Роман Чекушов: Минпромторг РФ вернется к вопросу дофинансирования экспортных субсидий осенью

Замминистра промышленности и торговли рассказал, как ведомство планирует выполнять целевые показатели нацпроекта "Международная кооперация и экспорт"

Москва. 5 июня. INTERFAX.RU - Несырьевой неэнергетический экспорт из РФ с начала года показал позитивную динамику, но по итогам года вряд ли достигнет прошлогоднего уровня. Ограничивающие факторы остаются теми же - санкции, дорогая логистика, крепкий рубль, высокая ставка. Как в этих условиях Минпромторг планирует выполнять целевые показатели нацпроекта "Международная кооперация и экспорт" и какую роль в развитии логистических цепочек играют маркетплейсы, в интервью "Интерфаксу" на площадке ПМЭФ-2026 рассказал статс-секретарь, заместитель министра промышленности и торговли РФ Роман Чекушов.

- И бизнес, и представители государства признают, что сейчас для российского экспорта не самые, скажем так, благоприятные условия - с точки зрения как ограничений, так и макроэкономических параметров, например, курса. Как в этих условиях развивается несырьевой неэнергетический экспорта, за который отвечает Минпромторг? По-прежнему ли сохраняется цель по достижению объема ННЭ к концу года в более $155 млрд?

- В 2026 году мы не видим каких-либо новых негативных тенденций. Имею в виду постоянно выпускаемые незаконные санкционные ограничения, сложности с логистикой, с расчетами и так далее. Не появляется никаких новых факторов, которые давят на внешнюю торговлю. Наши экспортеры сталкиваются сегодня ровно с тем, с чем сталкивались в прошлом и даже в позапрошлом году.

Подтверждением моих слов являются объемы экспорта в текущем году. По итогам I квартала 2026 года объем несырьевого неэнергетического экспорта составил $37,7 млрд. Мало того, что мы превысили план, который был установлен в национальном проекте "Международная кооперация и экспорт", мы еще увеличили объем экспорта к аналогичному периоду прошлого года на 8,2%.

Очевидно, что наши экспортеры весьма динамично выполняют поставленные перед собой задачи. Поэтому, говоря о прогнозе на весь год, мы осторожно подтверждаем, что установленный план в $155 млрд должен быть достигнут при текущей динамике. Напомню, у нас в прошлом году ННЭ был $163,7 млрд. Мы сейчас пока не ориентируемся на те же цифры, но задача минимум - выполнить план в $155 млрд.

- К укреплению рубля экспортеры тоже уже адаптировались?

- Это точно значимый фактор. Сложно адаптироваться к тому, что прямым образом влияет на себестоимость товара и его маржинальность. Конечно, крепкий рубль не способствует экспортным возможностям. Себестоимость наших экспортных продуктов формируется в рублях, большинство из них выпускаются практически полностью локализованными, с минимумом иностранных комплектующих.

Нам важно правильно планировать внешнеторговые потоки, имея в виду не только и экспорт, но и импорт. С учетом этого Минпромторг системно развивает производство в тех отраслях, которые определены президентом России в качестве приоритетных и работает в том числе и на внешних рынках по обеспечению сбалансированной торговли.

- Какие отрасли сейчас обеспечивают прирост экспорта?

- Уже не первый год экспорт равным образом растет диверсифицировано по тем отраслям, которые являются экспортно ориентированными. Растет машиностроение, и это отрадно, потому что это высокотехнологичная продукция. Растет экспорт потребительских промышленных товаров, что может быть не так сказывается на объемных показателях, но говорит о том, что новые продукты выходят на рынки. Я имею в виду не только парфюмерию, косметику, бытовую химию, а даже продукцию легкой промышленности. В целом, растут поставки минеральных удобрений, и примерно те же показатели, как и в прошлом году нам дают металлургия и лес.

- Экспорт удобрений продолжают рост несмотря на сложности с сырьем?

- Мы видим пока статистику I квартала, поэтому будем смотреть отложенный эффект. Наши оценки умеренно сдержанны: несмотря на рост, мы должны учитывать разные факторы. Поэтому мы не стремимся к тому, чтобы поддерживать в течение года постоянную динамику, главное устойчивость: чтобы мы присутствовали на рынках и ни в коем случае с них не уходили.

- Значимым фактором для экспортеров остается стоимость логистики и та поддержка, которую оказывает государство, субсидируя часть затрат. В этом году финансирование логистической субсидии было сокращено, но говорилось о том, что за счет допдоходов, в том числе, от таможенных сборов, мера поддержки может быть дофинансирована. Есть ли уже какие-то решения на этот счет?

- В настоящий момент решение о дополнительном финансировании пока не принято, мы внимательно смотрим за наполнением доходной части с точки зрения таможенных сборов, потому что, действительно, ожидалось, что благодаря этому источнику мы сможем транспортную субсидию дофинансировать. Но, скорее всего, мы к этому вопросу сможем вернуться осенью по мере поступления плановых объемов. До того, как мы будем уверены в том, что плановые объемы выполнены, мы, скорее всего, обращаться в Минфин за выделением данных средств не будем. Пока наша задача удовлетворить потребности тех компаний, которые уже попали в реестр получателей, они сейчас будут подавать по итогам первого полугодия заявки уже на выплату субсидий.

- Что касается зарубежной логистики, были планы по созданию под нужды российских экспортеров транспортно-логистических центров в новых регионах. Какие площадки рассматриваются сейчас для размещения ТЛЦ? Можно ли ожидать запуска таких ТЛЦ в 2026-2027 гг и какую роль в этом процессе будет играть государство?

- Тезис номер один: наши партнеры из дружественных стран обладают достаточно мощной сетью транспортно-логистических узлов (не только центров). Здесь я имею в виду портовую инфраструктуру, сухие порты и различные логистические объекты, которые расположены по всему миру. Поэтому первое, на что мы сейчас ориентируем экспортеров (и чем занимается наш бизнес) - это максимально загрузить действующую инфраструктуру транспортно-логистических центов, которыми обладают компании из стран-партнеров.

Тезис номер два: действительно, наши компании рассматривают возможность создания за рубежом транспортно-логистических центров. В первую очередь потенциальные страны, которые могут стать такими торговыми хабами - это Индия, ОАЭ, Турция. Такая проработка ведется, и я обращу внимание, что в рамках частных проектов. Государство не выступает здесь инвестором и не планирует. Но государство готово поддерживать такого рода инвестиционные инициативы благодаря инструментам межгосударственных соглашений и иных актов, которые позволят установить преференциальный режим.

И третий тезис: у нас очень хорошо выстраивается логистическая инфраструктура за рубежом благодаря расширению присутствия наших маркетплейсов, цифровых платформ. Сейчас уже создано большое количество транспортно-логистических центров в странах Евразийского экономического союза, в странах СНГ. Компании уже рассматривают инвестиционные проекты в дальнем зарубежье. Это уникальная возможность для развития двухсторонней торговли. Мы системно ведем работу для того, чтобы помочь нашим компаниям, - Ozon, Wildberries, в отдельных странах "Яндекс", - и простимулировать создание такого объекта. Это третье направление сегодня наиболее активно.

- О каких странах дальнего зарубежья идет речь?

- Одна из стран Африки рассматривается сейчас. Чуть позже коллеги по достижению договоренности её объявят. Также объекты в Китае, потому что объем торговли с Китаем предусматривает создание логистических структур. Коллеги постоянно в переговорах.

- На китайском рынке есть место для наших маркетплейсов?

- Естественно, есть. Более того, нам нужно более активно загружать обратный поток. У нас большое количество импортных товаров идет из Китая. Мы здесь системно работаем, чтобы использовать инфраструктуру маркетплейсов, чтобы выходить на китайский рынок. Поверьте, рынок настолько огромный, что места для российских экспортеров там точно есть. Это, кстати, показывают наши фестивали "Сделано в России", которые сопровождаются ярмарками и павильонами с торговлей российской продукцией, там все сметают чуть ли не в первый день открытия. Так что потенциал есть.

- Если говорить о встречных потоках, то с точки зрения курса сейчас благоприятный момент для наращивания импорта. Вы фиксируете его рост?

- Если мы говорим в целом про импорт, в I квартале небольшая положительная динамика есть - порядка 6,3% год к году. Мы не фиксируем резкого роста импорта. Это связано с тем, что, несмотря на хорошую конъюнктуру для импорта с точки зрения курса, просто такого объема потребности пока нет. Здесь каких-то тенденций по поддержке импорта со стороны Минпромторга нет. В части импорта мы будем фокусироваться на том, чтобы завозить сырье, которое мы не производим или не добывается в РФ, и не создавать излишней конкуренции стимулированием импорта в тех направлениях, в которых наши производители традиционно сильны. Это касается и параллельного импорта.

- Новая редакция перечня товаров для параллельного импорта уже готова?

- В настоящий момент мы не планируем какого-либо изменения перечня параллельного импорта. Нет такой нужды. Мы внимательно изучаем то, что дает бизнес, но пока не планируем вносить другие изменения. Сейчас у нас нет никаких целей как по увеличению списка параллельного импорта, так и по его сокращению. Будем внимательно смотреть заявки.

- Если говорить о внутренней торговле, как вы оцениваете динамику оборота розницы с начала года? Какую долю в ней занимает электронная торговля и какие вы ожидаете результаты по итогам года?

- Первое, что хочу сказать - оборот торговли растет, и это позитивный сигнал. В январе-апреле он вырос на 4,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. А в общественном питании рост еще выше - 6,5%. Отдельно скажу, что по продуктам питания мы находимся ниже таргета по инфляции - 4%. Сегодня продовольственная инфляция год к году около 3%. Это большое достижение, у нас такого давно не было.

По электронной торговле мы также видим рост, но он замедляется. Если по экспертным оценкам в прошлом году мы выросли по электронной торговле на 28%, то в текущем году за четыре месяца рост составил 17,5% по сравнению с этим же периодом прошлого года, то есть темпы роста замедляются. Он все еще двузначный, но темпы замедляются. Осторожно позволю себе предположить, что мы движемся к тому, что к 2030 году доля электронной торговли составит порядка 30%. В прошлом году она была на уровне 20%. При этом растет как сегмент маркетплейсов, так и традиционной розницы, которая занимается электронной торговлей.

- Можно говорить о взаимопроникновении онлайн- и офлайн форматов?

- Взаимопроникновение форматов безусловно будем видеть - это тренд будущего. Мы видим в первую очередь развитие дарк-сторов. Причем дарк-сторами занимаются не только наши цифровые платформы, но иногда наши традиционные сети. Формат создания склада не там, где дорогая аренда, а где-то в более дешевых пространствах, в пределах 20-30 минут езды с возможностью доставить до потребителя любой заказанный товар, - это тренд, который сейчас развивается. Мы такой подход поддерживаем: он повышает производительность труда: снижается количество людей, которые физически заняты в работе и в торговом зале. Также этот формат позволяет внедрять автоматизированные системы, а также это удобный сервис для наших покупателей.

Отдельно отмечу, что после нескольких лет падения у нас впервые увеличивается сегмент гипермаркетов, что говорит о том, что наши граждане вновь проявляют интерес к посещению больших магазинов. Сейчас такая потребительская потребность восстанавливается после падения, связанного как раз с переходом к онлайн-заказам.

- С 1 октября начнет действовать новое регулирование электронной торговли через закон о платформенной экономике. Насколько это сильно скажется на участниках рынка? Или все уже адаптировались к изменениям?

- Во-первых, коллеги к этому уже почти год как готовы. Закон хоть и был принят в осеннюю сессию прошлого года, но бизнес ознакомился с ним еще в июне прошлого года. Документ уже был в близком к завершению виде. Во-вторых, у нас цифровые платформы уже внедрили большинство тех мер, которые закреплены в законе - они подписали меморандум добросовестных практик и выполняют его положения. Поэтому ничего нового нет, изменений точно не будет. То замедление в динамике роста, которое мы видим в онлайн торговле, точно не связано с регуляторикой, а связано с тем, что невозможно расти такими темпами постоянно. Есть границы, которые определены емкостью потребительского спроса, хоть он тоже растёт.

- Сейчас в контексте маркетплейсов рынок обсуждает возможные партнерства крупнейших его участников с банками. Как Минпромторг относится к таким потенциальным, скажет так, коллаборациям?

- Во-первых, у нас существуют антимонопольные меры, и они действуют для цифровых платформ. Второе - эти партнерства стратегические, они направлены на улучшение финансовых показателей и на развитие технологий. Если сервис за счет этого будет лучше, то ничего плохого в этом нет.