США - Иран: как найти выход из тупика?

Москва. 11 мая. INTERFAX.RU - Политическое положение на Ближнем Востоке по прежнему остается неясным. Кто держит власть в Иране, возможны ли новые переговоры Ирана с США и какова позиция сторон? На эту тему наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с ведущим научным сотрудником Центра анализа стратегий и технологий Юрием Ляминым и научным сотрудником Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова Евдокией Добревой.

Иран: смена режима невозможна даже гипотетически

Корр.: Сейчас самый интересный вопрос, по-моему, не столько о возможности новых ирано-американских переговоров, сколько о том, что происходит внутри руководства Ирана.

Лямин: По-моему, главная забота руководства Ирана на сегодняшний день – обеспечение своей безопасности. По-прежнему не показывают верховного лидера, не известно где находится главнокомандующий Корпусом стражей исламской революции генерал Вахиди. Он тоже не показывается на людях с начала боевых действий. Даже те, кто был до последнего времени публичным, как например спикер парламента, тоже стали намного осторожнее.

Закрытыми остаются не только местоположение лидеров, но даже информация о том, кто конкретно принимает определенные решения. Они, вероятно, исходят из того, что чем меньше враги об этом будут знать, тем сложнее им будет действовать против Ирана. Все эти и другие факты говорят о том, что иранское руководство считает: их уничтожение будет главной целью возможных новых военных ударов.

Корр.: Сила КСИР при этом остается непоколебимой?

Лямин: Да, естественно, Корпус стражей исламской революции в последнее время еще больше укрепил свое положение в системе власти. Естественно, остаются дееспособными и другие государственные институты, а их руководители могут друг с другом спорить, отстаивать свои позиции. Но при этом самым влиятельным остается КСИР, осуществляющий контроль над всеми вооруженными организациями страны.

Корр.: Гипотетически можно предполагать, что жесткое военное и экономическое давление Трампа приведет к политическому перевороту в Иране?

Лямин: В такую возможность никто не верит. Во-первых, его некому осуществлять, потому что Корпус контролирует и полицию, и разведку, и другие силовые структуры. А у политиков нет личности, которая может повести за собой массы.

Добрева: Я бы не стала говорить о перевороте как о реальном сценарии. Формально смена власти уже произошла, но это была не либерально-демократическая перемена в том смысле, в каком этого, возможно, ожидали в Вашингтоне. На практике сильнее выросла роль КСИР, который теперь не только контролирует силовой блок, но и все больше влияет на принятие политических решений.

В Иране сейчас нет силы, которая могла бы быстро и организованно взять власть. У оппозиции нет ни единого лидера, ни структуры, способной объединить недовольных и превратить протест в реальную борьбу за власть. Давление США и Израиля все равно меняет ситуацию внутри страны. Экономические проблемы почти неизбежно будут нарастать и могут снова вывести людей на улицы. Но сейчас страна фактически живет в чрезвычайном режиме, поэтому даже при росте недовольства власть, скорее всего, будет удерживать контроль жестко и без особых колебаний.

Переговоры Иран-США: разные приоритеты

Корр.: Прочная система власти обеспечивает и соответствующую позицию на переговорах с Соединенными Штатами. Судя по всему, уступать они не намерены.

Лямин: Не совсем так. Хотя по главному вопросу о сохранении ядерной программы их позиция остается прежней, при этом ясно видно, что даже внутри Корпуса стражей исламской революции есть понимание о необходимости достижения определенных договоренностей с США. Иранское руководство отлично понимает, что промышленные установки по обогащению урана основательно разрушены, и для их восстановления даже до трехпроцентного уровня обогащения требуется время. Тегеран на переговорах может пойти на соглашение о временной приостановке обогащения урана. Причем приостановку не на 20, как предлагает Трамп, а максимум на несколько лет. Но полностью отказаться от этого они не могут.

Открытым остается и вопрос о судьбе обогащенного урана. Соединенные Штаты требуют выдачи теперь не только 70-процентного уровня обогащения, но и 20-процентного. Так что, это тоже предмет торга.

Надо понимать, что у Ирана сейчас на переговорах два сильных козыря: контроль над Ормузским проливом и большие накопленные запасы обогащенного урана. Ясно, что разменять эти козыри Иран может только на какие-то очень и очень большие уступки со стороны США. Пока таких предложений со стороны Вашингтона не видно.

Добрева: Для Тегерана ядерный вопрос сейчас не первый, а, скорее, последний пункт переговоров. Иранцы разделяют мирное соглашение и ядерные переговоры. Сначала они хотят добиться устойчивого мира и гарантий, что война не повторится, а уже потом обсуждать ядерную программу, но не под военным давлением. Потому что если сначала отдать ядерные козыри, дальше говорить будет уже не о чем. Поэтому Иран будет настаивать на прекращении военного давления, снятии санкций, репарациях, гарантиях безопасности и, по возможности, новой региональной архитектуре, где решение о новой войне не сможет приниматься Вашингтоном или Израилем в одностороннем порядке.

В борьбе за Ормузский пролив надо помнить уроки первой мировой войны

Корр.: Морская блокада Ирана может привести к потере им контроля над проливом?

Лямин: Трамп предлагает за снятие американской блокады открытие в определенной мере Ормузского пролива. Но получается, если не казус, то юридическая загадка: как понимать "открытие"? Иран согласен на открытие Ормузского пролива, но под их контролем. Это означает, что отказываться на возможных переговорах от фактора Ормузского пролива Иран не собирается.

Добрева: В силу географии Иран может сохранять контроль над Ормузским проливом даже несопоставимыми по сравнению с США силами. Опыт этой войны показал насколько эффективна иранская тактика асимметричных ответов.

Здесь уместна аналогия с провалом Дарданелльской операции (военная операция Франции и Великобритании с целью овладеть проливами Дарданеллы и Босфор - ИФ) во время Первой мировой войны. Тогда британский флот под руководством Черчилля столкнулся с тем, что узкий пролив, береговая оборона, мины и география резко сделали его техническое превосходство бесполезным.

Поэтому военным путем "открыть" Ормузский пролив США не удастся. Даже если на какое-то время удастся, это не даст устойчивого результата и не вернет судоходство к довоенному уровню безопасности. Страховые компании будут ориентироваться на реальные риски. Поэтому военного выхода из этой проблемы нет. Нужно обсуждать новый режим прохода через Ормуз с гарантиями безопасности судоходства и механизмами предотвращения новых инцидентов.

Дипломатический тупик: ни войны, ни мира

Корр.: Значит, никаких реальных договоренностей между Ираном и США ожидать не приходится?

Лямин: Различные посредники пытаются усадить их за стол переговоров, но факторы непримиримости остаются.

Корр.: Иран отказался от пакистанской площадки для переговоров и ищет другую.

Лямин: Да. Министр иностранных дел Ирана активно ищет новое место. Но ясно, что площадка сама по себе мало что изменит. Необходимо искать договоренности по ключевым вопросам. Я не исключаю, что между ними достигнуто тайное временное соглашение, но очень общее и очень размытое для того, чтобы начать хотя бы что-то обсуждать. Но даже если через какой-то промежуток времени переговоры начнутся, то спор по главным ключевым вопросам остается - и по поводу судьбы обогащенного урана, и по поводу его дальнейшего обогащения. Пока не видно, чтобы были найдены какие-то варианты компромиссов.

Согласно американской печати, у американцев нет никаких подвижек в их позиции. Даже согласие на начало переговоров не говорит о том, что стороны намерены искать выход из создавшегося тупика. Ситуация останется нестабильной.

По-моему, Трамп принял решение по вопросу свободы судоходства в Ормузском проливе исходя не из реального положения, а из того, как он видит его. Явной неожиданностью для Вашингтона был тот факт, что Иран сразу же начнет открыто и активно атаковать те суда, которые проходят по Ормузскому проливу. Таким образом, встал вопрос о возможном продолжении военных действий США по Ирану. Отсрочка с их началом говорит о нежелании Трампа продолжать войну. Но и в Тегеране не хотят возобновления боевых действий!

Корр.: Опять дипломатический тупик?

Лямин: Своего рода, да. Как найти выход из него при том, что обе стороны не хотят терять лицо, и не желают отступать от своих требований, потому что каждая сторона будет воспринимать это как свое поражение.

Поэтому самой главной задачей, которую должны решить новые возможные посредники, - как примирить враждующие стороны без потери ими лица.