Борис Титов: ООН пора переходить от всеобщей идеализации будущего к прагматичным целям

Спецпредставитель президента рассказал, что по ряду проблем миру уже пора бороться уже с последствиями, потому что предотвратить их не удалось

Москва. 15 июня. INTERFAX.RU - Спецпредставитель президента РФ по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития, сопредседатель Российско-Китайского Комитета дружбы, мира и развития Борис Титов рассказал в интервью "Интерфаксу" о возможных трудностях в работе нового бизнес-омбудсмена, подготовке повестки программы Целей устойчивого развития, сотрудничестве с Китаем и планах "Абрау Дюрсо"

- Недавно стало известно, что новым бизнес-омбудсменом станет Александр Шохин. Вы эту должность занимали два срока подряд. Как вы считаете, у него будет много работы?

- Когда мы начинали нашу работу в институте уполномоченного, то надеялись, что когда-нибудь наш институт распустят из-за отсутствия проблем у бизнеса и не нужно будет защищать права предпринимателей. К сожалению, этого не произошло. Более того, мы видим некие обратные тенденции.

В свое время мы провели вместе с правительством большую работу по снятию с бизнеса лишних требований. И количество проверок стало намного меньше. К сожалению, все возвращается. Сегодня даже по бизнесу вижу, сколько проверок начинают снова приходить из разных ведомств, и уже никого не волнует, что это плановая или неплановая проверка, сейчас они все называются профилактическими.

Хотелось бы, чтобы, занимаясь вопросами крупного бизнеса, новый омбудсмен не забывал о том, что существует малый и средний. И может быть, у них проблемы не столь масштабные, но их много. И для них эти проблемы являются очень существенными и часто кардинально ухудшают ситуацию в их бизнесе.

Поэтому у нового бизнес-омбудсмена будет много работы.

- Планируете ли вы как-то ему помогать?

- Мы, конечно, будем всячески ему помогать.

Я надеюсь, что Александр Николаевич воспользуется нашими наработками, в том числе и механизмами проведения экспертиз Центром общественных процедур "Бизнес против коррупции", который продолжает этим заниматься.

Очень важно еще, как будет строиться региональная сеть омбудсменов. Она до сих пор существует, в том числе и на новых территориях. Это люди, которые имеют большой опыт работы с бизнесом и по защите прав предпринимателей. Мне бы хотелось, чтобы новый уполномоченный в своей работе опирался на эту сеть.

- Недавно вы предложили создать Астанинскую группу для продвижения концепции целей устойчивого развития 2030. Чем конкретно эта группа будет заниматься?

- В 2015 году ГенАссамблеей ООН была принята программа, которая, в нашей стране не очень знакома людям, - Цели устойчивого развития. Их 17. Эта программа должна завершиться в 2030 году. Пока она выполнена только на 18%. Есть дефицит финансирования, официально он составляет $4 трлн.

К сожалению, ситуация в мире сегодня ухудшается. Огромное количество стран третьего мира имеют большую внешнюю задолженность по кредитам. Они платят проценты по кредитам больше, чем тратят на здравоохранение, медицину и образование вместе взятые. И эта ситуация заставляет задуматься, что будет после тридцатого года.

В рамках ШОС на экспертном уровне мы начали диалог, какую новую, наиболее практичную программу можно предложить ООН. Потому что пора переходить от всеобщей идеализации будущего к прагматичным целям, например, как нивелировать мировые риски.

Ведь сегодня на мировом уровне перед странами стоят проблемы, которые вообще не решены. Это и вопросы здравоохранения, уровня жизни, борьба с голодом, и те же вопросы климата. По ряду вопросов необходимо бороться уже с последствиями, потому что предотвратить проблемы не удалось.

Нужно активно заниматься вопросами международных конфликтов, которые сегодня всё больше и больше распространяются по миру. И все эти вопросы нужно решать на глобальном уровне. ШОС может стать инициатором этой программы.

В Астанинскую группу мы привлекли экспертов со всего мира - из стран ШОС, США, западных стран. Все вместе мы думаем, как продвигать идеи и строить совместные программы после 2030 года.

- Что нужно конкретизировать в повестке, на ваш взгляд?

- На мой взгляд, в повестке есть много того, что нужно конкретизировать с учетом национальных, традиционных, экономических особенностей стран-участников ООН. Необязательно, чтобы все страны ООН стремились выполнить все цели устойчивого развития, это могут быть группы стран, коалиции стран которые могут дополнить друг друга в достижении какого-то определенного набора целей.

Конечно, помимо того, что было допущено огромное количество ошибок с точки зрения построения институтов за это время, должна быть и ответственность за использование денег, сейчас она очень размытая.

- А выход США из Парижского соглашения по климату как-то сказался на реализации повестки?

- США вышли не только из Парижского соглашения, они вышли из более чем тридцати различных структур ООН. Просто вычеркнули их из всех своих документов и голосуют категорически против любых ООНовских документов, если там упоминается слово "устойчивое развитие".

Но сейчас очень активен в повестке Китай. Он помогает странам, которые не могут ничего сделать, например, по сохранению мирового океана, по опустыниванию земель. Китай проводит конкретные программы и финансирует их.

Поэтому выход США все выдержат - батальон не заметит потери бойца. Уверен, что Китай возьмёт лидерство в этой повестке. Россия также находится в повестке и не собирается из неё выходить.

- Собственно, плавно мы и подошли к Китаю. Введение безвизового режима сказалось на экономике двух стран? Увеличились ли бизнес-контакты?

- Турпоток возрос на четверть только в этом году. Что ещё важно, не подтвердились опасения, что будет бесконтрольный поток из Китая в Россию огромного количества людей. Этого не произошло. Сегодня россиян едет в Китай больше, чем китайцев в Россию. В Хайнане Россия стала одним из главных поставщиков туристов, мы на третьем месте из всех стран.

Развивается и бизнес-туризм. Сегодня не нужны визы, поэтому бизнес-контакты увеличились. Я думаю, что безвизовый режим с Китаем — это навсегда.

- Как вы считаете, приведёт ли это к увеличению товарооборота?

- Товарооборот у нас и так растёт. Уже три года у нас оборот больше $200 млрд. В прошлом году был рекорд около $240 млрд, к 2030 году поставлена цель довести товарооборот до $300 млрд.

Но увеличивается не только товарооборот, растет и товарообмен и обмен инвестициями. Сегодня всё больше китайских компаний с российским участием. И наоборот, в России зарегистрированных компаний с китайским участием насчитывается более 15 тыс. И они все не только торговлей занимаются, они инвестируют в российский рынок через сельское хозяйство, машиностроение, IT.

На ПМЭФ мы обсудили с губернатором Сахалинской области возможность привлечения китайских инвесторов на Курильские острова. Там созданы уникальные налоговые, административные условия для бизнеса и для инвестирования. Думаю, что китайцы очень заинтересуются.

Китай пока такие условия у себя не представляет, хотя у них огромное количество свободных экономических зон, и они любят предоставлять льготы.

- А "Абрау-Дюрсо" планирует расширять свое присутствие на китайском рынке?

- Мы стараемся. Но, как я всегда говорил, китайский рынок не очень приспособлен к игристым винам, китайцы не любят пузырьки. У них свои алкогольные пристрастия.

Но вот сейчас мы начали поставлять определенные тихие вина. У нас большой контракт, наверное, с крупнейшей китайской компанией Great Wall "Великая Стена".

Сейчас в Китае, как и по всему миру, тренд на слабоалкогольные напитки. Это винные напитки, которые легко и приятно пьются, но при этом содержат небольшое количество алкоголя. От 3 до 5%.

- А именно вина безалкогольные вы делаете?

- Мы уже достаточно давно выпускаем игристое вино, приближенное по технологии к безалкогольному вино. Оно пользуется популярностью. Уже продан не один миллион бутылок. Но мы всё-таки приступили к производству именно безалкогольного вина по сложной технологии, когда сначала делается вино алкогольное, а потом из него вытягивается спирт и уже производится безалкогольное вино.

Надо сказать, что эта технология пока резко ухудшает качество тихого вина. По ней испаряется алкоголь при высокой температуре и в вакууме. И вместе с ним испаряется ещё очень много всяких полезных вещей, которые влияют на тон и аромат вина. Эта проблема касается и безалкогольных вин в европейских и других странах.

Но мы сейчас это делаем и делаем в Азербайджане. Почему? Потому что в России пока нет стандартов, нет технических условий для такого производства. Кроме того, изначально при производстве получается спирт, который потом вытягивается из вина, поэтому все равно нужна лицензия. А в России очень дорогая лицензия. И ради нескольких литров этого спирта покупать такую лицензию неэффективно и невыгодно.

Поэтому мы делаем его в Азербайджане, поставили первые партии на российский рынок: красные и белые. И вот это безалкогольное вино в принципе похоже на вино. Не могу сказать, что мы делаем это с удовольствием, но рынок требует, и мы должны этим заниматься.

- Как вы считаете, не приведет ли собственно приостановка реализации некоторых армянских товаров на нашем рынке к дефициту и взлету цен на винно-коньячную продукцию.

- В Армении есть очень приличные вина, которые даже на международных конкурсах несколько лет назад заняли очень высокие позиции. Но нужно сказать, что в Россию они поставлялись в мизерных объёмах.

А вот вопрос коньяков... Да, знаменитый Арарат, Ной - это коньяки, которые исторически на нашем рынке. Но всё замещается. Никаких проблем с этим нет, потому что сегодня на российском рынке огромное количество различных коньяков, начиная от самого простого сегмента до самого высокого уровня.

Мы сегодня поставляем из Азербайджана коньяк "Абрау" - три звёздочки, пять звёздочек. Азербайджан может нарастить объёмы, и по качеству он не уступает в разных сегментах. У нас есть даже шестидесятилетние азербайджанские коньяки, мы сегодня их продаём в России.

Поэтому могу сказать, что точно никаких серьёзных изменений на рынке коньяка в России не будет и точно из-за этого в цене он никак не вырастет.

- А как вы, кстати, относитесь к мнению, что отечественного вина не хватает? Правда ли это? И собственно, какова доля потребления алкоголя у нас в стране? Как она изменилась за последний год?

- Доля российских вин на полках в магазинах изменилась, она растёт. И достаточно быстро. Бывает, что не хватает точечно, вин каких-то определенных производителей, но это дело вкуса. В целом в РФ производится достаточно большое количество вина. Одна Кубань производит больше 100 млн бутылок тихих вин. И мы в прошлом году произвели 68 млн бутылок.

Главное, что подросло огромное количество малых виноделен и они производят очень-очень хорошее вино.

- То есть вы видите хорошую перспективу российского виноделия?

- Могу смело сказать, что Россия стала уже винодельческой провинцией мира. За последние 20 лет количество виноделен с 30 выросло до более чем 300.

Посмотрите, как выглядят сегодня российские виноградники. Могу сказать, что по качеству оборудования, инвестициям, дизайну вин - мы точно не уступаем Шампани, а то и опережаем. Поэтому сегодня Россия абсолютно точно одна из ведущих винодельческих провинций мира.