Американист Павел Кошкин: позиция Москвы по Совету мира будет уточняться в зависимости от украинского урегулирования
Москва. 25 февраля. INTERFAX.RU - О перспективах Совета мира Дональда Трампа, о том, является ли этот проект альтернативой ООН, и о позиции России в интервью обозревателю "Интерфакса" Борису Геворкяну рассказывает старший научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Кошкин.
- Как на ваш взгляд, надо воспринимать Совет мира президента Трампа, – это серьезный проект, альтернатива ООН или нечто еще?
- Сама по себе эта инициатива в корне популистская и больше говорит о личных амбициях Трампа. Выступления участников и весь тон мероприятия мне показался вполне аналогичным, и это достаточно ожидаемо. В основе своей данная организация зиждется на стремлении Трампа оспорить эффективность действующих глобальных институтов, того же ООН.
- То есть все-таки альтернатива нынешней ООН, как считают многие эксперты?
- Трамп пытается по сути заменить ООН своим Советом мира. Но весовые категории-то разные. Здесь идеологическая составляющая играет одну из решающих ролей, если мы говорим про целеполагание Трампа. Он противопоставляет себя ООН, а ООН в глазах многих, и прежде всего Трампа, символизирует, как правило, либеральный строй, либеральный порядок и доминирование демократов.
- А чем так ООН насолил хозяину Белого дома?
- Трамп пытается создать Совет мира, на мой взгляд, как конкурирующую структуру. И еще в какой-то мере как дискуссионную площадку. Тут, как мне кажется, он пытается компенсировать свою досаду за неполученную Нобелевскую премию мира, о которой он мечтал. И не скрывал этого.
- Совет мира - его можно считать состоявшейся инициативой? Уже и первое заседание прошло. Или еще рано давать оценки?
- Если говорить про условия вступления, показатели-то на самом деле неубедительные. Было свыше 60 приглашений отправлено, меньше половины их приняли - 27 стран, и это преимущественно либо идеологические сторонники Трампа, либо те страны, которые не имеют веса на международной арене. Та же Аргентина, которая безоговорочно приняла приглашение, ряд подобных стран Центральной Азии, бывшие постсоветские республики, некоторые из которых несопоставимы по влиянию со странами европейскими. ЕС вроде как наблюдатель, но основные союзники Трампа отказались. И это уже о многом говорит.
- А все-таки, какие перспективы у этого проекта? Последуют ли какие-то реальные шаги в развитие или на этом все и закончится?
- Я думаю, Трамп на этом не остановится. Он человек такой, сверхустремленный. Сейчас прошел первый саммит Совета мира. Это был такой первый пробный блин, про который трудно сказать, вышел ли он комом или нет. Тот факт, что туда явились представители других стран, что саммит вообще состоялся - это все-таки нельзя считать провалом. Это такая попытка апробировать новый формат и проверить, насколько он может в будущем быть конкурентоспособен с ООН. На основе этого, наверное, уже будут приниматься решения о дальнейшей судьбе инициативы.
Кроме того, для Трампа это политический инструмент, политическая попытка самоутвердиться. Доказать тому же Нобелевскому комитету и "друзьям"-демократам, которые пытаются усомниться в его способности достигать сделки и мира, что он все доводит до конца.
- Тут еще и украинский вопрос вдобавок?
- Ну да. В плюс ему, конечно же, пойдет достижение мира на постсоветском пространстве, урегулирование сложнейшего российско-украинского конфликта. А я не исключаю такого сценария, пока он проявляет упорство. И тогда, мне кажется, этот Совет мира заиграет новыми красками.
- Давайте поговорим о деньгах: около 8 млрд долларов удалось уже собрать Совету. Этого достаточно для того, чтобы решить проблему сектора Газа?
- Я не могу это оценить. На мой взгляд, с учетом тех потерь, которые понес регион, этого вряд ли будет достаточно. Вообще, думается, весь проект – это стремление заработать, и не только Трампа, но и его окружения. Известно, что Трамп очень много заработал, пользуясь служебным положением, создавая благоприятные условия для своих друзей, семьи. Так что этот фактор нужно держать в уме.
- А что скажете про позицию России?
- Ну, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил, что Россия не будет отправлять делегацию на Совет мира, поскольку приглашение еще на рассмотрении. Опять же, и в МИДе относятся, по моим ощущениям, со скепсисом в силу того, что даже союзники Трампа не готовы с ним объединиться в данной инициативе.
- В то же время президент Путин сказал, что Россия готова из средств, замороженных в Америке, внести миллиард долларов как вступительный взнос в этот Совет. Как это?
- Первое, что приходит в голову, - это наиболее приемлемое компромиссное решение, как можно использовать замороженные активы. Для России, возможно, это более целесообразно и эффективно, чем, например, отдавать деньги на восстановление Украины, которую она сейчас воспринимает как врага.
- Нужно понимать, что таким образом Путин не отверг с ходу идею Трампа, сделал ему своеобразный реверанс?
- Я думаю, да. Вообще обратите внимание, если абстрагироваться от Совета мира, на отношения Путина и Трампа: вся критика Трампа со стороны России делегирована чиновникам пониже рангом. Мы ни разу не слышали от Путина негативной формулировки в отношении Трампа – этим занимаются, как правило, либо законодатели, либо представители МИДа, и то аккуратненько. Это тоже показательно.
- Какую линию здесь, на ваш взгляд, должна выбрать Москва?
- Мне кажется, Россия, кстати, тоже тянет неспроста - она увязывает этот вопрос как раз с динамикой мирного переговорного процесса на украинском треке. И, возможно, в зависимости от того, как пойдет в будущем процесс урегулирования, будет принято окончательное решение.
- Из чего вы исходите?
- Смотрите, с одной стороны, Путин соглашается использовать российские замороженные активы для взноса в Совет мира, а МИД в то же время говорит, что все на рассмотрении. Это, мне кажется, такая подвешенность, вполне объяснимая, функциональная. Она увязана именно с отслеживанием динамики мирного переговорного процесса вокруг российско-украинского конфликта.
