Первый год второй администрации Трампа

Москва. 7 февраля. INTERFAX.RU - Очередное заседание Ученого совета Института мировой экономики и международных отношений им. Е. М. Примакова было посвящено теме "Первый год второй администрации Трампа: США и мир". Сообщает наш политический обозреватель Вячеслав Терехов.

Второе президентство Трампа – расширение власти

Корр.: Основной доклад был представлен руководителем Центра североамериканских исследований ИМЭМО Викторией Журавлевой. По ее мнению, второе президентство Трампа характеризуется расширением президентской власти как ответ на усиление партийной поляризации в стране.

Журавлева: Системные факторы провоцируют постоянное расширение президентской власти. Политическая поляризация практически уничтожила компромисс, на котором традиционно строился политический процесс США. Это создает ситуацию, когда американский президент может реализовать свою повестку только в короткий период контроля его партии над Конгрессом. Дональду Трампу удалось провести свой главный законопроект за рекордно короткое время.

Однако основным инструментом реализации повестки для Трампа стали исполнительные указы, которые позволяли ему быстро и оперативно проводить точечные изменения практически во всех областях. За 2025 год он подписал 230 президентских указов, тогда как в первый год первого срока их было лишь 55. Для сравнения: Байден и Обама, соответственно, 77 и 40. Такая законодательная активность президента в обход Конгресса воспринимается критиками как доказательство усиления авторитарности президентской власти.

Создание параллельных структур

Журавлева: Противоречия между партиями замедлили и без того очень размеренный политический процесс до точки полной его неэффективности. Это привело к тому, что Трамп, помимо исполнительных указов, за этот год создавал параллельные структуры, которые не вписывались в общую бюрократическую машину, но вместе с тем показали способность быстро реагировать, гибче отзываться на запрос президента, проявлять лояльность. По сути, они стали параллельной управленческой системой в стране.

Ответ действующей системы не замедлил сказаться в значительном росте насилия и конфликтности в демократических штатах и городах, которые перешли в режим войны с федеральным центром.

Лидерские позиции на международной арене

Журавлева: Меняющаяся международная среда также стала важным фактором усиления роли президента в политическом процессе. Лидерские позиции США на международной арене предъявляют дополнительные требования к их руководству, неизбежно повышая роль и вес президента в политическом процессе. При чем это происходит в условиях неспособности партий договориться по социально-политической повестке. Темой компромисса для них стала внешняя политика. Именно там президенту легче продемонстрировать свою эффективность.

Однако внешняя среда оказалась еще более сложной для управления, чем политическая система США. Там больше участников, больше столкновения интересов, больше сопротивления. Ответ Трампа был тот же, что и внутри страны – эффективность через создание параллельных структур.

Вторая администрация Трампа очень четко показала миру, что означает лозунг "Америка прежде всего", и какой будет новая внешнеполитическая стратегия США не только при Трампе, но и в целом при Республиканской партии. Она будет покоиться на двух ключевых принципах: экономическая эффективность и обеспечение безопасности. Для правых консерваторов периметр безопасности, внутри которого страны, вызывающие интерес у Трампа, позволяет, без чрезмерного вовлечения в дела союзников и партнеров и без распыления сил, управлять процессами, обеспечивающими ключевые интересы США.

Целью такой политики является обеспечение преимущества американской экономики. Основными приоритетами станет доминирование в Западном полушарии и сдерживание Китая. В отношении Китая вторая администрация Трампа перешла от агрессивного стиля противостояния, выбранного в 2017 году и продолженного Байденом, к восстановлению и поддержанию диалога, направленного на создание контролируемой конкуренции.

Россия остается одним из ключевых направлений нового вектора внешней политики США. С учетом сохраняющегося двухпартийного консенсуса, направленного на максимальное сдерживание России, политика администрации Трампа сохраняет видимость стремления к нормализации и носит инструментальный характер.

Корр.: Анализируя деятельность президента США, докладчик приходит к выводу, что результаты усилий Дональда Трампа по повышению эффективности политической системы могут стать первым этапом на пути "долгосрочного реформирования".

Трамп делает свою революцию?

Корр.: На проблему реформирования политической системы в США обратил внимание в своем кратком резюме президент ИМЭМО академик Александр Дынкин.

Дынкин: Трамп пытается осуществить свою революцию, о чем, в частности, свидетельствует это безумное количество исполнительных указов. Но тогда возникает вопрос: удастся ему провести эту революцию или она провалится?

Надо понимать при этом, что Трамп уникальный человек и он абсолютно не обращает внимания на общественное мнение, еще меньше, чем любой другой президент США. Он человек последовательный и сегодня реализует те же идеи, которые он высказывал намного раньше.

Корр.: Выступавший привел пример интервью Трампа, когда ему было 45 лет, где он высказывал те же идеи, которые он сейчас пытается проводить в жизнь. Академик считает, что для понимания современной политики президента США необходимо проанализировать некоторые аспекты.

Дынкин: В частности, каков прогноз сегодня на промежуточные выборы, какой переориентации его внешнеполитической стратегии потребует подготовка к ним и как она затронет тему посредничества по Украине? Это важнейший для нас прикладной вопрос. Далее. Как повлияет на промежуточные выборы тот факт, что с большой помпой готовятся отметить юбилей Соединенных Штатов и самого Трампа? Ответы на все эти вопросы сегодня являются важнейшими для нас.

Трампизм - самое популярное слово в Европе

Корр.: Заседание продолжалось почти три часа. И в содокладах, и в дискуссии много внимания уделялось внутренним проблемам США и некоторым вопросам международной политики Трампа. В частности, рассматривалась политика в отношении Китая стран Латинской Америки и, конечно, Европы. Но из- за невозможности подробнее остановится на всех этих аспектах, мы решили обратить внимание на такую важную сторону, как отношения с европейскими странами.

Этой теме был посвящен содоклад заместителя директора Института стран Европы Владислава Белова.

Белов: После инаугурации Трампа в Европе стала наблюдаться эрозия доверия к США как к безусловному стратегическому партнеру. США стали воспринимать лишь как необходимого партнера и в меньшей степени как союзника. Действия администрации в 2025 году от тарифных угроз до риторики вокруг суверенитета европейских государств - это ключевые факторы, которые сформировали ответную реакцию в Евросоюзе. Все чаще стали говорить о необходимости адаптации и о зависимости от США в условиях новой трамповской политики. Трампизм - это ключевое слово, которое сегодня звучит все чаще.

Уже к лету стало ясно, что трансатлантическая экономическая структура переживает исторический сдвиг и переходит от прежних моделей открытости и предсказуемости к конфликтной и тарифно-рефлекторной логике. При этом в Брюсселе понимают, что зависимость от Трансатлантики сохраняется и ответные шаги должны быть осторожными, необходимо добиваться при этом снижения риска эскалации, с тем чтобы противоречия не превратились в масштабный конфликт. Таким образом, можно констатировать, что модель экономического взаимодействия США и Европы вступила в фазу пересмотра.

Отношения Европы и США прошли точку невозврата

Корр.: Сможет ли Европейский союз осуществить все планы стратегической автономии? Ответу на этот вопрос посвятила свое выступление заведующий отделом Европейских политических исследований ИМЭМО Надежда Арбатова.

Арбатова: Этот вопрос задается каждый раз, когда обсуждается будущее военного потенциала. Замах у Европы очень большой, но получится или нет? И тут же говорят о том, что ЕС переживает экономический кризис. Мы должны помнить о том, что Европейский союз - это третья экономика мира. Но это не главное. Главное то, что отношения Европейского союза и США находятся в процессе транзита. А транзит никогда не бывает очень быстрым. И важно понимать, что никто не сделал больше для стратегической автономии Европейского союза, чем Трамп. Именно при нем евроатлантические отношения прошли точку невозврата и Гренландия стала неким символом.

Но нельзя думать, что между ними будет разрыв! Нет, разрыва между ними не будет, а будут просто другие отношения. Они будут просто переформатированы и качественно изменены. Но разрыва не будет, потому что и у США сохраняется заинтересованность в Европе в целом, но даже и в очень узком смысле - в сфере безопасности. Например, итальянские базы важны для ближневосточных операций США в будущем.