США – Куба: эскалация усиливается
Директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь рассказал, как на Кубе справляются с давлением со стороны Вашингтона
Москва. 23 мая. INTERFAX.RU - Наряду с событиями на Ближнем Востоке в другой части мира – в Латинской Америке – обостряются отношения между США и Кубой. О продолжающемся противостоянии двух этих стран наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с директором Института Латинской Америки РАН Дмитрием Розенталем.
Корр.: Выдвижение Дональдом Трампом уголовных обвинений против Рауля Кастро и заявление Марко Рубио о невозможности достижения мирного соглашения с властями Кубы серьезно углубляют эскалацию напряженности в регионе. Ее причины лежат в стремлении Трампа повторить пример Венесуэлы и тем самым поднять свой рейтинг перед ноябрьскими выборами или же объясняются жесткой антикубинской политикой Рубио?
Розенталь: Причин этой эскалации несколько. Во-первых, это традиционная политика США по купированию влияния Кубы и стремление к установлению контроля над островом. Вашингтон, конечно, при этом учитывает и позицию политического истеблишмента США, который воспринимает Кубу как плацдарм для вторжения в регион нерегиональных сил. Таким образом политика США характеризуется стремлением создать на Кубе лояльный для себя режим и тем самым получить внутриполитические очки на предстоящих в ноябре промежуточных выборах.
Во-вторых, конечно, нельзя исключать и факт личных амбиций Рубио. Для него смена режима на Кубе - личная психологическая победа.
Корр.: Каково общественно-политическое положение на Кубе? Уже есть много сообщений о массовых протестах не только в Гаване, но и в других городах.
Розенталь: Это вполне естественно, потому что остров переживает настоящую гуманитарную катастрофу. Электричество включают всего на два часа в день. Не работают все бытовые приборы: в домах не на чем готовить пищу, и люди "переходят" в другой век - готовят себе обеды на кострах, причем даже в городах. Не работает водоснабжение, которое также зависит от электроэнергии.
На Кубе большая проблема с вывозом мусора, потому что нет топлива для мусоровозов, стоят сельскохозяйственные машины. Страна долгое время была экспортером сахара, а сейчас она импортер, потому что сахар негде перерабатывать: заводы стоят без электроэнергии, не работает транспорт. Конечно, такой уровень жизни вызывает у населения протесты.
Но надо сказать, что на Кубе протесты происходят достаточно регулярно. Они еще не принимают каких-то огромных масштабов: на них выходит несколько тысяч человек в год, но и это для страны с таким силовым аппаратом очень много. Более того, иногда они принимают радикальные формы, такие как нападения на офисы Компартии Кубы. Все это говорит о наличии определенной напряженности в обществе.
Корр.: Режим Фиделя Кастро, по крайней мере внешне, пользовался значительно поддержкой в обществе. Можно сравнить его по уровню поддержки с сегодняшним руководством Кубы?
Розенталь: Учитывая, что в последнее время не проводилось опросов, по результатам которых можно было бы делать определенные выводы, понять, каково реальное отношение общества к руководству страны, сложно. Уходит поколение, приверженное революционным завоеваниям. А молодежь, и даже кубинцы старшего возраста, испытывая такие социально-экономические проблемы, конечно, как и везде, склонны винить во всем в первую очередь правительство своей страны. И правительство это ощущает. Тем более, что те реформы, которые кубинское правительство запускало в отношении развития рыночной системы, не могут идти по намеченному сценарию
Корр.: Пропагандистское или другое влияние Соединенных Штатов на сторонников частного сектора на Кубе ощущается?
Розенталь: Определенное давление, конечно, существует. Хотя кубинский частный сектор сегодня не самый главный актор в экономике страны, но все же его роль достаточно заметна. В новой Конституции Кубы, принятой в 2019 году, частная собственность в стране допускается, ей отводится важная роль в планах экономического развития страны. Приняты планы развития этого сектора экономики. Правительство Кубы готово сотрудничать даже с кубинцами, которые выехали из страны и обладают определенным капиталом. Оно готово к сотрудничеству и с другими зарубежными партнерами. Все развивалось бы нормально, если бы не давление Соединенных Штатов. США активно и ощутимо препятствуют нормальной работе кубинской экономики.
Корр.: В какой степени, помимо протестов, ощущается оппозиционность в обществе к новой власти?
Розенталь: Это очень сложно почувствовать, потому что нет данных, которым можно было бы доверять, учитывая, что опросов, повторяю, не проводилось. Но любое общество склонно в своих проблемах винить в первую очередь, как мы уже отметили, руководство собственной страны. Поэтому, конечно, напряжение внутри общества и определенное недовольство существует, и кубинские власти это прекрасно понимают. Президент страны и его правительство проявляют попытки разговаривать с населением, разъясняя причины сложившейся ситуации. Полностью эти разъяснения снять недовольство не могут, но в какой-то степени напряженность все же смягчают.
Корр.: Вооруженное вторжение на Кубу при Кастро было встречено протестом всего населения Кубы, а в современных условиях подобная операция будет так же негативно воспринята?
Розенталь: Я убежден, что любое вооруженное нападение на Кубу населением будет встречено негативно и будет оказано сопротивление. Конечно, кубинская армия не обладает современной техникой, но все-таки она хорошо обучена. Там хорошие военные специалисты. И определенное сопротивление американскому вторжению они, конечно, могут оказать, но при этом, и что особенно важно иметь в виду, могут быть и жертвы со стороны нападающих. Для Трампа это будет серьезным политическим ударом. Не учитывать последствия такого шага в Вашингтоне не могут.
Корр.: Возможен ли на Кубе - в отношении Рауля Кастро или президента страны - венесуэльский сценарий? В Венесуэле тоже казалось, что все поддерживают Мадуро, а на деле захвату президента сопротивлялась только кубинская охрана.
Розенталь: В нашем мире, конечно, все возможно. Американцы показали, что подобного рода операции они умеют проводить. Другое дело, что политические ситуации в Венесуэле и на Кубе очень отличаются.
Во-первых, кубинский режим более институционален, чем венесуэльский, где все опиралось на одного конкретного человека. И во-вторых, восприятие Николаса Мадуро и в Венесуэле, и во всей Латинской Америке было значительно хуже, чем отношение к Раулю Кастро. Да, к нему есть определенные вопросы с точки зрения внутренней политики Кубы, например, в отношении к оппозиционно настроенным гражданам. Но все-таки международный имидж Рауля Кастро более позитивен, чем у Мадуро. В таком случае подобная операция может встретить реальное сопротивление кубинцев.
Корр.: Это касается Рауля Кастро. А против руководителей страны?
Розенталь: Против кого бы ни было направлено вооруженное вторжение, оно не принесет таких результатов как в Венесуэле, по крайней мере потому, что режим гораздо более институционализирован и не зависит от персоналий. И опять-таки в любом случае отношение к правительству на Кубе значительно лучше, чем в Венесуэле к Николасу Мадуро.
Корр:. И все же, судя даже только по приведенным фактам, внутренняя социальная напряженность достаточно сильная и положение в стране, учитывая американскую блокаду, будет ухудшаться. Блокада, естественно, будет ощутимо осложнять жизненные условия кубинцев, подводя их к расширению протестного движения. И что тогда?
Розенталь: Я думаю, что, к сожалению, внутреннее социально-экономическое положение в блокадных условиях будет весьма ощутимо ухудшаться.
