У кого в Иране власть?

Москва. 10 апреля. INTERFAX.RU - Объявление о двухнедельном перемирии в войне с Ираном вновь обострило вопрос: кто находится во главе Ирана? На эту тему наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с ведущим научным сотрудником Центра анализа стратегий и технологий Юрием Ляминым.

Так есть ли в стране Верховный лидер?

Корр.: Вновь обострились предположения, что новый верховный лидер в Иране фактически не у власти по состоянию здоровья. Официальных сообщений на эту тему нет. Можно что-то предположить по косвенным признакам?

Лямин: Предположения о том, что верховный лидер Ирана находится в состоянии комы, по-моему, беспочвенны. Они в основном опираются на непубличность Моджтабы Хаменеи. Но это скорее может означать, что в стране учли уроки уничтожения Израилем предыдущего лидера и берегут нового от покушения. Если уничтожение члена высшего руководства на положении в стране фатально не отразится, то гибель второго подряд верховного руководителя не только окажет сильное влияние на общественное сознание. Она может основательно поколебать всю систему власти.

Отсюда и, возможно, специально подпитываемые слухи о критическом состоянии здоровья верховного лидера. Я думаю, что все объясняется необходимостью отвести от него удар. Такое предположение подтверждается отсутствием на публике и еще одного очень авторитетного члена высшего руководства – главнокомандующего Корпусом стражей исламской революции Ахмади Вахиди. О его авторитете свидетельствует тот факт, что он был назначен на этот пост сразу после гибели предыдущего верховного. У него очень большой военный и политический вес: до занятия поста руководителя КСИР он поочередно возглавлял министерства обороны и внутренних дел. И его публичное молчание тоже свидетельствует о том, что он, как и Моджтаба, находится в глубоком горном укрытии.

Без сомнения, он сейчас один из тех людей, которые определяют в целом иранский курс.

Государственный переворот был?

Корр.: Можно ли говорить о том, что в Иране произошел переворот и у власти находится только Корпус стражей исламской революции?

Лямин: Я бы так не сказал. Безусловно, влияние Корпуса очень сильно возросло. Но оно возросло еще после январских событий. А в военных условиях оно, что вполне понятно, стало еще сильнее. И все же, я бы не сказал, что руководство Корпусом абсолютно всех отстранило от власти, как некоторые предполагают. Надо иметь в виду, что в Иране постоянно происходит смена элит, особенно после выборов. То одна часть становится сильнее, то другая. Так было и при предыдущем верховном лидере.

При всей его роли все равно руководство имело во многом коллегиальный характер, то есть элита старается вырабатывать общее мнение, чтобы не возникали слишком сильные внутренние конфликты. Это всегда поддерживало стабильность строя.

Корр.: Кто еще кроме руководителя КСИР находится в числе определяющих курс страны?

Лямин: Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, который сейчас является одним из главных публичных лиц. Он, возможно, отправится на переговоры с США, правда, если они состоятся.

Естественно, и президент Ирана Масуд Пезешкиан тоже публичный руководитель. Пусть у него и не самая главная роль на данный момент, влияние на определение курса развития страны есть, потому что он возглавляет гражданскую администрацию. Так что в стране по-прежнему сохраняется определенное влияние и религиозной и политической гражданской части элиты. Просто, волей обстоятельств, сейчас оно заметно ослабело по сравнению с КСИР.

Кому выгоден срыв переговоров?

Корр.: В таком случае военные руководители КСИР, усилившие свой вес, могут сорвать переговоры? Им это выгодно?

Лямин: Самые большие опасения по поводу срыва переговоров могут исходить из-за борьбы Израиля с "Хезболлой" в Ливане.

Корр.: Иран может отказаться от переговоров из-за "Хезболлы"?

Лямин: "Хезболла", несмотря на все проблемы, которые были после гибели Хаменеи, начала боевые действия вместе с Ираном. Поэтому Иран не может их оставить. Он с самого начала заявлял, что если мир, то мир для всех его союзников. У них и сейчас очень тесные отношения. И сохранение тесного союза для них вопрос принципа. Об этом свидетельствует целая серия дипломатических звонков из Ирана пакистанским посредникам.

Тегеран считает, что двухнедельное перемирие должно быть полным, а не частичным. Они не могут оставить Ливан. Замечу, что и премьер-министр Пакистана в связи с этим отметил, что "перемирие начинается медленно", и особенно выделил роль Ливана. На данный момент именно проблема Ливана может помешать не только ходу переговоров, но даже их началу. Иран, судя по некоторым сообщениям, согласен, чтобы Израиль прекратил боевые действия, формально не признавая окончания войны с "Хезболлой". Хотя бы так. Сейчас ждем решения президента США Дональда Трампа.