Банкротство: исправленному верить. Обзор.

Москва. 2 апреля. INTERFAX.RU - Принципиальный разворот - от ликвидационной модели к реабилитационной - ожидает законодательство о банкротстве. Внесенный в Госдуму законопроект призван расширить инструментарий для спасения бизнеса, оказавшегося в тяжелой финансовой ситуации, дать должникам и кредиторам существенно больше возможностей договориться о санации или реструктуризации, преодолеть недоверие к любой попытке подобных действий.

Впрочем, размах распространения новых механизмов оздоровления, как предупреждают эксперты, будет зависеть не только от законодательных, но и экономических условий: ни один закон, даже идеальный, убыточную компанию прибыльной не сделает. Еще одно неизвестное в уравнении эффективности реформы - положение, в котором будут находиться налоговые органы.

Новая тактика и новый вектор

Реформа института банкротства, буксовавшая около 10 лет, запускается в усеченном виде. Минэкономразвития, отвечающее за нормативное регулирование этой сферы, на протяжении нескольких лет настаивало на комплексной корректировке действующего законодательства, но внесенный в 2021 году в Госдуму проект вызвал многочисленные споры, столкнулся с возражениями по поводу его отдельных положений и не дошел даже до первого чтения.

Год назад министерство сменило тактику и согласилось пойти по пути поэтапных изменений, начав с фактически бесспорных новаций: смещения акцента с ликвидационных на реабилитационные процедуры. После этого в конце марта 2026 года законопроект, содержащий поправки, которые прямо и косвенно работают на эту цель, внесла в Госдуму группа депутатов и сенаторов. "Он является результатом большой работы, которая была проведена вместе с депутатами и деловыми объединениями. Речь идет о системном перезапуске института банкротства, который должен перестать быть инструментом ликвидации и стать инструментом восстановления и развития бизнеса", - говорил журналистам первый заместитель министра экономического развития РФ Максим Колесников.

"Проект меняет принципиальную логику закона о банкротстве: от ликвидации - к сохранению бизнеса", - сказал "Интерфаксу" один из авторов документа, первый замглавы комитета Совета федерации по бюджету и финансовым рынкам Александр Шендерюк-Жидков.

Внесудебная санация с иммунитетом

Одной из причин, предопределяющих необходимость предстоящей реформы, ее авторы неоднократно называли минимальное число реабилитационных процедур - внешнего управления и финансового оздоровления, вводящихся в отношении компаний-должников при действующем регулировании. Согласно статистике "Федресурса", в 2025 году их было начато 59 (годом ранее - 81), что составляет 0,9% всех процедур несостоятельности в оба периода.

Центральный элемент реформы, которая должна изменить положение вещей, - это расширение спектра реабилитационных механизмов, применяемых как до начала процедуры банкротства, так и в ее рамках. Законопроект, в частности, вводит механизм внесудебной санации. "Кризисное урегулирование должно начинаться не в суде, а с переговоров", - подчеркивает Шендерюк-Жидков.

Внесудебная санация, согласно законопроекту, позволяет кредиторам и должнику урегулировать ситуацию, не прибегая к процедуре несостоятельности. Заключение соглашений возможно как с одним, так и с несколькими лицами, а их условия могут быть для различных кредиторов одинаковыми или нет. Отказ от заключенных соглашений не допускается, но могут быть предусмотрены условия их прекращения.

Кроме того, проект предусматривает запрет на оспаривание таких соглашений в суде, если соблюден ряд условий. Среди них требования, чтобы в заключении соглашения о внесудебной санации участвовали неаффилированные с должником кредиторы, обладавшие не менее чем 20% требований, а сведения о нем были раскрыты публично.

"Иммунитет такого рода соглашений соответствует практике развитых правопорядков", - отмечает управляющий партнер "Арбитраж.ру" Даниил Савченко.

"Это важная идея, потому что без такой защиты любой внесудебный механизм для серьезных кредиторов оставался бы слишком хрупким и непредсказуемым, - рассуждает вице-президент ассоциации "Опора России" Борис Федосимов. - Однако сама по себе формула защиты от оспаривания не означает полного снятия рисков. На практике основная линия споров обычно смещается не в вопрос о допустимости конструкции как таковой, а в вопрос о том, были ли действительно соблюдены условия закона". "Конструируемые нормы снизят риски оспаривания, но не исключат их", - соглашается партнер юркомпании Orchards Азат Ахметов.

Комплексная судебная санация

Еще одна новелла - это комплексная судебная санация. Ее условия, отраженные в соответствующем соглашении, в случае его утверждения судом будут распространяться на всех кредиторов, в том числе и на не согласных с ними. Это возможно, если имеется поддержка независимых кредиторов, на которых приходится более 50% от общей суммы обязательств должника без учета санкций и процентов, а также если соблюдается принцип, согласно которому условия для не участвующих в соглашении лиц не могут быть хуже, чем в случае проведения банкротства.

Условие о 50-процентном пороге выглядит либеральным, сказала "Интерфаксу" партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании "Пепеляев групп" Юлия Литовцева. Внесение этой нормы в законодательство может сделать достижение таких соглашений довольно простой задачей, но эксперты предупреждают, что величина порога может привести к возникновению многочисленных судебных разбирательств. По мнению Федосимова, он может казаться слишком низким, особенно если внутри пула кредиторов есть резко отличающиеся по интересам группы, например, залоговые кредиторы, обычные поставщики и публичные кредиторы (чаще всего налоговые органы - ИФ). "Если закон сохранит низкий порог большинства, но не даст кредиторам действенных процедурных гарантий по проверке добросовестности плана и сопоставимости условий, это способно породить новый массив споров уже вокруг принудительной санации", - полагает он.

Этот риск существенен. Законопроект не отвечает на вопрос "как проверять обоснованность и размер требований кредиторов", говорит арбитражный управляющий, управляющий партнер "Замалаев, Стороженко и партнеры" Павел Замалаев, напоминая, что сейчас "основные баталии" в делах о банкротстве разворачиваются как раз из-за этого. Если проверять в судебном порядке, то тогда рассмотрение вопроса об утверждении соглашения о санации превратится в мини-дело о банкротстве, считает он.

Налоговый барьер

Распространение механизма комплексной судебной санации, как предупреждают эксперты, будет сильно зависеть от положения, в которое законодательство ставит налоговые органы. Сложившаяся практика такова, что невозможно изменить порядок и сроки уплаты налогов без согласия ФНС. При этом в большинстве случаев сейчас рассрочка уплаты налогов предоставляется не более чем на один год, напоминает Литовцева. По ее мнению, невозможно всерьез говорить о санации, если она будет ограничена таким кратким периодом.

Поправки не предоставляют возможности решением суда уравнять ФНС в правах с другими кредиторами в рамках судебной санации. В этом предлагаемый институт невыгодно отличается от мирового соглашения, констатирует Замалаев. Мировое соглашение позволяет преодолевать и несоответствие требованиям законодательства о налогах и сборах, и голосование против утверждения со стороны ФНС, напоминает он.

"Это ограничение (необходимость согласия ФНС - ИФ) может серьезно снизить массовость применения комплексной санации, - считает Федосимов. - Во многих корпоративных кризисах налоговая задолженность либо уже существенна, либо быстро становится одной из ключевых составляющих общего долгового узла". В результате, предупреждает он, даже при согласии коммерческих кредиторов "должник может не получить полноценного финансового оздоровления", а санация окажется неполной. По его словам, практическая массовость комплексной санации во многом будет зависеть от того, появятся ли у ФНС понятные и предсказуемые критерии согласования участия в таких процедурах.

"Такое положение - основное препятствие для широкого использования института. Без изменений в Налоговый кодекс комплексных соглашений о санации с участием ФНС нам не видать", - считает Савченко. По мнению Литовцевой, при наличии шансов на восстановление бизнеса государству следовало бы предусмотреть послабления и по части увеличения периода рассрочки.

Вместе с тем, другие эксперты обращают внимание на то, что подход с особым положением публичных кредиторов логичен с точки зрения действующей правовой системы. По словам Ахметова, запрет на изменение частными соглашениями исполнения публично-правовой обязанности "соответствует выстроенному правовому регулированию". "Нельзя было ожидать, что вдруг для санации сделают какое-то исключение", - соглашается арбитражный управляющий Сергей Домнин.

Вариативность без несогласных

Изменяются правила существующей процедуры реструктуризации долгов в судебном порядке. Ее сможет инициировать как должник, так и кредиторы, а инструментарий расширяется за счет возможности не только отсрочивать или рассрочивать погашение задолженности, но и проводить реорганизацию бизнеса, в том числе путем продажи части имущества. Но самая главная новация в этой процедуры - предоставление суду права вводить реструктуризацию даже в случае несогласия кредиторов. Это возможно в том случае, если перспектива восстановления платежеспособности подтверждена экспертизой.

"Среди несомненных плюсов проекта - его гибкость и вариативность. У должников и кредиторов появляется существенно больше возможностей договориться о санации или реструктуризации в рамках новых процедур. В том числе предлагается такая прогрессивная, на мой взгляд, опция, как введение процедуры несмотря на несогласие части кредиторов", - говорит руководитель проекта "Федресурс" Алексей Юхнин.

Вместе с тем, такая конструкция вызывает и критику. Новые процедуры санации и реструктуризации призваны защитить интересы должников, но за счет снижения защищенности кредиторов, полагает заместитель директора департамента законотворческой деятельности Торгово-промышленной палаты РФ, заместитель председателя совета ТПП по саморегулированию предпринимательской и профессиональной деятельности Александр Селиванов. Он, в частности, указывает на риски искусственного затягивания расчетов, отсутствия ответственности "за симуляцию неплатежеспособности" и возможность судебного преодоления мнения несогласных кредиторов без создания инструментов объективного анализа деятельности должника и подтверждения отсутствия вреда кредиторам.

Кто-то точно захочет попробовать

Авторы законопроекта связывают перспективы распространения реабилитационных процедур с уровнем доверия участников рынка. "Станут ли эти процедуры более массовыми - во многом зависит от того, насколько кредиторы почувствуют, что их интересы защищены. <...> Задача законопроекта - в том числе преодолеть исторически сложившееся недоверие к любой попытке должника договориться вместо того, чтобы платить", - говорит Шендерюк-Жидков.

"Соглашения о санации и процедуры реструктуризации долгов окажутся востребованными на практике. Но вряд ли стоит ожидать, что их применение сразу будет массовым. Для формирования практики потребуется несколько лет, учитывая, что сейчас реабилитационные процедуры внешнего управления и финансового управления почти не используются, и необходимо будет изменить культуру работы компаний и их кредиторов в сложных ситуациях и изменить в целом общий подход к банкротству в хозяйственном обороте", - считает старший управляющий директор, начальник управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгений Акимов.

Схожую точку зрения озвучивает и Федосимов, добавляя, что доступность этих механизмов для должников и кредиторов будет зависеть не только от текста закона, но и от транзакционных издержек. "Для крупного и среднего бизнеса с концентрированным долгом перед банками и несколькими ключевыми кредиторами инструменты могут оказаться вполне рабочими. Для типичного малого бизнеса с множеством разрозненных кредиторов, налоговой задолженностью, слабым учетом и дефицитом денег на сопровождение процедура может остаться формально доступной, но практически сложной", - говорит он.

Ряд экспертов полагает, что новые механизмы в любом случае не станут массовыми. Домнин считает, что санация и реструктуризация "не могут быть процедурами, рассчитанными на масс-маркет". По его мнению, даже после реформы они останутся "единичными", по крайней мере, на первом этапе, хотя в дальнейшем не исключен рост числа успешных кейсов по мере накопления практики.

"Вряд ли можно рассчитывать на массовое применение санации и реструктуризации, поскольку для этого необходимо создание экономических и законодательных предпосылок, позволяющих бизнесу преодолевать финансовые трудности. Например, доступ к кредитованию. На сегодняшний день кредитование в порядке реструктуризации невыгодно банкам, так как оно в силу установленных нормативов потребует бОльших отчислений в резервный фонд", - отмечает Литовцева.

"Бизнес - это всегда какая-то деятельность. И, если эта деятельность в текущих экономических условиях убыточна, то никакой идеальный закон прибыльной ее не сделает", - говорит Замалаев. Вместе с тем он ожидает "определенного положительного эффекта", поскольку появится новый инструмент, который "кто-то точно захочет попробовать".

Ставка на скорость

Законопроект вводит принципиально новое ограничение для ликвидационной процедуры банкротства - конкурсного производства: деятельность предприятия в нем по общему правилу не может продолжаться более одного года. Продление возможно только по решению собрания кредиторов, причем финансовая ответственность за дальнейшее функционирование ложится на тех, кто поддержал такое решение: именно они будут покрывать текущие расходы пропорционально своим требованиям. Исключение сохраняется для относительно небольшой группы предприятий и организаций, например, с непрерывным циклом или высокой социальной значимостью, где остановка производства сопряжена с серьезными издержками.

Шендерюк-Жидков обращает внимание, что управляющий будет обязан представить собранию кредиторов мотивированное заключение о том, целесообразно ли продолжать хозяйственную деятельность должника и будет ли это безубыточным. Нововведение позволит пресечь злоупотребления, когда предприятия годами продолжают работу в конкурсном производстве, "не рассчитываясь с реестровыми кредиторами и "проедая" конкурсную массу", рассчитывает Замалаев. Идея рациональна с точки зрения борьбы с затягиванием процедур и наращиванием новых долгов, соглашается Федосимов.

Плата за быстроту

Перестройка системы оплаты труда арбитражных управляющих тоже в определенной степени направлена на ускорение процедур банкротства. Фиксированное вознаграждение конкурсного управляющего увеличивается с 30 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц, но только на первые девять месяцев процедуры, после чего снова снижается до прежнего уровня. Вознаграждение временного управляющего, который назначается на процедуру наблюдения, в первые четыре месяца будет составлять 50 тыс. рублей, а затем сократится до 25 тыс. рублей (сейчас 30 тыс. рублей ежемесячно). Одновременно вводится потолок переменной части вознаграждения - не более 50 млн рублей за процедуру.

Эксперты оценивают эти новеллы настороженно. "На мой взгляд, вместить процедуру конкурсного производства в 9 месяцев, то есть сжать в четыре раза, невозможно", - говорит Замалаев.

"Очевидным минусом предложенного законопроекта является связь фиксированного вознаграждения со сроком с момента введения процедуры. Основания такой дифференциации непонятны, поскольку срок процедуры, как правило, зависит от длительности рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве", - отмечает старший юрист правового бюро "Олевинский, Буюкян и партнеры" Дмитрий Громов.

Изменения в регулировании, по его мнению, будут стимулировать управляющего не представлять существенных возражений против заявляемых требований и стремиться провести процедуру максимально быстро, исполнив лишь формальные требования. Он также указывает на риск ухода управляющих из сложных дел: крупные процедуры объективно не укладываются в девятимесячный срок, и при высоких рисках специалист "просто уйдет с процедуры" после окончания периода повышенного вознаграждения.

Доспорить можно потом

Савченко называет "непростой" судьбу усилий ввести в отечественный банкротный правопорядок эффективную реабилитацию. "В том или ином виде попытки предпринимались начиная с 2009 года, так что если законопроект примут - это станет большим шагом несмотря на некоторые недостатки", - считает Савченко. "Это максимально компромиссный законопроект. В его разработке, обсуждении принимали участие в целом все заинтересованные стороны", - отмечает Домнин.

Однако не все согласны с этой точкой зрения. ТПП РФ не поддерживает законопроект, так как он не комплексно решает проблемы действующего регулирования, а лишь вносит ряд изменений, создающих риски для участников хозяйственного оборота без положительного влияния на существующую среду, сказал Селиванов.

Минэкономразвития, неизменно называющее обновление института банкротства в числе самых назревших структурных реформ, рассчитывает на принятие поправок уже в текущую весеннюю сессию Госдумы, говорил ранее министр экономического развития Максим Решетников. Поддерживает скорейшее принятие документа и Банк России. "О каких-то вопросах мы можем потом доспорить, подкорректировать", - говорила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина в марте.