Йемен: возможен ли новый расклад сил на Ближнем Востоке?

Москва. 14 октября. INTERFAX.RU - По сообщениям иностранных агентств, конфликт в районе Йемена за последние дни резко обострился. Хуситы активизировали ракетные обстрелы городов Саудовской Аравии. Вместе с тем и правительственная армия Йемена начала новую крупную наступательную кампанию против хуситов.

О положении в этом регионе Ближнего Востока наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с ведущим научным сотрудником Центра анализа стратегий и технологий Юрием Ляминым.

Правительственная армия Йемена: что это такое?

Корр.: Судя по последним сообщениям, в районе Йемена активизировался новый игрок - правительство. В сообщениях оттуда пока говорилось только о силе хуситов. Что из себя представляет новая сила?

Лямин: Так называемая правительственная армия Йемена, я говорю "так называемая", потому что фактически она представляет собой конгломерат группировок, весьма разрозненных и по целям, и по лидерам, с очень плохой координацией между ними. Во многом это объясняется различием целей не только у руководства этих подразделений, но и среди членов руководящего Президентского совета Йемена, вернее, правительства той части страны, которая официально признана в мире. Реально этот совет состоит из нескольких частей различной политической ориентации: одни - просаудовские, другие ориентируются на Эмираты и, наконец, еще часть - это откровенные сепаратисты, которые выступают за отделение Юга.

Корр.: Правительственная армия - это юг Йемена?

Лямин: Да, правительство контролирует юг и восток страны, а хуситы - северо-запад. Вопрос главный в том, что, по факту, хуситы контролируют территорию 35%, может, сейчас уже 40%, но это самые густонаселенные районы.

Раньше, когда еще было разделение на Северный и Южный Йемен, были два отдельных государства, но сейчас хуситы контролируют почти весь бывший Северный Йемен, там живет, оценочно, где-то две трети всего населения, или 20-30 млн человек. Сказать точнее сложно, потому что перепись была довольно давно, но такие оценки есть.

Корр.: Кто воюет на стороне правительственной армии?

Лямин: Правительственная армия по факту представляет собой различные остатки бывшей йеменской армии, которые не перешли на сторону хуситов в середине 2010-х годов, когда те брали власть на севере страны. Те, кто не присоединился, формируют одну часть правительственной армии. Другая часть - это группировки, которые образовались в последующие годы вокруг различных авторитетных лидеров, полевых командиров и т.д. Но дело все в том, что между ними, как и между членами Президентского совета, есть очень серьезные идеологические и даже межличностные разногласия. Причем они настолько серьезные, что не позволяют выбрать единого авторитетного лидера, который смог бы возглавить и армию, и всю политическую структуру.

Корр.: Но если правительственные войска все же перешли к активным действиям, то возникает вопрос: как и чем они вооружены?

Лямин: Вооружение у них, прямо скажем, плохое. В основном это остатки от старой йеменской армии, в первую очередь танки и легкое стрелковое вооружение, оставшееся им из десятых годов от Саудовской Аравии и Эмиратов. Очень много легкой бронетехники, поменьше - артиллерии. В общем, это легковооруженные силы, которые во многом опираются на поддержку со стороны ВВС, сейчас - Саудовской Аравии, раньше - Арабских Эмиратов. Не сравнить с вооружением хуситов.

Сила есть, но возможности подчинить всю страну нет

Корр.: А хуситы все вооружение получили из Ирана?

Лямин: В основном, да. Но далеко не все. Сейчас они и сами, правда, с иранской помощью, наладили сборку комплектующих, которые им Иран поставляет. Это сборочное производство налажено по примеру Ирана на подземных предприятиях в горной местности. Северный Йемен - горный. Насколько оно масштабно, сказать сложно, но по многим сообщениям известно, что строительством они занимаются уже много лет.

Корр.: Но почему, в таком случае, хуситы, если они настолько сильны, не разобьют правительственную армию и не возьмут под свой контроль всю страну?

Лямин: Надо понимать, что хуситы - это военно-политическое движение с очень хорошей организационной структурой, не в пример правительственной. В отличие от правительства, у них хорошо организована властная вертикаль и очень сильная идеологическая позиция. У них есть вождь - Абдул-Малик аль-Хуси, который контролирует всю властную структуру, и она реально работает как единая власть. Чего нет у правительства. Однако это не является основой для возможности полностью подчинить всю страну.

Корр.: Почему? Что мешает? Сила ведь есть?

Лямин: Нельзя списывать со счетов фактор воздушной поддержки правительственных войск со стороны коалиционной авиации, т. е. саудовской и Эмиратов.

Получается, чем дальше хуситы начинают отдаляться от своих основных опорных районов в горной северо-западной части, где у них максимальная поддержка среди населения, тем более уязвимыми они становятся. К тому же на юге и востоке Йемена живут в основном суннитские племена. Таким образом, в силу вступает религиозный фактор. Хуситы - это шииты и зейдиты. Естественно, что никто не захочет на свою территорию пускать чужаков.

Второе. Роль авиационной поддержки. Чем дальше хуситы начинают отходить от своих районов, на которые они опираются, тем больше растягивается их коммуникация, которая подвергается бомбардировкам саудовской авиации. И, соответственно, чем дальше, тем становится сложнее им воевать: тяжело воевать, когда твои колонны снабжения постоянно бьют.

Чего ждать миру от событий в Йемене?

Корр.: Расклад сил нам теперь стал понятнее. Но к чему стремится конфликт?

Лямин: Хуситы сейчас пытаются консолидировать контроль над занятой территорией бывшего Северного Йемена и одновременно стремятся захватить города Таиз и Мариб. Я так предполагаю, что хуситы будут стараться взять эти крупные районы, где к тому же расположены нефтяные месторождения. Они, скорее всего, будут пытаться взять контроль над этими районами, консолидировать власть, и потом уже вытягивать Саудовскую Аравию на переговоры, чтобы те их признали.

Корр.: Это означает, что нельзя их называть полными прокси Ирана, у них есть и свои цели?

Лямин: Иранская помощь, конечно, играла и играет заметную роль, но все-таки нельзя забывать, что хуситы контролируют густонаселенные районы, 20-30 млн человек. Какая-никакая, но все равно промышленность есть, экономика и все это под их контролем находится. И источники доходов у них собственные есть, они и налоги собирают, и есть что продать. Так что неправильно думать, что они зависят от иранской финансовой помощи. У них есть собственные каналы поставок комплектующих для тех же дронов, беспилотников и прочее.

По большей части беспилотники на основе тех проектов, которые им в свое время иранцы дали, они самостоятельно производят.

Корр.: Откуда они, помимо Ирана, еще могут добывать комплектующие?

Лямин: Покупаются через подставные компании, которые есть, в том же Китае и в других странах, где есть товары двойного назначения. Не секрет, что многие беспилотники используют двигатели и другое оборудование для гражданских аппаратов, которые активно в больших количествах продаются, и их купить не проблема. Например, через Оман, через другие страны.

Корр.: Можно предположить, что планы хуситов - взять эти два крупных населенных пункта на севере и заставить Саудовскую Аравию признать их? В этом главная цель?

Лямин: Да-да, я так предполагаю, это их основная задача. Дальше вглубь страны они могут попытаться двинуться, но это чревато для них большими потерями из-за воздействия авиации и противодействия местного населения.

Корр.: И тогда, получается, если Саудовская Аравия признает их де-факто, то придется признать и всем игрокам, в том числе и США.

Лямин: Да, все будут, скорее всего, смотреть на Саудовскую Аравию. Все-таки конфликт сейчас вышел именно в сторону противостояния хуситов и Саудовской Аравии. Соединенные Штаты в прошлом году попытались хуситов подавить, но у них тоже ничего не вышло, и они сейчас очень не хотят влезать в этот конфликт заново, даже несмотря на уговоры Саудовской Аравии.

Корр.: И тогда на карте региона появится новый официально всеми признанный игрок?

Лямин: Нельзя этого исключить.