ХроникаВоенная операция на УкраинеОбновлено в 14:22

Эксперты обсудили прекращение существования СССР и его влияние на Россию и мир в связи с 30-летием подписания "Беловежских соглашений"

Свое мнение высказали Александр Шохин, Томас Грэм, Александр Дынкин, Сергей Шахрай, Андрей Кортунов, Глеб Кузнецов

Эксперты обсудили прекращение существования СССР и его влияние на Россию и мир в связи с 30-летием подписания "Беловежских соглашений"

Москва. 8 декабря. ИНТЕРФАКС - Распад Советского Союза стал для России гораздо большим проигрышем, чем для остальных республик, входивших в состав СССР, считает первый проректор университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне (Китай), заслуженный юрист России, профессор Сергей Шахрай.

"Я полагаю, что Россия проиграла от развала Союза. И с учётом своих масштабов проиграла больше, чем остальные. Можно коротко говорить: космодром в Казахстане, космические двигатели на Украине, часть автопрома в Латвии. Поэтому говорить о приобретениях России я бы не стал", - сказал Шахрай в среду на заседании "круглого стола" на тему "Распад СССР: влияние на современную Россию и мир", организованного агентством "Интерфакс" и журналом "Россия в глобальной политике".

8 декабря исполняется 30 лет со дня подписания "Беловежских соглашений", констатировавших прекращение существования СССР как "субъекта международного права и геополитической реальности".

"Я бы перевёл проблему в плоскость - а хоть что-то позитивного Россия от этого получила? Я назвал бы такие моменты: Россия ушла от этнического принципа построения федерации. Все этнические федерации развалились - Югославия, Чехословакия, СССР. Это всегда была мина замедленного действия, особенно с правом свободного выхода", - отметил Шахрай, в 1991-1992 годах советник президента России Бориса Ельцина по правовой политике.

"Второе, на мой взгляд, не менее существенное - Россия ушла от "шизофрении власти". Я под этим понимаю двоевластие. По Конституции вся власть была за Советами, но фактически всю государственную власть "до капельки" осуществляла КПСС. Такой политический и юридический обман. Теперь власть фактическая и юридически совпала", - считает Шахрай.

В свою очередь глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин высказал мнение, что, начатая на рубеже 1991-1992 годов экономическая реформа, больше известная как "шоковая терапия", стала неким локомотивом для остальных бывших советских республик на пути к капитализму.

"Учитывая, что экономическая ситуация (к осени 1991 г. - ИФ) была довольно тяжелая - на грани катастрофы или на пути к катастрофе экономической, Россия вынуждена была сделать экономический рывок в виде, как это принято называть, "шоковой терапии". Но идея была не в том, чтобы выйти из Союза за счет этого, а в том, чтобы стать локомотивом реформ в других республиках на постсоветском пространстве", - сказал Шохин.

Он отметил при этом, что "не все, естественно, получилось, но то, что капитализм был построен не только в России, но и в большинстве бывших республик СССР, - это факт".

На вопрос, считает ли он, что Россия больше всех проиграла в результате распада СССР и проиграла ли вообще, глава РСПП ответил: "Я не считаю, что можно подсчитывать плюсы и минусы, они были - и плюсы, и минусы".

"Чего больше - это задача и для историков в том числе. Хотя 30 лет - большой срок, чтобы этот баланс можно было подвести, но, на мой взгляд, время еще не подошло", - сказал Шохин.

Он также предостерег от попыток государства контролировать цены и порекомендовал использовать опыт в этом вопросе реформаторов начала 90-х годов.

"Кроме либерализации цен, с которой часто ассоциируются реформы конца 1991 - начала 1992 годов, была создана налоговая система, либерализована внешняя торговля и сделаны другие шаги, которые актуальны и сейчас", - заявил глава РСПП.

Шохин сообщил, что в результате реформ 90-х годов две трети российской экономики стали негосударственной.

"Сейчас мы видим, что потихонечку идет огосударствление, но оно дойдет до уровня начала 90-х годов. Сейчас мы видим, что есть желание контролировать цены. В этой связи хорошо было бы вспомнить примеры павловского правительства (Валентин Павлов - премьер-министр СССР с января по август 1991 года - ИФ) и вообще все попытки контролировать цены, которые приводили в условиях роста бюджетных расходов, роста зарплат к огромному дефициту. Когда однозначная цифра инфляции была неким идеалом", - сказал Шохин.

Он подчеркнул, что "сейчас мы тоже видим попытки контроля цен и уже маячит неоднозначная цифра инфляции, уже близка к двузначным цифрам, выходящим за 9,9% годовых".

В связи с этим, полагает Шохин, "еще очень много чему можно поучиться у реформаторов начала 90-х годов и не повторять тех ошибок, которые они допустили".

Президент РСПП считает, что в настоящее время бизнес вполне отвечает самым жестким критериям, которые есть у ведущих мировых компаний, но в то же время ощущается недостаток малого предпринимательства в России, чему необходимо уделить особое внимание.

Со своей стороны президент Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) академик РАН Александр Дынкин заявил, что только через 100 лет можно будет дать объективную оценку событиям, связанным с прекращением существования СССР, и 30 лет для этого мало.

"Я думаю, что, конечно, 30 лет - это хорошая дистанция, но для истории она мала. Думаю, что через 100 лет, наверное, возможно вынести некие финальные оценки", - полагает он.

Касаясь причин распада СССР, глава ИМЭМО отметил, что судьба Советского Союза была предрешена, поскольку он был построен по национальному признаку. "Государства, в которых существуют национальные образования, они гомогенные общества и, как говорится, долго не живут. Это было результатом такой ленинской национальной политики, это было такое формирование, мощный инструмент для слома Российской империи, в которой не было национальных образований - ни автономных, ни прочих", - сказал Дынкин.

Другая причина, по его мнению, "это перестройка - реформация, начатая сверху". Кроме того, полагает академик РАН, немаловажным фактором стал сепаратизм национальных элит. "После принятия закона о кооперативах значительная часть советской номенклатуры, прежде всего хозяйственной, почувствовала, что может много выиграть от раздела так называемой общенародной собственности. И заинтересованность в сохранении Союза отошла, на мой взгляд, на задний план. Особенно это проявлялось у республиканских элит, которые ощущали и демонстрировали жажду власти и предчувствие собственной государственности", - сказал Дынкин.

Со своей стороны Шахрай в ходе "круглого стола" добавил, что российское руководство на раннем этапе развития страны после выхода из СССР питало иллюзии относительно сотрудничества с НАТО, но они быстро улетучивались.

На вопрос, понимали ли руководители России после распада СССР значимость расширения или не расширения НАТО, верили ли они в некие заверения западных руководителей относительно расширения НАТО на восток, Шахрай ответил: "Такие иллюзии, надежды, конечно, были. Как минимум, дважды Россия ставила вопрос о гипотетической возможности вхождения в НАТО".

"Действующий президент России тоже начинал свою деятельность в качестве главы государства, рассматривая такую возможность. Но эти иллюзии быстро рассеивались, потому что джентельменские соглашения после падения Берлинской стены о не продвижении (НАТО) ближе к России быстро исчезли", - подчеркнул Шахрай.

Как бывший член Совета безопасности РФ, он отметил, что на всех заседаниях СБ РФ дискуссия все время сводилась к двум моментам: гонка вооружений развалила СССР, но на усиливающееся давление со стороны НАТО надо было как-то отвечать. "И все время эти разговоры заканчивались поисками ассиметричных ответов - начиная от кибербезопасности уже тогда в середине 90-х годов к переключению рычагов на дипломатию - российская дипломатия все-таки исторически одна из сильнейших в мире. То есть надо маневрировать, достигать неких международных соглашений, чтобы защищать интересы России", - добавил Шахрай.

Между тем гендиректор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов считает, что вина за разворот в отношениях России и Запада лежит на последнем, "моментом истины" для РФ стали события в Югославии, точкой невозврата в отношениях с США - Ирак.

"Конечно, можно спорить о том, кто виноват. Наверное, все-таки основная часть вины лежит на Западе. Не потому, что российское руководство было умнее, дальновиднее, прозорливее, чем западное, просто Запад в 90-е годы был намного сильнее России, соответственно, запад закладывал алгоритмы взаимодействия с Москвой", - сказал Кортунов на заседании "круглого стола".

Он напомнил, что Россия после распада СССР активно пыталась войти в состав "Группы семи", над этим много работал экс-президент Борис Ельцин. "Это было символическое решение: добиться того, чтобы Запад признал Россию частью себя, пусть на определенных условиях, пусть во многом это было символическое признание", - отметил гендиректор РСМД.

По мнению эксперта, однозначного переломного момента, когда произошел разворот в отношениях России и Запада, не было, скорее можно говорить о постепенной смене тенденций. "Но мне думается, что даже во времена позднего Ельцина стало очевидно, что интеграция дает сбой, что она не очень получается, что в общем Россию едва ли будут принимать в качестве своего даже в рамках "семерки". Наверное, события в Югославии стали серьезным моментом, моментом истины для России, когда стало известно, что запад тоже склонен к неким "двойным стандартам", - отметил Кортунов.

По его словам, в особенности эти события стали образовательным моментом для нынешнего российского руководства, которое всегда занимало легалистские позиции в международных вопросах: выяснилось, что "все страны равны, но есть более равные страны, и в некоторых случаях международные соглашения можно нарушать".

"А точка невозврата, мне кажется, если говорить об отношениях с Соединенными Штатами, была тогда, когда Соединенные Штаты вошли в Ирак. Если говорить о Европе, наверное, это произошло несколько позже, когда "завяз" процесс Корфу (запущенный в 2009 году по итогам неформального заседания ОБСЕ в Греции диалог для достижения единства в вопросах евроатлантической безопасности. - ИФ), взаимодействие России с Европейским союзом, стало ясно, что Россию в Европе не очень ждут, а Европейский союз не готов пустить Россию на внутренние европейские энергетические рынки. Для российского руководства это было важным индикатором, что не получается, не выходит", - сказал Кортунов.

Он отметил, что "какой-то поворот" в российской позиции изначально был неизбежен. "Даже если бы Запад проявил максимальное понимание особой ситуации, в которой находилась Россия. Даже если бы российское руководство проявило большую последовательность и настойчивость в попытках интегрироваться в западные структуры, то скорее всего на каком-то этапе Россия бы от запада стала отходить, по крайней мере, в каких-то отношениях", - считает директор РСМД.

Со своей стороны, глава Kissinger Associates, экс-советник президента США Джорджа Буша-младшего по России и Евразии Томас Грэм заявил, что у Запада было желание интегрировать РФ в западное сообщество, но при этом возникали огромные сомнения в том, что это получится.

"Мы действительно хотели интегрировать Россию в западные структуры, но конечно тогда не было продуманной стратегии как это сделать", - отметил он.

По словам Грэма, на Западе считали, что "через экономические реформы удастся создать фундамент для перехода России к настоящей демократии".

"Но с самого начала у нас были глубокие сомнения в том, что Россия совершит этот переход", - подчеркнул экс-советник американского президента.

"И поэтому мы всегда искали так называемый hedge (преграду. - ИФ) против возврата имперских амбиций Советского Союза и Российской империи. Мы нашли этот hedge - распространение западной системы безопасности к границам РФ, не включая саму Россию. И в первую очередь это касалось НАТО", - пояснил Грэм.

Пресс-центр

Фотогалереи