, который находился в двух километрах от границы, пришлось закрыть - противник не дал работать. Десятки тысяч животных с нескольких ферм крупного рогатого скота перевезли в другие регионы и фермы закрыли. Всех сотрудников с закрытых объектов трудоустроили приблизительно в тех же районах на наших предприятиях, где мы работаем.

Что важно? Наши сотрудники просят нас не закрывать предприятия. Без преувеличения можно сказать, что они у нас герои. Мы платим им повышенные зарплаты. Вся техника, все объекты оснащены РЭБами, натянуты защитные сети, проводится много других мероприятий по защите наших сотрудников и предприятий.

И это все, конечно, дополнительная серьезная финансовая нагрузка на компанию. В прошлом году только на различные системы защиты мы направили около 2 млрд рублей. Но в целом, если считать ущерб с учетом экономических потерь и упущенной выгоды, то сумма получается более 15 млрд рублей.

Для нас основная задача сейчас - это обеспечить безопасность наших сотрудников и бесперебойную работу предприятий. Мы сейчас не говорим о новых значимых инвестициях. Нам необходимо выстоять в этот сложный в истории страны период.

- И все-таки есть перспективы по реализации новых проектов?

- Немного перспектив. Сейчас рассматриваем возможность строительства двух свинокомплексов в Брянской области и модернизацию комплекса по убою свиней на Корочанском мясоперерабатывающем предприятии в Белгородской области, который открыли в 2008 году. Время летит быстро, бойню необходимо модернизировать, есть риск остановки производства, если этого не сделать. Эту работу планируем начать в 2026 году и завершить в 2027 году. Объем инвестиций сейчас считаем.

Но в целом предварительно, наверное, на строительство свинокомплексов и модернизацию завода будет направлено где-то в районе от 15 млрд до 20 млрд рублей.

- Какой, считаете, должна быть ставка ЦБ, чтобы бизнес активизировался, инвестиции начали расти?

- Ставка ЦБ 6-7% годовых, а для АПК - до 5%, как это было раньше, когда мы были свидетелями стремительного развития многих подотраслей сельского хозяйства. Высокая ставка ЦБ - как следствие, высокий курс рубля, как следствие - меньше экспорта и больше импорта. Отсутствие жесткой таможенно-тарифной политики в интересах российских производителей ведет к тому, что наш рынок продовольствия открыт для импорта.

И пока получается замкнутый круг. Производство начинает тормозить из-за того, что невыгодно производить из-за высокой стоимости денег и влияния импорта, то есть, произведенного продукта меньше. Меньше продукта - значит растет неудовлетворенный спрос, а это ведет к инфляции, и рынок снова стараются "заливать" дешевым импортом. ЦБ борется с инфляцией подъемом ставки, которая давит снова на производство. И так по кругу.

Помимо этого надо признать, что многие инициативы различных ведомств по неналоговым сборам и пошлинам постоянно тормозят производство и толкают себестоимость вверх. Как-то не складывается - одной рукой боремся с инфляцией, другой ее разгоняем и на интересы потребителей не обращаем внимания.

- Видите перспективу снижения ставки в ближайшее время до комфортного для бизнеса уровня?

- Нет. Даже если будет, как прогнозируют, снижение на 0,5 п.п., это ничего не решит. Но сейчас все больше экспертов склоняется к тому, что в ближайший год ставка снижаться не будет.

- Есть у холдинга рецепт, как работать в такой ситуации? Какие решения помогают поддерживать рентабельность?

- В целом, мы сохраняем устойчивость в основном за счет того, что в свое время построили, за счет диверсификации бизнеса как по вертикали, так и по горизонтали. Ищем резервы эффективности, рентабельности на имеющихся мощностях. Активно наращиваем экспорт, несмотря на чрезмерно укрепившийся рубль.

Плюс развиваем глубокую переработку. К примеру, в этом году доинвестируем на 800 млн рублей кожевенный завод для того, чтобы выпускать не полуфабрикат - краст, как сейчас, а финишный продукт - кожу. Думаю, в этом году уже выйдем на рынок с финишной кожей. Качество у нас высокое, надеюсь, найдем сбыт. Этот проект увеличит выпуск готовой кожи на 93 тыс. кв. метров в месяц и создаст 90 рабочих мест.

"Разгоняем" проект по производству желатина, который выпускаем из свиной шкурки. Его мощности - 4 тыс. тонн в год. В прошлом году произвели 2,2 тыс. тонн. По сути, побочный продукт становится источником добавленной стоимости.

Вообще, если говорить о рецептах выживания и поддержания рентабельности, то в последнее время начали активно развивать b2b-сотрудничество. Оно выгодно и нам, и партнерам. Предлагаем 12 направлений - от семян до логистики, от генетики до лабораторных исследований. К примеру, работа центра геномной селекции вышла за границы "Мираторга". С его помощью оказываем услуги молочной отрасли по развитию, улучшению характеристик молочного поголовья.

Поставки наших семян пшеницы, сои и кукурузы идут с мираторговским агросопровождением - находимся в начале пути, на своем примере показываем, как можно больше заработать с гектара, и одновременно учимся сами.

Заводы по производству комбикормов, премиксов и масел работают на полную мощность не только для собственных нужд, но и для рынка, на который предлагаем 10-15% от выпускаемой продукции.

В Белгороде у нас есть машиностроительное предприятие "Луч", где выпускаем оборудование для свинокомплексов, ферм крупного рогатого скота, для обработки земли, кормления животных. Если раньше многое импортировали, к примеру, из США, Канады или Европы, то теперь делаем сами и пытаемся на этом зарабатывать, предлагая свою продукцию рынку.

На недавней крупной аграрной выставке мы уже представили два стенда с нашими предложениями бизнесу. Люди интересуются, покупают.

Есть у нас и завод железобетонных изделий в Курске, купили в свое время банкрота. Он также производит продукцию и для "Мираторга", и на рынок. У нас большие складские помещения, приглашаем партнеров на свободные мощности, оказываем складские услуги.

Кроме того, наша логистическая компания, в которой 1 500 единиц техники, освоила маршрут на Дальний Восток, теперь предлагаем клиентам доставку продукции в этом направлении за девять дней.

- А пчелы холдингу зачем?

- Они тоже своего рода "контрактницы", но не в производстве меда, а в опылении полей. Сейчас у нас около 600 пчелосемей. Они "работают" не только на наших семенных полях, где выращиваются люцерна, клевер, рапс и другие культуры, но и на полях партнеров. Мы организовали и такую услугу. Это повышает урожайность семенных и масличных культур на 30%. Это и рентабельность в семеноводстве поддерживает, и экосистему сохраняет.

- В свое время "Мираторг" одним из первых среди агрохолдингов начал сотрудничество с фермерами, закупая у них скот на убой. Оно продолжается и как вписывается в схему b2b-взаимодействия?

- Продолжается и развивается с учетом нынешних финансово-экономических условий. Если говорить про проект по производству говядины, то раньше мы закупали у фермеров скот сразу на убой, чтобы загрузить бойню. Теперь же ассортимент закупок расширился. Чтобы заполнить наши фидлоты и бойню, можем купить и двухмесячных, и пяти-, и шестимесячных телят, ставим их на доращивание, на откорм и только после этого отправляем на убой. Корову, которая "отработала" на молочной ферме, допустим, четыре-пять лет и отправляется на выбраковку, тоже можем купить.

Это делается для того, чтобы иметь рентабельность. Бойня должна работать 350 дней в году и быть полностью загруженной для того, чтобы себестоимость была минимальная. В противном случае, если она загружена не более чем на 60%, ее закрывать надо. А это самое крупное предприятие по переработке крупного рогатого скота в стране.

- Почему возникла необходимость увеличения закупок скота с рынка? Вы же не ангусов закупаете, а обычных животных? Что происходит со специализированным стадом?

- Да, это другие животные, не ангусы. И изначально этот проект предусматривал, что при выходе на проектную мощность бойня должна быть на 80-90% загружена нашими ангусами, остальное - с рынка для инфраструктурной поддержки фермеров.

Но сейчас мы закупки расширили на фоне того, что наше поголовье абердин-ангусов сокращается, в нынешних условиях его невыгодно увеличивать. Поэтому решили загружать мощности сторонними животными. В том числе потому, что рынку нужна не только премиальная говядина, но и мясо на каждый день. Невыгодно увеличивать собственное специализированное стадо еще и потому, что российский рынок открыт для импортной говядины и буйволятины с нулевой пошлиной.

Для фермеров такие продажи "Мираторгу" животных выгодны: мы поднимаем цены на закупку скота, платим деньги сразу, честно, открыто.

- Каковы объемы закупок таких животных?

- Наша логистика позволяет закупать скот у фермеров из 30 регионов центральной России в радиусе 1-1,5 тыс. километров. Забираем животных своим транспортом, сокращая издержки его владельцев.

В 2025 году мы закупили 8,5 тыс. голов, в этом году планируем 10 тыс. Суммарно за предыдущие годы купили уже 15 тыс. голов.

Аналогичный проект у нас есть и в производстве ягнятины в Курской области. В 2025 году купили 10 460 голов ягнят, в этом году план 12 250 голов и он может увеличиться.

- Какой была экспортная программа холдинга в 2025 году? На какие показатели ориентируетесь в этом году?

- Наш экспорт напрямую зависит от курса рубля, который сейчас не способствует поставкам за рубеж. При нынешнем "перегретом" рубле у нас меньше позиций остается для экспорта, продукция остается на внутреннем рынке, цены падают, маржинальность схлопывается, сокращаются средства для дальнейшего развития.

И тем не менее, в прошлом году мы отправили на экспорт 210 тыс. тонн мяса и мясной продукции, что на 5% больше, чем в предыдущий год. Причем активно развиваем сегмент фуд-сервиса, снабжаем нашей мраморной говядиной рестораны многих стран. Сейчас наши стейки можно встретить в ресторанах Китая, Саудовской Аравии, Ирана, ОАЭ, они там известны как "русское мясо" "Мираторга".

Один из основных рынков - Китай. В прошлом году, например, на него пришлось 38% нашего мясного экспорта. Второе крупное направление - Саудовская Аравия, это одна из самых платежеспособных стран Персидского залива. Третье - страны постсоветского пространства, прежде всего Белоруссия, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан.

Кроме того, мы экспортируем растительное масло и жмыхи, а также зерно, но в относительно небольших объемах.

Краст у нас тоже в экспортной программе, рассчитываем и на большой спрос на финишную продукцию кожевенного завода. Экспортируем и желатин.

Что касается этого года, то мы поставили амбициозную цель - добавить еще 20% по экспорту мяса и мясопродуктов. Это в натуральном выражении. А выручка, думаю, вырастет на 25-30%. Причем с каждым годом мы продаем все больше продукции с высокой добавленной стоимостью. Если раньше экспортировали только мясо, то теперь отправляем наггетсы, котлеты, пельмени.

- "Мираторг" первым начал поставки свинины в Китай после открытия его рынка. В декабре прошлого года для российской свинины открылся рынок Филиппин. Планируете туда экспорт?

- Не только планируем, но уже отгрузили первую партию замороженной свинины объемом 650 тонн, она успешно прошла все таможенные процедуры. Теперь, думаю, экспорт начнет быстро развиваться, уровень зарегулированности филиппинского рынка не такой высокий, как, например, в Китае. На нем требования к качеству и безопасности тоже высокие, но, по ощущениям, мы выйдем на значительные объемы. Да и сами филиппинские импортеры с большим воодушевлением восприняли открытие своего рынка для российской продукции.

К тому же, если Китай сам является крупным производителем свинины, то Филиппины будут оставаться крупным импортером. Мы начали пробивать дорогу на их рынок года четыре назад и, честно говоря, я не думал, что попадем туда быстро - слишком высока конкуренция. Но мы сумели. И надо большое спасибо сказать Россельхознадзору, Минсельхозу, торгпреду, сельхозатташе и нашим отраслевым ассоциациям. Они все отлично сработали.

Но перспектива нашего экспорта в целом все же будет зависеть от курса рубля. При нынешнем курсе нам тяжело. Все издержки и расходы увеличиваются, себестоимость в долларах растет еще быстрее, чем в рублях, и наша конкурентоспособность падает. Вот президент США Трамп очень радуется, что курс доллара на международных биржах падает - говорит, что это будет способствовать росту экспорта из США. А нам с ними на всех рынках приходится биться за кошелек потребителей. И, помимо высокой ключевой ставки, это вторая проблема, которая серьезно осложняет работу.

- Еще какие проблемы беспокоят бизнес?

- Это постоянно усиливающийся контроль со стороны государства и растущая неналоговая нагрузка. "Платон", маркировка "Честный знак", плата за негативное воздействие на окружающую среду, экологический сбор, утильсбор на автомобили и сельхозтехнику, всевозможные ФГИСы... Если раньше бизнес спрашивали, что нужно делать, чтобы привлекать инвестиции, расширять производство и повышать эффективность, то теперь нам нередко диктуют, как мы должны работать. И, соответственно, отсюда бесконечные различные виды контролей, которые тормозят производство.

Возьмите ту же маркировку. У нас, помимо того, что марка стоит 50 копеек плюс 22% НДС, эффективность упаковочных линий, например, при производстве влажных кормов для питомцев, снижается на 20-30%, увеличивается количество брака, связанного с нанесением маркировки. Оборудование для маркировки импортное, его надо везти из-за рубежа. "Мираторг" в этом году проинвестирует более миллиарда рублей в оборудование для маркировки, при том, что мы тратим сейчас много сил, средств на то, чтобы защитить сотрудников, работающих в приграничных регионах, и просто выжить.

Сейчас внедряется маркировка мясной продукции, готовых изделий из мяса - тоже очередная головная боль. Эти инициативы значительно снижают нашу конкурентоспособность, повышают себестоимость продукции, да и просто демотивируют людей. Неналоговая нагрузка растет каждый год, и это миллиарды рублей, это замедляет скорость отгрузок, замедляет скорость работы производства, замедляет экспорт.

Так что у бизнеса сейчас три основные проблемы - высокая стоимость денег, перегретый курс рубля и неналоговые сборы. Есть объективные обстоятельства, которые пока трудно преодолеть. Но есть и проблемы, которые можно решить.

Российский агросектор уже доказал, что умеет работать в непростых условиях. Наша устойчивость - в вертикальной интеграции, собственных технологиях и, что главное, в людях, которые продолжают работать в полях и на фермах в приграничных районах, даже несмотря на риск. Да, период сложный. Но такие периоды - самое время для сильных решений. Мы видим точки роста: глубокая переработка, экспорт с добавленной стоимостью, кооперация с фермерами, при системной поддержке государства эти направления оформят новый этап развития.