"Мы не для Африки, а вместе с Африкой": Ирина Абрамова — об ожиданиях от третьего саммита

Москва. 22 октября. INTERFAX.RU - Мы стоим на пороге важного события — третьего саммита "Россия — Африка". Накануне мероприятия наш политический обозреватель Вячеслав Терехов провел две беседы с директором Института Африки РАН, член-корреспондентом РАН Ириной Абрамовой. В центре внимания — сотрудничество России со странами Африки и конкуренция за влияние на континенте. Сегодня публикуем первое интервью.

Мы не для Африки, мы вместе с ней чего-то добились

Корр.: Это будет третий саммит. Можно ли определить, как выполняется декларация второго? Спрашиваю потому, что нередко в декларациях записано много пожеланий, а на практике все пусто.

Абрамова: Я бы так не сказала, потому что и на деле реализовано очень много. Вот хороший показатель: количество российских компаний, заинтересовавшихся африканским направлением, значительно возросло. Пожалуй, самых больших успехов мы добились на образовательном и научном треке. После увеличения в три раза квот для студентов из Африки в России в настоящий момент учится свыше 37 тысяч африканцев. Это больше, чем в любой отдельный год обучалось во всем Советском Союзе. Создан Консорциум "Российско-африканский сетевой университет" (РАФУ), а при Санкт-Петербургском горном университете с 2025 года действует Российско-Африканский сырьевой диалог.

Развивается сотрудничество в сфере продовольственной безопасности — это и наш экспорт, и передача технологий, создание совместных лабораторий. Активно работают российские геологи, транспортные компании. Причем подключаются даже и те наши компании, которые раньше работали только на Дальнем Востоке.

Очень активно работают финансовые структуры, в частности, такие организации, как А7 или банк ПСБ. Реализуется крупный проект по строительству атомной электростанции в Египте на берегу Средиземного моря, активно работают ученые. В частности, наш институт только за последний период подписал соглашения с шестью африканскими университетами и научно-исследовательскими центрами, и в этом году планируется еще три подписания. Это очень важное направление взаимодействия, особенно с точки зрения аналитического сопровождения деятельности не только государства, но и наших частных структур.

В медицине Роспотребнадзор очень активно работает на африканском континенте, открывает свои представительства, мобильные лаборатории и по диагностике, и по борьбе с инфекционными заболеваниями.

Остановлюсь еще раз на работе геологов. Наши "Росгеология", "Зарубежгеология" имеют колоссальный опыт по определению и открытию новых видов ресурсов. И не только геологоразведка, но и в дальнейшем добыча полезных ископаемых и переработка на месте, потому что Россия в этом тоже имеет свой интерес. Да, мы сами тоже чрезвычайно богаты природными ресурсами, но по определенным их видам зависим от поставок извне. Это алюминий, уран, редкоземельные металлы и целый ряд других полезных ископаемых, как, например, кобальт, хром, медь. У нас это все есть, но, как правило, залегает на Севере и себестоимость разработки несравнима с Африкой. Поэтому у нас обоюдный интерес — поиск, добыча, переработка сырья на месте и поставки в Россию.

А санкции?

Корр.: Перечень весьма весомый. Но, к сожалению, есть еще и такой обременяющий фактор, как санкции.

Абрамова: Конечно, хотелось бы, чтобы сотрудничество развивалось быстрее, но мы понимаем, что сдерживающим фактором являются санкции. Очень многие африканцы боятся их, и часто даже и там, где не нужно.

Корр.: А что нужно при этом?

Абрамова: Всегда нужно искать альтернативные варианты, и в этом смысле Россия, которая никогда не колонизировала Африку, всегда может быть равноправным партнером, потому что, как сказал президент РФ: "Мы не для Африки, а мы вместе с Африкой". И вот это слово "вместе" и есть общее решение проблем.

Что саммит грядущий нам готовит?

Корр.: Будет ли на третьем саммите принята конкретная программа совместных проектов, учитывающая все эти сложности?

Абрамова: Я очень надеюсь на это, потому что к нам приедет больше первых лиц, чем на второй саммит. Это важный показатель увеличения интереса к нашей стране. Надеюсь, что на саммите будет принят новый план Форума партнерства Россия — Африка на три года, где будут прописаны не только основные направления, но и конкретные ответственные за каждое из этих направлений. Я думаю, что основной сферой взаимодействия останется научно-технологическое партнерство, в частности, в сфере образования, в сфере искусственного интеллекта. Куда же без него теперь? И я думаю, что наши компании при поддержке государства, действительно, смогут реализовать свои проекты.

Африка — калейдоскоп возможностей

Корр.: Извините, но при этом нельзя не задать вопрос о том, насколько в странах Африки сегодня есть условия для развития ИИ и электроники, учитывая существующие проблемы в сфере образования и подготовки кадров. Или Африка — это своеобразный калейдоскоп возможностей?

Абрамова: Точно так. Во многих странах активно идет использование современных технологий, в том числе искусственного интеллекта. Они в некоторых областях очень даже преуспели, у них есть стратегия развития искусственного интеллекта, принятая самими африканцами, у них есть центры искусственного интеллекта. А по таким направлениям цифровой трансформации, как, например, финтех или цифровые платежи, некоторые африканские страны дадут сто очков вперед не только России, но и западным государствам.

Действует ИИ и в социальной сфере. В частности, в Африке активно работает наш "Яндекс". И вот эти все цифровые услуги, начиная от службы "единого окна" и заканчивая доставкой товаров, торговые платформы, такси, все это активно приживается в Африке. И мы все эти цифровые сервисы можем активно продвигать.

Конечно, мы должны там работать в сфере искусственного интеллекта, именно в его смысловом наполнении, потому что ИИ должен быть национальным, чтобы невозможно было с его помощью из других стран манипулировать всеми процессами — и экономическими, и политическими, которые происходят в стране.

Кто впереди всего континента?

Корр.: Мы все время говорим вообще об Африке, но там свыше 50 стран. В каких из них наибольшие успехи в сфере электроники и ИИ?

Абрамова: В первую очередь это Кения, Руанда, ЮАР. Вот интересный показатель: Нигерия с 2021 года перешла к использованию цифровой валюты — электронной найры. Кроме того, Нигерия и Южная Африка сегодня входят в число мировых лидеров по распространению криптовалют. Поэтому то представление об Африке, которое есть у наших читателей, я хотела бы изменить. Африка — это не отсталый континент, полный болезней, голода и нищеты, это континент, который очень быстро развивается, который перескочил определенную стадию своего развития и вполне активно входит в цифровую фазу. У Африки есть такое преимущество, как 800 млн молодых людей, потому что все современные, в первую очередь цифровые, технологии лучше всего воспринимаются молодежью.

С кем мы в этом многообразии?

Корр.: С какими странами у нас сейчас наиболее развитые отношения и в каких областях?

Абрамова: У нас очень активно развивается торговый оборот с Египтом, Алжиром, Южной Африкой и, пожалуй, с Нигерией. Это традиционные наши партнеры на континенте. Но сейчас на передний план выходят такие государства, как Мали, Нигер и Буркина-Фасо. Мы очень активно развиваем отношения с Республикой Конго, а в последнее время, с приходом нового президента в Гане, активизируются отношения и с этой республикой. И конечно, Эфиопия, которая близка нам в том числе в области нашей религиозной идентичности — православия. Очень активно развиваются отношения с Танзанией, причем по разным направлениям. С Зимбабве у нас традиционно добрые отношения. Вот те страны, с которыми мы в первую очередь сотрудничаем.

Все хорошо, но что-то надо подправить, исправить, создать новое… И что?

Корр.: При таком широком спектре развития, вероятно, есть что-то, что надо исправить?

Абрамова: Да, мешает отсутствие координации. На мой взгляд, нужен все-таки единый орган, который бы занимался нашей деятельностью на африканском направлении, будь то какой-то аналог ГКЭС или аналог министерства внешней торговли. Нужен единый центр принятия решений, нужен инвестиционный фонд, нужны льготы для нашего бизнеса, но тем не менее нужно и соблюдать интересы государства, а значит и координировать все наши усилия.

Вернусь к теме санкций и возможностей развития отношений, несмотря на них. Нам нужна новая платежная платформа, возможно, цифровая, которая не была бы привязана к доллару. Создание такой платформы становится необходимостью, поскольку сегодня большинство международных платежей по-прежнему проходит через долларовую систему. И, кстати, его доля в мировых расчетах не падает, а растет: падают резервы в долларах, а расчеты растут, потому что пока нет еще промежуточной расчетной единицы. Но тут мы можем использовать цифровой опыт, который есть и у африканских стран. Мы должны искать какие-то новые цифровые решения, и ряд наших организаций, в частности банк ПСБ, тоже идет к этому. Есть возможности работать через такие структуры, как БРИКС и ШОС.

Что делать нам? Денег у нас по понятным причинам не очень много, поэтому нужно искать альтернативные пути и думать о каких-то высокодоходных проектах. Если мы заходим в Африку, то мы, в первую очередь, чтобы экономить наши деньги, должны заходить пулом компаний — не каждая компания сама по себе, а объединять усилия, чтобы на рынок одновременно выходили, например, горнодобывающие компании, энергетические компании и компании, занимающиеся строительством дорог. Тогда мы экономим ресурсы.

Важно понимать, что нам нужна концентрация всех ресурсов, в первую очередь финансовых, а для этого нужны специалисты, которые будут объяснять, на что лучше потратить деньги и где будет лучше отдача. Этим, собственно, и занимаются российские ученые, аналитики, в том числе и наш институт.