Финансовый директор Сбербанка: потери Сбера не будут очень большими, если по каким-то клиентам реализуется худший сценарий

Тарас Скворцов рассказал о планах по дивидендам, об ожидаемых рисках 2026 года и качестве кредитного портфеля

Москва. 4 февраля. INTERFAX.RU - Сбербанк не первый год обновляет рекорды сектора по прибыли. В 2026 году банку, чтобы обеспечить целевые 22% рентабельности капитала, чисто математически нужно будет нарастить прибыль к 2025 году. Об основных статьях доходов, позволяющих обеспечить рост прибыли в 2026 году, дивидендах за 2025 год, качестве кредитного портфеля, рисках крупных заемщиков и вызовах этого года в интервью "Интерфаксу" рассказал зампред правления, финансовый директор Сбербанка Тарас Скворцов.

- Исходя из прогноза рентабельности капитала на 2026 год в 22% банк ждёт, что прибыль в этом году превысит результат прошлого года. За счёт каких статей будет обеспечен основной рост? Рассчитываете ли вы на опережающую динамику чистого процентного дохода? Что будет с чистым комиссионным доходом?

- В трёхлетней стратегии цели на 2024 и 2025 годы мы выполнили. В этом году нам тоже очень важно выполнить все заявленные цели, показатель рентабельности капитала (ROE) является основным. 2025 год мы прошли хорошо, особенно вторую его половину. У нас значимо вырос кредитный портфель и юрлиц, и - в последние пару месяцев - физлиц. Это создаёт хороший задел на 2026 год. Мы много работали над операционной эффективностью, повышали производительность труда, продолжали внедрять искусственный интеллект, развивая нашу нейросетевую модель ГигаЧат. Всё это даст основной эффект уже в 2026 году.

В целом мы вошли в год с хорошей, уверенной позицией. Конечно, основная статья доходов, которая будет генерировать возможность роста прибыли в 2026 году по отношению к 2025 году, это процентные доходы. Маржинальность в течение 2025 года повышалась, в первой половине 2026-го мы будем видеть динамику с учётом низкой базы 2025 года.

Вторая составляющая - это резервы. В 2025 году мы готовились к худшему и создавали дополнительные резервы под отдельные кейсы и отрасли. В итоге во второй половине года обслуживание задолженности - и юрлицами, и физлицами - наши ожидания превосходило. Поэтому на 2026 год мы несколько понизили прогноз по стоимости риска (менее 1,4%), что тоже даёт возможность наращивать прибыль. Нам, конечно, не нужно показывать гигантские темпы роста прибыли, но, чтобы обеспечивать такую же рентабельность на капитал, который мы нарастили в 2025 году, математически нам необходимо показать рост прибыли, который даст ROE 22%.

По комиссиям мы не ждём больших улучшений. Конкуренция никуда не делась, ограничения регулятора сохраняются. Когда прирост розничного портфеля был 25-30%, комиссионные доходы были выше. Сейчас темпы роста потребления снижаются, и инфляция замедляется - всё это оказывает давление на темпы роста чистого комиссионного дохода. Я не думаю, что здесь мы сильно удивим. Было бы хорошо, если бы мы уверенно выполнили наш прогноз по росту на 5-7%. А процентный доход будет расти двузначными темпами - и это основной источник роста.

- Вы ожидаете, что будет существенный роспуск резервов по тем кейсам, риски по которым не реализовались?

- Думаю, в отчетности значимого роспуска резервов мы не увидим. При этом если по каким-то клиентам реализуется худший сценарий, наши потери не будут очень большими, потому что мы уже сформировали необходимые резервы. Нам не нужно будет 80-100% потерь признавать. Мы признаем небольшую часть потерь и сможем выйти из того или иного проблемного актива с минимальным ущербом для себя.

Всё равно кредитный портфель будет расти. Резервы будем создавать под новые выдачи. Будут и сюрпризы по отдельным субпортфелям, отраслям, клиентам или продуктам. Никогда не бывает, что мы живём ровно так, как ожидали, всегда что-то происходит интересное вокруг. Напомню, что для Сбера "стандартный" уровень стоимости риска меньше 1%.

- 0,8-0,9%?

- Да. В прошлом году хорошо росли ипотека и портфель кредитов застройщикам жилья. По этим сегментам стоимость риска существенно ниже среднего уровня. Возможно, качество портфеля окажется лучше прогнозов, но даже если получится 1,4%, то мы в наши ожидания попадём.

- Какие сегменты вы считаете ненадёжными?

- Исторически это коммерческая недвижимость. Сейчас добавилась угольная отрасль, офлайн-торговля чувствует себя плохо, и торговля транспортными средствами. В лизинге тоже всё непросто. Сложности максимальны в закредитованных секторах, завязанных на заёмное финансирование, ставки по которому выросли, а спрос на услуги и товары - нет. Это сразу сказывается на возможности клиентов обслуживать долги. Но мы везде стараемся действовать на опережение, поэтому по тем кейсам, которые на слуху, у нас рисков незакрытых нет. Да, качество некоторых портфелей хуже, но принесёт ли это нам дополнительные убытки? Нет, не принесёт.

- Вы недавно сказали, что у Сбера нет поводов расстраивать инвесторов: банк выполнит свои обещания по дивидендам за 2025 год. Какие рекомендации и когда по этим выплатам даст менеджмент? Когда вопрос о дивидендах за 2025 год может быть вынесен на набсовет?

- В конце февраля мы раскроем отчётность по МСФО. С учётом этих результатов и фактической достаточности капитала, которая, мы убеждены, вырастет по сравнению с 2024 годом, президент - председатель правления Сбербанка Герман Греф внесёт ясность в этот вопрос. В апреле мы вынесем на набсовет рекомендации по дивидендам и в июне проведём годовое собрание акционеров. Скорее всего, график в 2026 году будет очень близок графику 2025 года.

- Менеджмент даст рекомендацию распределить 50% прибыли за 2025 год?

- Это один из KPI нашей стратегии. Если достаточность капитала позволит, мы будем придерживаться этой рекомендации.

- С начала 2026 года выросли надбавки за поддержание капитала и системную значимость. Это повлияло на Сбер?

- Мы благодарны ЦБ за то, что они всегда стараются подобные новости заранее анонсировать, и в данном случае они действовали именно так. Антициклическую надбавку они повысили ещё в середине 2025 года, повышение остальных надбавок по капиталу объявили задолго до вступления норм в силу. Мы это проанализировали и поняли, что ориентир по достаточности общего капитала Н20.0 не ниже 13,3%, заложенный в нашей стратегии, не изменится. При таком уровне достаточности мы себя чувствуем комфортно, нет необходимости его менять. У многих банков он ниже.

Что касается горизонта следующей стратегии (на 2027-2029 гг.), мы оценим все требования ЦБ к достаточности капитала и другие нормы, посмотрим на динамику рынка и наши возможности. На 2026 год мы этот ориентир точно не будем повышать, показатель 13,3% нас полностью устраивает.

- Если всё же будете пересматривать этот уровень в следующей стратегии, то в сторону понижения или повышения?

- Трудно сказать. Всё зависит от того, как пройдёт 2026 год, от требований ЦБ и конкуренции. Что нам выбирать - достаточность капитала или рост бизнеса? Невозможно максимизировать достаточность капитала и при этом отказываться от роста. Расти в ущерб достаточности - тоже неправильно. Надо искать разумный баланс.

- Вы в этом году закладываете повышение антициклической надбавки?

- Нет, мы считаем, что она останется на уровне 0,5%. Сейчас явного ажиотажа на рынке кредитования нет, оснований создавать буфер, чтобы потом его распускать, тоже нет. Плюс ЦБ это не анонсировал, а они обычно это делают заранее. На наш взгляд, повышения не будет, но на 100% знает только регулятор.

- Соответственно, и снижения этой надбавки тоже не ждёте?

- Да. С точки зрения экономического цикла 2026 год мало чем отличается от 2025 года. В нашем базовом сценарии рост ВВП в 1% и инфляция 5-6% - это очень похоже на то, что мы имели в 2025 году. Нет необходимости сильно менять антициклическую надбавку, экономический цикл остаётся тем же.

- Повышение норматива краткосрочной ликвидности до 100% значимо для Сбера?

- Мы тоже готовились к этому. Спасибо ЦБ за проведённую с банками работу. Благодаря тому, что в прошлом году динамика кредитования, особенно по сектору в целом, была довольно сбалансированной и вклады продолжили хорошо расти, банки смогли выправить свою ситуацию с нормативной ликвидностью. После перехода на национальный норматив краткосрочной ликвидности работаем в новых условиях, но значимых изменений в своей работе мы не делали. Просто благодаря динамике рынков мы смогли сбалансировать активы с пассивами, и сейчас уровень ставок нас устраивает с точки зрения спреда к ключевой ставке.

- Какая у Сбера готовность к внедрению регулирования иммобилизованных активов? Будете ли избавляться от каких-то активов?

- Что касается 2026 года, то мы в пределах 25% от капитала по риск-чувствительному лимиту. В 2026 году специальных действий по нашим активам или сделкам именно вследствие введения нового регулирования предпринимать не будем. Когда ты что-то делаешь вынужденно, то всегда жертвуешь другими параметрами - сроками, доходностью. В 2026 году давления со стороны этого норматива на наши показатели не будет. ЦБ отложил внедрение норм, дал банкам больший срок для адаптации. Продолжается дискуссия по ряду активов, которые подпадают под это регулирование.

Для нас важен вопрос технологических инвестиций, ведь они очень нужны для бизнеса. Мы их с точки зрения регулирования, особенно повышенных коэффициентов, не видим как иммобилизованные - это часть нашего бизнеса.

- Вы в том числе имеете в виду тему вычета из капитала импортозамещённых нематериальных активов?

- Я говорю и о программном обеспечении, и о физических активах тоже - центрах обработки данных, серверах, о том, что обеспечивает банковскую деятельность. Без этих активов невозможно работать. Если мы будем по ним вводить ограничения, то к чему это приведёт? К тому, что банковская деятельность станет неэффективной. У нас именно в эту сферу будут направлены основные инвестиции даже за горизонтом 2026 года. Поэтому нам очень важно, чтобы это регулирование не дестимулировало наши инвестиции и позволяло развиваться. В 2026 году мы не будем испытывать давления, но в следующие годы это возможно. Мы с ЦБ находимся в дискуссии по этому вопросу.

- Может так случиться, что это регулирование заставит вас отказаться от покупки или получения каких-то активов для пополнения своей экосистемы?

- Мы всегда учитываем требования регулятора в своих действиях. Когда мы говорим про экосистему, там тоже учитываются определённые критерии, по которым мы принимаем решения: насколько это необходимо для ведения текущего бизнеса, насколько это расширяет возможности взаимодействия с клиентами, повышает лояльность и так далее. Оценивается экономический эффект, который всегда сравнивается с ценой. Проводится анализ: раз мы покупаем этот актив, значит не сможем сделать что-то другое либо нам надо иметь больше капитала. Чем жёстче будет норматив, если не будет никаких исключений, тем в большей степени всем банкам, включая нас, придётся чем-то жертвовать. Чем конкретно, трудно сказать - надо увидеть итоговый документ, проанализировать нашу новую стратегию и размеры инвестиций, всё это взвесить. Конечно, мы адаптируемся, а как иначе работать?

- Вы сказали, что экономический цикл не изменится. Какие риски вы видите в 2026 году?

- Экономические факторы всегда находятся в фокусе Сбера. Риски по 2025 году были больше, чем мы ожидаем по 2026 году. В начале 2025 года мы не знали, когда начнётся цикл снижения ключевой ставки. Мы знали, что будет резкое торможение экономики, были предположения, что мы уйдём в стагнацию или рецессию. Хорошо, что этого не случилось.

В этом отношении 2026 год более предсказуем. Мы знаем, что ставка будет снижаться. Скорость её снижения до конца непонятна, но даже диапазон ЦБ на 2026 год по средней ставке в 13-15% предполагает смягчение денежно-кредитной политики. Темп роста экономики будет примерно на уровне 2025 года, то есть мы не ждём ещё одного торможения. Есть отрасли, которые чувствуют себя хуже. Есть отрасли, которые развиваются. Есть риски со стороны геополитики: дальнейшее ужесточение санкций может негативно повлиять на российскую экономику и, следовательно, на нашу деятельность. Это первое.

Второе - это регуляторика. Нельзя исключать новых инициатив и по капиталу, и по ограничению кредитования. Это очень чувствительно. Мы прогнозируем рост кредитного портфеля около 10% в год - не сильно высокий темп. Любое регуляторное изменение может его ещё уменьшить. Для банковского сектора, которому необходимо кредитовать, чтобы расти, это вызов.

Ещё один вызов исходит от технологий. Мы видим резкое развитие генеративного искусственного интеллекта, что влияет на другие отрасли. У них появляются дополнительные возможности для предоставления сервисов, которые потенциально могут конкурировать с нашими услугами. Для нас это тоже огромный вызов, ведь мы одни из лидеров по развитию искусственного интеллекта в России, много инвестируем в него и хотели бы получать хорошую отдачу от этих вложений.

- Сбербанк ждёт снижения ключевой ставки ЦБ к концу 2026 года до 12-13%. Не считаете ли вы, что с учётом ситуации в начале года с инфляцией и бюджетными рисками траектория снижения ставки ЦБ будет более плавной и "ключ" останется на высоком уровне дольше, чем предполагалось?

- Инфляция в декабре (ЦБ призывает всё же ориентироваться на месячные данные, а не на недельные) с очисткой от сезонности в годовом выражении была 2,6%. Это определённый индикатор, что ключевая ставка имеет огромное влияние на инфляцию. В первых недельных данных января мы видели резкое ускорение, которое напугало рынки: процентные ставки и доходности немного выросли. Но всё же это недельные данные - они зашумлены. Также была пересмотрена корзина товаров и услуг. Плюс прослеживается очень чёткая корреляция этой инфляции с товарами, которые облагаются по повышенной ставке НДС. Если всё это отбросить, то новых шоков со стороны спроса, бюджета и так далее нет. Это разовый эффект. Поэтому наш прогноз по инфляции на 2026 год в 5-6% сохраняется. Сейчас мы не видим оснований его менять.

Может ли ЦБ в цикле снижения ставки взять паузу? Конечно, может. Может он дольше оценивать динамику инфляции, другие метрики? Исключать этого нельзя. При этом экономическая ситуация сегодня не блестящая. Сильно зажимать экономику при текущем темпе роста цен ниже 3% не имеет никакого смысла. Тем более что декабрьский шаг снижения ставки в 0,5 процентного пункта очень медленно перекладывается в экономику.

После небольшого всплеска в январе кредитная активность снова стала невысокой. Скорее всего, весь первый квартал будет таким. Это замедляет темпы роста денежной массы и спрос, снижает давление на инфляцию. Конечно, нельзя ожидать, что тренд на снижение ставки будет идеальным, скорее, это базовая вводная. В целом сценарий снижения ставки до 12-13% к концу года нам кажется реалистичным. Даже если инфляция будет 5% при ключевой ставке 13%, это всё равно 8 процентных пунктов реальной ставки - очень высокий уровень.

- Вы сказали, что кредитная активность в январе, по оперативным данным, не очень высокая. Не объясняется ли это традиционной сезонностью?

- Сезонность влияет, но ситуация хуже, чем обычно, бывает в январе.

- По каким-то сегментам наблюдается снижение кредитования?

- Надо дождаться отчётности за январь. Мы видим, что и компании, и физические лица погашают кредиты, а выдачи по ряду направлений не перекрывают эти погашения. Скорее всего, в отчётности будет видно не только замедление роста, но и снижение по отдельным направлениям.

- Это больше в отношении розничного сегмента наблюдается?

- По корпоративным клиентам тоже снижается кредитование в отдельных отраслях.

- Ситуация с обслуживанием долга корпоративным сектором из-за высоких ставок не вызывала опасений у Сбера, вопросы были только по сектору МСБ. Ситуация не изменилась?

- В корпоративном секторе малый бизнес наибольшие проблемы показывал в 2024-2025 гг. Мы сильно меняли подходы к кредитованию этого сегмента, из-за этого и портфель сокращался. Сейчас наблюдается разворот тренда. Выход в просрочку и стоимость риска в малом бизнесе начинают снижаться, но они всё ещё намного выше наших ориентиров. Качество кредитов, выданных за последние полгода, улучшилось, но их доля в портфеле не настолько велика, чтобы сильно повлиять на среднее значение. Однако нас радует, что тенденция развернулась.

Проблемы также наблюдались в рознице, а именно в необеспеченном потребительском кредитовании. Со второго полугодия 2025 года мы фиксируем устойчивое снижение стоимости риска и улучшение всех метрик качества портфеля. Это очень важно, потому что исторически мы всегда кредитовали с хорошим качеством, даже в необеспеченном кредитовании. И то, что так сильно выросли уровни риска, конечно, нас беспокоило. Все необходимые меры были приняты, ситуация исправилась.

- На фоне снижения рисков в ряде сегментов не ослаблял ли банк политику по выдаче кредитов?

- Мы постоянно адаптируем наши кредитные стратегии и каждый день вносим изменения. Как только мы видим, что та или иная наша модель начинает точнее предсказывать уровень риска, мы её распространяем на большую долю потока заявок. Наша задача - помочь каждому клиенту, исключая недобросовестных, которые изначально не собираются обслуживать долг. Естественно, мы учитываем все ограничения ЦБ. Сегодня регулятор нам прямо запрещает часть клиентов кредитовать, к сожалению. Мы считаем, что это излишняя опека, ведь мы в состоянии сами понять, кого можно, а кого нельзя кредитовать. Но такое решение есть, в рамках него и существуем. Кстати, это тоже влияет на показатели качества, потому что сильно замедляет темпы роста портфеля. Опять же ставки очень высокие на рынке. Когда ставки начнут снижаться, надеемся, что ЦБ эти меры начнёт ослаблять.

- Качество корпоративного портфеля, за вычетом МСП, вас в целом устраивает? Крупные компании весь прошлый год жаловались на высокие ставки...

- Бизнес, конечно, хочет других условий. В таких условиях компании практически не берут инвестиционные кредиты. Все кредиты, за исключением ранее одобренных на строительство новых очередей, в основном оборотные. И банкам, и бизнесу было бы комфортнее при более низких рыночных ставках. Тогда у бизнеса была бы возможность развиваться, а не только привлекать кредиты на пополнение оборотных средств. Тяжело? Да, тяжело. Обслуживают? Обслуживают. Долго ещё смогут? Посмотрим. Всё-таки ставки снижаются.

- Отмечает ли Сбер проблемы у крупных закредитованных компаний? Повлияло на выдачи кредитов повышение с 1 декабря надбавки к коэффициентам риска по этим заёмщикам?

- Именно это изменение не сказалось сильно на динамике портфеля, потому что спрос не такой большой. Плюс компании, которые попали в эту ситуацию, не кредитовались в одном банке - это история в целом по сектору. Они понимали, что с проблемами обслуживания долга нужно разбираться самим, что нужно чем-то жертвовать, а не просто наращивать задолженность перед банками. У Сбера риск концентрации на крупнейшие компании ниже, чем в среднем по сектору: у нас довольно большой запас до нормативов ЦБ и большая диверсификация. Да, есть крупные клиенты, они в основном все обслуживают долг. В некоторых секторах есть сложности у ряда компаний, например, в коммерческой недвижимости. Там в основном мы создавали резервы заранее, ещё даже до 2025 года.

В прошлом году были отдельные кейсы, когда крупные компании не могли погасить кредит, мы забирали залоги и потом через довольно короткое время продавали их. Да, с меньшей стоимостью, чем сумма кредита, но в итоге мы восстанавливали резервы, потому что создавали больше, чем стоимость залога. Будут ещё кейсы? Конечно, будут. У нас очень большой портфель по всей России, бизнесы разные, разные обстоятельства, разные регионы, разные сферы деятельности. Но в среднем всё должно быть в пределах наших ожиданий.

- Остановит ли Сбер в выдаче кредитов компаниям с высокой долговой нагрузкой повышение надбавки к коэффициентам риска по таким заёмщикам с 20% до 40% (уже после интервью ЦБ анонсировал планы с марта повысить надбавку еще раз, теперь уже до 100% - ИФ)?

- Надо смотреть, что это за компания, какой по ней риск, можно ли сделать реструктуризацию и какую, какие у неё залоги, чем компания готова пожертвовать, чтобы снизить долговую нагрузку, способна ли она обслуживать долг и так далее. Это вопрос не только повышенных требований к капиталу.

В конце 2025 года у банковского сектора не хватало капитала. Это касалось и кредитования корпоративных клиентов, и ипотеки - тех двух направлений, где был максимальный рост спроса. Это кончилось тем, что очень сильно вырос поток заявок в Сбер, потому что у нас больше капитал в силу размера, достаточность капитала и его запас - одни из самых высоких.

Мы к этой ситуации подходили максимально гибко, особенно если это наш клиент. Мы понимали, что ему надо помочь преодолеть трудности. Для нас это повышенный риск-вес, но что делать. Если никто, кроме нас, кредит не даст, а иначе мы получим ещё более худшую ситуацию, как мы можем отказать? Поэтому мы сильно нарастили портфель в четвёртом квартале. Это началось в октябре, в декабре продолжилось - правда, в декабре были довольно большие погашения. До многих компаний дошли бюджетные средства, и они погасили кредиты. Рост кредитного портфеля был не такой большой, но выдачи в декабре были очень высокие. Мы шли навстречу клиентам несмотря на повышенный риск-вес. Это во многом искусственная надбавка - прежде всего мы оцениваем риск обслуживания долга.

- Есть ли сейчас спрос у компаний на кредиты в таких валютах, как юани, рупии?

- Спроса нет. В рупиях никогда не было.

- Ситуация с ликвидностью в юанях выровнялась...

- Да, но память пока не стёрлась, и банки очень опасаются. Какие-то сделки есть, но они очень точечные. Должна быть полная уверенность банка в том, что ему хватит фондирования на эту сделку и не нужно будет ради неё идти на рынок, потому что даже небольшие суммы могут повлечь сильную разбалансировку рынка. Это касается валютного рынка в целом. Курс рубля к доллару или рубля к юаню резко реагирует на небольшие покупки-продажи валюты со стороны компаний, регулятора. Тут подход очень аккуратный: мы видим только точечные сделки на рынке и так же поступаем.

- Как-то продвинулась ситуация с переводом заблокированных активов на отдельное юрлицо? Подал ли банк ходатайство в ЦБ? Когда планирует это сделать? Планы завершить процесс перевода в первом полугодии 2026 года сохраняются?

- Мы сейчас готовим ходатайство, это вопрос недели-двух. В конце года приняли решение добавить ещё один актив.

- Большой?

- Нет, небольшой. Существенный с точки зрения заявки, но несущественный с точки зрения деятельности Сбера. Сейчас ещё доуточняем, документы собираем. В течение пары недель должны направить наше ходатайство в ЦБ и в первом полугодии хотим этот процесс завершить.

- Перечень заблокированных активов и обязательств будет в этом ходатайстве? Его вам должен согласовывать ЦБ?

- Конечно, мы подаём в ЦБ полный перечень документов, на основании которых мы имеем права на эти активы. ЦБ смотрит все документы и принимает решение по перечню активов.