Интервью

Член-корреспондент РАН Федор Войтоловский: Россия, США, Китай, Европа - все против всех?

Директор ИМЭМО им. Евгения Примакова рассказал о перспективах российско-американских и американо-китайских отношений

Член-корреспондент РАН Федор Войтоловский: Россия, США, Китай, Европа - все против всех?
Федор Войтоловский
Фото: ТАСС, Николай Галкин

Москва. 11 марта. INTERFAX.RU - Из Москвы в Вашингтон вылетела делегация Российской академии наук во главе с ее президентом - академиком Александром Сергеевым. В столице США планируется подписать соглашение о сотрудничестве между РАН и Национальной академией наук США на 2019-2023 гг. Об отношениях между учеными двух стран, а также о российско-американских и об американо-китайских отношениях рассказывает нашему корреспонденту Вячеславу Терехову член российской делегации, директор Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова член-корреспондент РАН Федор Войтоловский.

Что не могут дипломаты - могут ученые

- С чем летите в США?

- Несмотря на глубокий политический кризис в отношениях между Россией и США, которые многие эксперты по обе стороны уже привычно стали называть "новой холодной войной", между учеными двух стран продолжается активный диалог. 12 марта в Вашингтоне состоится научный симпозиум Российской Академии наук (РАН) и Национальной академией наук (НАН) США (она объединяет Национальные академии наук, инженерного дела и медицины), в ходе которого президентом РАН академиком Сергеевым и президентом НАН Марсией Макнатт будет подписано Соглашение о сотрудничестве между РАН и НАН на 2019-2023 гг. Это - юбилейное продление соглашения, впервые подписанного в 1959 г., когда США и СССР активно планировали ядерные удары по территории друг друга и разговаривали на языке ультиматумов.

Взаимодействие двух академий продолжается уже 60 лет, несмотря на самые острые кризисы и противоречия между двумя странами, идеологическую борьбу и военно-политическую конфронтацию, взлеты и падения в отношениях между двумя странами. На протяжении десятилетий взаимодействие ученых всегда касалось не только сфер, в которых научный потенциал обеих стран наиболее высок - энергетики, биологии и медицины, изучения атмосферы, Мирового океана и космических исследований. Однако особую значимость на протяжении десятилетий имел диалог между советскими/ российскими и американскими учеными по проблемам глобальной и региональной безопасности, контроля над вооружениями, вопросов нераспространения оружия массового поражения и средств его доставки, борьбы с международным терроризмом. Эти темы всегда занимали чрезвычайно важное место во взаимодействии двух академий - они создавали основу для диалога по "второму треку" по тем темам, которые зачастую по политическим причинам не могли быть сюжетами обсуждения между профессиональными дипломатами. И именно из этого диалога зачастую рождались идеи, которые затем находили воплощение в конкретных соглашениях между двумя державами, в документах ООН и других международных организаций.

Наступает период, когда все будут против всех?

- Создается впечатление, что мир входит в опасный период, который можно охарактеризовать принципом "все против всех". При этом ни о какой системе безопасности речь уже не идет, потому что старый порядок с катастрофической скоростью не меняется, а даже рушится. Что нас ждет? Коллапс? Новый миропорядок: каким он будет?

- Я не могу сказать, что все против всех. Но мы явно входим в такой этап развития системы международных отношений, в котором уменьшается, снижается количество правил, регулирующих механизмов, норм и практики их применения. Уровень всех этих составляющих организации миропорядка снижается. Мы это сейчас особенно ярко наблюдаем в системе контроля над вооружениями. Потому что происходит распад того фундамента, который был выстроен еще в годы "холодной войны", чему способствовало взаимодействие СССР и США. Даже в то время! Эта система соглашений не была реальным механизмом сдерживания гонки вооружений, но была основой выработки правил игры в военно-стратегической сфере. Краеугольными камнями здесь были соглашения об ограничении количественных потолков стратегических наступательных вооружений, соглашения, регламентирующие порядок создания и развертывания других систем, а также их испытаний и применения. Особо следует отметить такие эпохальные соглашения времен холодной войны как Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой 1963 г. (о "трех средах"), Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) 1972 г., а впоследствии - Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 г. Советско-американский диалог позволил заключить в 1968 году Договор о нераспространении ядерного оружия. Он стал первым многосторонним соглашением в этой сфере. И эта система инерционно сохранялась, и даже развивалась уже после окончания холодной войны. Российская Федерация и Соединенные Штаты - обе страны шли на количественные ограничения стратегических наступательных вооружений - боезарядов и их носителей. Последний договор из этой серии - Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, подписанный в 2010 г. в Праге.

- Но все эти документы уходят в небытие.

- Да. Сейчас мы наблюдаем процесс постепенного распада этой системы соглашений, которой едва ли придет что-то на смену. Причем распад этот вызван как объективными, так и субъективными причинами. Например, новой технологической революцией в области развития систем ядерного вооружения и средств его доставки. И не только ядерных, но и высокоточных систем, стратегических и нестратегических наступательных и оборонительных систем, вооружений, основанных на новых физических принципах.

И здесь в полном разгаре идет технологическая революция, в авангарде которой хотят быть уже не только США и Россия, но и другие страны.

Среди субъективных причин разрушения системы контроля над вооружениями стоит назвать логику интересов военно-промышленного комплекса (ВПК) ведущих держав. В Соединенных Штатах действует очень сильный лоббистский механизм ВПК. Он традиционно влияет на процессы принятия решений в военно-политической сфере. Это - на уровне исполнительной власти, и на бюджетный процесс - на уровне законодательной.

Есть и другие субъективные факторы. Они завязаны в большей степени не столько на военные интересы, сколько на политико-идеологические позиции. Сейчас, например, советник президента Трампа по национальной безопасности Джон Болтон представляет идейно-политическое течение неоконсерваторов. Для них и для многих других представителей правового крыла Республиканской партии, обеспечить национальную безопасность США можно лишь при полной или существенной "свободе рук" в сфере развития вооружений и военной техники. Это означает - не быть связанными международными соглашениями и иметь возможность осуществлять проецирование силы в любом регионе мира. Для них это азы, это основы осуществления американской политики национальной безопасности. Сторонникам таких взглядов нынешний кризис в российско-американских отношениях весьма на руку. В этих условиях диалог между Вашингтоном и Москвой наиболее затруднителен.

- Это относится только к администрации Трампа?

- Нет. Мы видим, что эта линия последовательно Вашингтоном проводится с начала 2000-х годов, но в первую очередь - именно республиканскими администрациями. В 2002 году первый шаг был сделан в этой сфере решением Соединенных Штатов о выходе из Договора об ограничении систем противоракетной обороны. Тогда это делал Буш-младший под сильным влиянием неоконсервативных идей. Сегодня это делает республиканец Дональд Трамп. Принятое в 2018 г. решение о выходе Соединенных Штатов из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности - логичное продолжение этой линии Вашингтоном. Парадоксально, что этот договор тогда подписал с М.С. Горбачевым президент-республиканец с самой бескомпромиссной репутацией - Рональд Рейган. ДРСМД был в некотором смысле уникальным соглашением - впервые класс вооружений ликвидировался обеими сторонами на основе принципов "абсолютного нуля". Когда были ликвидированы американские ракеты "Першинг-2" и крылатые ракеты, размещенные в Европе, а Советский Союз пошел на ликвидацию своих ракет средней и меньшей дальности, которые были преимущественно размещены в европейской части СССР.

- Еще не так давно Горбачева критиковали за подписание этого "уникального" Договора.

- Да. С одной стороны, критики обвиняли его в том, что он нанес очень тяжелый удар и по позициям советского военно-промышленного комплекса, и по обороноспособности, ликвидировав несколько модификаций новейших ракет. Военные и разработчики очень скептически относились к этому договору. Но, тем не менее, тогда этот договор был очень нужен в политическом отношении - он снизил риск военного конфликта в Европе с применением ядерного оружия. Это дало возможность избавиться от проблемы малого подлетного времени - советские ракеты средней и меньшей дальности могли нанести удар лишь по американским военным базам в Европе и европейским странам НАТО. В то время как американские ракеты закрывали значительную территорию европейской части СССР. Размещение американских ракет средней и меньшей дальности с ядерными боезарядами позволяло нанести по центрально-промышленному региону Советского Союза ядерный удар за предельно краткое подлетное время, что позволяло многократно усилить риск первого удара. К тому же они дополняли и подкрепляли стратегические ядерные силы.

И все же это решение было компромиссным с обеих сторон. Соединенные Штаты утратили рычаг жесткого военного давления на Советский Союз и возвращались только к стратегической "триаде". Советский Союз, теряя класс новейших ракет с перевесом в более чем 1000 штук, избавился от проблемы малого подлетного времени. Вместе с тем СССР решал самую важную политическую задачу - мог продемонстрировать свои мирные намерения странам Западной Европы. Этот договор снижал риски в первую очередь для стран Западной Европы, которые тогда рассматривались советским руководством, как ключевые потенциальные, экономические, технологические партнеры и возможные источники кредитов для уже шатавшейся советской экономики. И это решение было прагматичным с точки зрения экономических и политических интересов Советского Союза. Вот только его плодами, как и результатами вывода советских войск из Германии, ни СССР, ни даже Россия воспользоваться, к сожалению, в полной мере не смогли.

ДРСМД приветствовали в Западной Европе, потому что это значительно снизило их риски в случае советско-американского конфликта. Это повысило уровень того, что специалисты в военной сфере называют "стратегической стабильностью". Этот принцип базируется на том, что противники не должны иметь мотивов нанесения упреждающего ядерного удара, потому что в равной степени испытывают риски получить соответствующий ответный/ответно-встречный удар в ответ. И любой фактор, который нарушает целостность этого принципа, становится дестабилизирующим по отношению к стратегической стабильности - повышает риски для участников отношений ядерного сдерживания. Наличие ракет средней и меньшей дальности в Европе было таким очень серьезным дестабилизирующим фактором. Но, похоже, что уроки прошлого стали забываться не только США, но и их европейскими союзниками, которые вполне нейтрально встретили решение администрации Трампа о выходе из ДРСМД.

СНВ-3: быть или не быть?

- К 2021 году мир встанет на грань ничем не контролируемой гонки вооружений. К этому году перестанет действовать российско-американский Договор об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений. Что будет дальше? Демонтирован Договор по ПРО, сейчас демонтирован Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. И возникает вопрос о том, будет ли продлен СНВ-3?

- Судя по такой логике, может быть и не продлен. Ситуация очень трудная. С одной стороны, многие сторонники "свободы рук" в сфере контроля над вооружениями в Вашингтоне считают, что эти механизмы, сохраняющиеся в России в той или иной степени - это архаика, и что их надо демонтировать, и Соединенные Штаты входят в совершенно иной мир, в котором не нужны правила игры в ракетно-ядерной сфере, во всяком случае, не нужны только с одной Россией. С другой стороны, если посмотреть на эту ситуацию даже с точки зрения самого прагматичного подхода, для США, как и для России, лучше иметь хоть какую-то систему правил игры в такой чувствительной и опасной, чем не иметь никакой! Российское руководство последовательно придерживается именно такого подхода - мы за сохранение системы контроля над вооружениями и ее развитие. И в Вашингтоне, надо сказать, это тоже понимают многие представители научно-экспертного сообщества, официальные лица и дипломаты. Но политическая конъюнктура сейчас совсем иная.

Закономерно, что в опубликованном в прошлом году обзоре ядерной политики США говорится о том, что Соединенные Штаты сохраняют за собой готовность к тому, чтобы выработать условия продления после 2020 г. СНВ-3 с Россией. Он может быть продлен на 5 лет. Россия неоднократно высказывала на высоком официальном уровне готовность к продлению этого соглашения. К сожалению, это предельный срок действия этого договора. То есть в 2026 г. в любом случае у нас не будет этого Договора. Но все-таки это некий временной лаг, который позволяет, во-первых, увидеть глобальные тенденции в военно-экономической и военно-технологической сферах более ярко и более рельефно, в том числе те, которые только обозначаются сегодня. Увидеть тенденции в области развития стратегических наступательных систем и нестратегических систем не только России и США, но и других государств, прежде всего Китая, а также прочих ядерных держав. Можно будет оценить перспективы выработки того, что политологи, специалисты в сфере международной безопасности называют "механизмами многостороннего контроля над вооружениями". Таких механизмов нет. Могут ли они быть созданы - это большой вопрос. Но, демонтируя последние остатки системы контроля над вооружениями между Россией и США, едва ли можно будет легко вовлечь Россию в новый диалог в случае, если Соединенные Штаты попытаются на своих условиях создать такую многостороннюю систему. Что интересует Вашингтон в первую очередь в этом отношении? Это, конечно, КНР - ее военное строительство и потенциал.

Рост ракетно-ядерного потенциал Китая остановить возможно?

- Региональный Договор о ракетах средней и меньшей дальности для Европы очень выгоден. Но для Китая это сдерживание, по-моему, неприемлемо: ракеты средней и меньшей дальности составляют основу китайского ядерного потенциала. Не надо ли в таком случае, прекращая этот Договор, попытаться китайцев тоже усадить или уговорить сесть за стол переговоров для разработки трехстороннего договора об ограничении?

- Если мы говорим о потенциале стратегических наступательных вооружений, то пока Китай имеет потенциал многократно меньший, чем Россия и Соединенные Штаты. Но вот ракет средней и меньшей дальности наземного базирования, которых у России и США нет вообще, у КНР до нескольких сотен. К сожалению, Пекин предельно нетранспарентен в ракетно-ядерной сфере. Китай называет одни цифры, международные организации и ведущие российские и западные научно-исследовательские центры называют совсем другие цифры.

Если Соединенные Штаты и Россия транспарентны в этой сфере в соответствии с имеющимися договоренностями, то Китай, не имея никаких договоренностей и не выражая на одностороннем уровне готовность к открытости создает большое поле для различного рода оценок. Зачастую даже и политически невыгодных ему спекуляций. Если идет речь о нестратегических носителях и нестратегических боезарядах, прежде всего, о ракетах средней и меньшей дальности наземного базирования, а также о тактических ядерных вооружениях, то здесь Китай, безусловно, является лидером. И именно эта компонента ядерных сил Китая - нестратегическая - развивается наиболее динамично. Она необходима Китаю для проецирования силы в Азиатско-Тихоокеанском регионе и, прежде всего, для противодействия Соединенным Штатам на Тихоокеанском морском театре. Естественно, это не может не вызывать озабоченностей в Вашингтоне, да и в столицах американских союзников в Азии.

А ведь есть еще потенциально куда более опасная для них военная ядерная и ракетная программа КНДР. Конечно, и наши военные тоже с вниманием относятся к этим вопросам. Но в Вашингтоне, на мой взгляд, в военно-политическом сообществе формируется осознание того, что Соединенные Штаты приближаются к ситуации, когда придется осуществлять двойное военное сдерживание.

- Борьба на два фронта?

- С одной стороны - Российская Федерация. Надо следить в этом направлении, хотя контроль проходит в достаточно традиционном формате, основанном на сохранении "стратегической стабильности" и баланса в области стратегических наступательных систем и при решении задач их модернизации. С другой стороны, за Китаем, несмотря на то, что потенциалы глубоко ассиметричны и американское превосходство тут многократно. Несмотря на это превосходство, Соединенным Штатам со временем, вероятно, уже в десятилетней перспективе, будет необходимо дополнение к стратегическим наступательным вооружениям, которые придется делить на двух игроков, потому что китайский потенциал явно тоже будет расти. Соединенным Штатам необходимо выработать какие-то средства противодействия растущим возможностям КНР. Видимо, ряд сторонников подобных идей "двойного сдерживания" пытается искать ответ на этот вызов в области ракет средней и меньшей дальности наземного базирования.

В Азии не все так просто?

- Ясно, что Соединенные Штаты этим выходом из ДРСМД во многом себе, действительно, открывают большую свободу действий. Но это в Европе. А в Азии?

- Теперь перед ними стоит очень серьезная политическая задача, но которая и очень трудновыполнима: уговорить своих союзников в Европе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе на размещение ракет средней и меньшей дальности наземного базирования на их территории. В Европе могут найтись те, кто в угоду трансатлантической солидарности будет готов многократно понизить безопасность своих стран, разместив американские ракеты. В Азии все обстоит сложнее. Если с Японией, в случае роста противоречий с КНР, и возрастания угроз со стороны КНДР это как-то может получиться, то с Республикой Корея не все так просто! Мы видим по опыту попыток размещения элементов системы противоракетной обороны - комплексов THAAD (противоракетный комплекс подвижного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности), что Соединенные Штаты столкнулись с очень серьезным сопротивлением. Более того, японское общественное мнение тоже может не поддержать такие решения. То же самое касается Австралии. Если ракеты средней дальности наземного базирования будут размещены в районе Дарвина, где есть американские базы, аэродромы, принимающие стратегические бомбардировщики, то они, конечно, смогут достичь южного побережья Китая. Но возникает другая проблема. Австралия и Китай были и остаются друг для друга очень важными торгово-экономическими партнерами - такие меры здесь также встретят активное сопротивление общества.

- Китайские инвестиции сдерживающий фактор?

- Да, кстати, что должно произойти в американо-китайских отношениях, чтобы Соединенные Штаты убедили своих союзников в необходимости такого шага? Потому что, естественно, все страны Азиатско-Тихоокеанского региона находятся в глубокой экономической взаимозависимости. Они заинтересованы в рынках друг друга. Там огромный товарооборот, значительные взаимные прямые и еще более крупные портфельные инвестиции, как, кстати, между Соединенными Штатами и Китаем, ибо это две наиболее связанные экономики мира. У них и гигантский товарооборот - $710 млрд. в 2017 г., а по итогам 2018 г. получается еще больше. А еще - работа китайских денег на американских фондовых рынках и американских инвесторов на китайском фондовом рынке. Это огромные связи, которые дополняются еще связями и финансово-экономическими через Гонконг, через систему отношений между транснациональными компаниями китайскими и американскими.

Да, мы видим, что у них есть очень серьезные столкновения интересов, связанные, прежде всего с контролем над перспективными передовыми технологиями, а также в области торговли. Вот, дело Huawei, до этого дело компании ZTE. Они привлекли очень серьезное внимание и это показывают трения, которые наблюдаются между Вашингтоном и Пекином в этой сфере. И, тем не менее, одно дело - торговые войны, а другое - военно-политическая конфронтация. Таким образом, динамика процессов в военно-политической сфере очень серьезно сбалансирована процессами в экономической сфере. Но при этом все же есть риск того, что американские политологи называют "decoupling", то есть разрыва американо-китайской пары. Снижение экономической взаимозависимости перестанет сдерживать противоречия в политической и военно-политической сфере и наоборот - накопление недоверия и проблем в военной сфере может со временем потрясти устои американо-китайского торгово-экономического сотрудничества. Если это произойдет, вот тогда очень многое может измениться. И для России тоже.

Вместо СССР и США два новых полюса - США и Китай?

- Грозит ли миру разделение на два новых полюса уже тогда - Китай и США? А все остальные, будьте добры, следовать за ними?

- Пока это не просматривается, но в перспективе 10 лет эти тенденции могут проявиться. Однако сейчас, несмотря на то, о чем пишут многие специалисты, и пишут справедливо про рост военной мощи Китая, про возникновение условий для американо-китайской военно-политической конфронтации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, о новой "биполярности" говорить более, чем преждевременно. Но с глобальной точки зрения китайцы пока себя ведут как такая очень мягкая, даже не альтернатива, а вот какой-то субъект, но который уже становится глобальным игроком. Правда, в полную силу еще не вошел и свои амбиции на глобальном уровне не демонстрирует. Китай, в отличие от Советского Союза, пока не сформировал своей миссианской глобальной идеологической модели. Советский Союз готов был изменить весь мир. И предложить всему миру модель развития, так же, как это делает американский либерализм и Соединенные Штаты.

Те технологические рычаги, с помощью которых давит сейчас Вашингтон на Китай, это - первые ласточки. Здесь могут возникнуть совершенно новые инструменты. Россия уже почувствовала, что означают американские секторальные и точечные ограничительные меры. У Китая все впереди. Но что самое важное, Соединенные Штаты с помощью санкций и других ограничений создали инструментарий влияния на своих союзников и партнеров. Потому что экстерриториальный принцип применения американских санкций (то есть применения за пределами юрисдикции США и в отношении компаний, которые не подпадают под юрисдикцию Соединенных Штатов), создает очень серьезный инструментарий силовых финансово-экономических мер Вашингтона.

- Китай подчиняет свои действия указаниям Минфина США?

- Эти инструменты США уже используют. Например, в случае с Россией и Ираном они используются для того, чтобы давить на своих союзников, для того, чтобы ограничивать возможности, прежде всего европейского капитала для работы на российском и иранском рынке. Он создает дополнительные возможности влияния США и на те страны, которые не являются союзниками США. Интересная ситуация, например, складывается с выполнением КНР, китайскими компаниями американских санкций. Китайские компании и банки выполняют их в отношении нашей страны в полном объеме, и даже зачастую еще более строго, нежели это делают европейские компании и страны, нежели это делает Индия, которая, наоборот, очень серьезно лоббировала в пользу снижения ограничений в отношении торговли с Российской Федерацией. И, конечно, этот инструментарий позволяет Вашингтону делать очень многое, и в том числе в отношении третьих сторон.

- И долго так будет продолжаться?

- В перспективе, естественно, не все будут довольны таким положением дел, и не только третьи страны, но и американские союзники в Европе, они все в большей степени накапливают этот кумулятивный потенциал недовольства теми ограничениями, которые в одностороннем порядке накладывает Вашингтон, но обязывает выполнять всех. Да, пока Евросоюз выполняет большую часть рестрикций Вашингтона в той или иной степени. Да, ЕС сохраняет трансатлантическую солидарность, поддерживает собственные санкции, и продолжает их применение в отношении России. Но мы видим, что в европейских столицах, в особенности в европейском бизнесе все больше голосов раздается в пользу того, чтобы изменить этот режим, чтобы ослабить его и выработать какую-то новую модель отношений с Вашингтоном. Действия последнего далеко не всегда устраивают европейцев, особенно западных европейцев. И кстати, это не только на примере России хорошо видно, это видно и в ситуации с Ираном. Европейский Союз, ведущие европейские державы - Франция, Германия - продолжают настаивать вместе с российской стороной на сохранении Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. А Вашингтон вышел из этого соглашения, которое было заключено администрацией Обамы, и призывает западных европейцев выйти из него. Европа заинтересована в том, чтобы иранская экономика вышла из под международных санкций. Они хотят иметь доступ к иранской нефти и иранскому газу, иметь доступ на иранский рынок. Многие европейские компании уже сегодня активно работают в Иране через обходные схемы. Естественно, очень многих в Европе не устраивает такая ситуация, когда Вашингтон очень жестко навязывает правила игры своим союзникам. Кроме того, крушение СВПД нанесло бы еще один существенный удар по режиму нераспространения ядерного оружия и ДНЯО как его основе. В 2020 г. предстоит Обзорная конференция ДНЯО и отсутствие прогресса по иранской и северокорейской ядерной программам, в сочетании с ростом напряженности в российско-американских отношениях не дает шансов на ее успех.

- Китай - Китаем, а Россия все же нужна?

- Да, на многих направлениях все зависит от состояния российско-американского диалога. И это не только сфера контроля над вооружениями, вопросы нераспространения, но и проблемы борьбы с международным терроризмом и религиозно-идеологическим экстремизмом. Здесь диалог между Вашингтоном и Москвой крайне важен - он дает возможность обеспечивать безопасность граждан обеих стран. А есть еще региональные кризисы и ситуация в странах, которые пережили тяжелые конфликты - это не только Сирия, но и Афганистан, а еще - Ливия, Йемен и многие другие. Здесь позиции США и России существенно разнятся, поэтому особенно важен диалог, как между дипломатами, так и между учеными, между экспертами - теми, кто изучает эти темы, и готов говорить с противоположной стороной называя вещи своими именами. Если мы утратим каналы диалога между двумя странами, в том числе по острым темам, весь мир будут ждать очень тяжелые времена.

- Не хотелось бы. Поэтому пожелаем успеха российским ученым в их контактах с американскими коллегами.

Интервью
Анатолий Чубайс: мы поняли, что можем работать на долговом рынке, не только размахивая госгарантиямиАнатолий Чубайс:  мы поняли, что можем работать на долговом рынке, не только размахивая госгарантиями
Глава "Роснано" рассказал о результатах работы компании и отрасли в целом, перспективах приватизации и взаимодействии с иностранными инвесторамиПодробнее
Йенс Столтенберг: НАТО готовится к увеличению числа российских ядерных ракет в ЕвропеЙенс Столтенберг:  НАТО готовится к увеличению числа российских ядерных ракет в Европе
Генсек альянса рассказал о том, как видит будущее отношений с Россией и относится к ситуации вокруг ДРСМДПодробнее
Директор ИМЭМО: для ученых нет запретных темДиректор ИМЭМО:  для ученых нет запретных тем
Член-корреспондент РАН Федор Войтоловский ответил на вопросы, касающиеся российско-американских отношенийПодробнее
Председатель коллегии ЕЭК: нам хотелось бы, чтобы наднациональные предприятия появились в ЕАЭС как можно быстрееПредседатель коллегии ЕЭК:  нам хотелось бы, чтобы наднациональные предприятия появились в ЕАЭС как можно быстрее
Тигран Саркисян рассказал, когда товары под единым брендом могут появиться на территории Евразийского экономического союзаПодробнее

Фотогалереи

Лучшие фото недели10 фото

Лучшие фото недели

Фотохроника 22 марта6 фото

Фотохроника 22 марта

Взрыв на химзаводе в Китае6 фото

Взрыв на химзаводе в Китае

Фотохроника 21 марта7 фото

Фотохроника 21 марта

Фестиваль красок Холи10 фото

Фестиваль красок Холи

Прощание с певицей Юлией Началовой10 фото

Прощание с певицей Юлией Началовой

Фотохроника 20 марта7 фото

Фотохроника 20 марта

Прощание с Владимиром Этушем7 фото

Прощание с Владимиром Этушем

Митинг за свободный интернет в Москве10 фото

Митинг за свободный интернет в Москве

"Китовая тюрьма" в Приморье7 фото

"Китовая тюрьма" в Приморье

"Оскар-2019"13 фото

"Оскар-2019"

Фотохроника 22 февраля5 фото

Фотохроника 22 февраля

Умер модельер Карл Лагерфельд12 фото

Умер модельер Карл Лагерфельд

Павел Мамаев сыграл в футбол в СИЗО6 фото

Павел Мамаев сыграл в футбол в СИЗО

Прощание с Сергеем Юрским8 фото

Прощание с Сергеем Юрским

Прощание с Децлом в Москве7 фото

Прощание с Децлом в Москве

Пожар в центре Москвы6 фото

Пожар в центре Москвы

Вручение премии Гильдии киноактеров США10 фото

Вручение премии Гильдии киноактеров США

Неделя высокой моды в Париже10 фото

Неделя высокой моды в Париже

Фанаты ЦСКА пострадали в аварии на эскалаторе в Риме6 фото

Фанаты ЦСКА пострадали в аварии на эскалаторе в Риме

Франция празднует победу сборной на ЧМ-201812 фото

Франция празднует победу сборной на ЧМ-2018

Финал чемпионата мира-201812 фото

Финал чемпионата мира-2018

Плей-офф ЧМ-2018: лучшие кадры15 фото

Плей-офф ЧМ-2018: лучшие кадры

Трусы вверх!8 фото

Трусы вверх!

Кто не должен был оказаться в "кремлевском списке"6 фото

Кто не должен был оказаться в "кремлевском списке"

Самые богатые спортсмены всех времен10 фото

Самые богатые спортсмены всех времен

Forbes назвал самых высокооплачиваемых актрис10 фото

Forbes назвал самых высокооплачиваемых актрис

Рейтинг российских музыкантов по версии Forbes10 фото

Рейтинг российских музыкантов по версии Forbes

МАКС-201718 фото

МАКС-2017

Первый полет МС-217 фото

Первый полет МС-21

Недвижимость
Последние новости
Подписка
Хочу получать новости:
Введите код с картинки:
Обновить код