Синусоида китайской внешней политики

Москва. 3 октября. INTERFAX.RU - Визит китайского лидера Си Цзиньпина в США вызвал бурю комментариев. В основном они касались внешней стороны события: количества взаимных улыбок, дружеских рукопожатий и отправки на американскую землю китайских панд. Однако поездка стала продолжением активной внешней политики Китая на протяжении всего текущего года.

О причинах активизации Китая на мировой арене и о самой важной теме переговоров двух лидеров — об искусственном интеллекте и о разных подходах к нему в Китае и США — публикуем две беседы нашего политического обозревателя Вячеслава Терехова с заместителем директора ИМЭМО им. Е. М. Примакова по научной работе Александром Ломановым.

Первая часть посвящена причинам чередования активизации внутренней и внешней политики Китая.

Вначале хладнокровно наблюдали, а потом…

Корр.: Нынешний визит Си Цзиньпина в США невозможно рассматривать в отрыве от возрастающей активности китайской внешней политики в целом, и в этом году — в частности. Еще не так давно Китай жил по завету Дэн Сяопина: "Не высовываться". Китайское руководство все внимание уделяло внутренней политике. Достигнув определенных успехов, Китай в начале двухтысячных с блеском вступил в мировую экономику. В середине 2010-х экономическое давление со стороны США заставило китайских руководителей сосредоточиться на внутренних проблемах обеспечения технологического суверенитета и поддержки производства. Многие политологи сочли, что на решение этих проблем потребуется несколько десятилетий, и Китай все это время будет пассивен на международной сцене.

Однако нынешний год явил миру беспрецедентно активную внешнюю политику Пекина. С января по сентябрь китайский лидер провел 26 встреч с лидерами стран Азии, Ближнего Востока, Европы и США. Подписаны десятки документов о сотрудничестве в разных областях экономики. В ноябре в Китае проводит саммит АТЭС, появилась перспектива новой поездки Си в США в декабре для участия во встрече G20. Можно говорить, что Китай стал если не самым активным игроком на мировой арене, то одним из самых активных.

Чем вызваны такие непредсказуемые скачки от приоритета внутренней политики к внешней? Китай ищет за рубежом рынки сбыта для своей продукции? Или ему опять потребовались иностранные партнеры для развития передового производства внутри страны?

Ломанов: Большое достоинство китайской политики в том, что она гибка, адаптивна, и способна учитывать изменения ситуации как внутри страны, так и во внешнем мире. Можно вспомнить, как в 1960-е — 1970-е годы при Мао Цзэдуне небогатый и недостаточно развитый Китай оказывал экономическую помощь странам "третьего мира". В годы реформ на смену политически мотивированному интернационализму пришел трезвый рыночный расчет.

В начале 1990-х на фоне краха советской системы уходящий китайский лидер Дэн Сяопин заботился о том, чтобы китайские реформы не сошли на нет. Он завещал своим преемникам проводить сдержанную внешнюю политику. Обобщенно ее можно свести к призыву "не высовываться". На деле его завет был более сложным и многогранным. Дэн Сяопин дал указание не пытаться встать во главе международных группировок и движений, не выставлять свои силы напоказ, не пытаться казаться сильнее, чем ты есть, чтобы это не вызывало неприязни со стороны других стран. К этой "пассивной" стороне были добавлены требования без эмоций следить за мировой ситуацией, сдержанно реагировать на внешние кризисы, непрестанно укреплять собственные позиции.

Этот курс обеспечил Китаю благоприятные условия для проведения реформ и в 1990-е, и в первое десятилетие нынешнего века. Китай умело включился в процессы глобализации, отводя на задний план возможные политические расхождения с ведущими западными странами.

… а потом стали проявлять активность.

Ломанов: Рубежным этапом стал приход к власти в Китае в 2012 году Си Цзиньпина, а в США в 2017 году — Трампа, в свою первую каденцию.

Си Цзиньпин исходил из того, что начертанная Дэн Сяопином политика реформ уже сделала Китай экономически состоятельным. Своей задачей Си назвал превращение Китая в сильную могущественную державу. Правящая Компартия объявила, что в жизни страны наступил новый этап. Это был сигнал к тому, что внешняя политика Китая должна становиться более напористой, более боевитой.

Тогда, лет десять назад, многие западные эксперты рассуждали о том, что переосмысление Пекином политики "не высовываться" якобы наносит ущерб курсу реформ и открытости внешнему миру. Однако во второй половине прошлого десятилетия Китаю пришлось столкнуться с беспрецедентным давлением со стороны США.

Объективно говоря, коррекция внешнеполитической стратегии КНР соответствовала запросам меняющейся ситуации. Си Цзиньпин исходил из того, что страна больше не сможет защищать свои внешние экономические интересы путем дальнейшего проведения пассивной внешней. Настало время активно отстаивать свою позицию, более напористо защищать свои интересы на внешней арене.

Через пару лет после прихода к власти Си Цзиньпин в 2014 году провозгласил "комплексный взгляд на национальную безопасность". С того времени его неустанно пропагандируют внутри Китая. Гражданам постоянно рассказывают о том, что безопасность охватывает не только военную и политическую сферу или территориальную целостность Китая. О безопасности нужно думать также применительно к экономике, ресурсам, обществу, культуре. Чтобы стать по-настоящему сильным и могущественным, Китай начал учиться более активно защищать свои интересы и на периферии, и в азиатском регионе в целом, и в других уголках мира.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что в период реформ китайская политика продемонстрировала высокую степень адаптивности. Линия "не высовывающейся" скромности и умеренности принесла экономические дивиденды, но не стала сковывающей догмой. Правящая КПК продемонстрировала способность по мере необходимости отдаляться от этой политики и снова возвращаться к ней.

Первое президентство Трампа показало, что во второй половине 2010-х Китай не был готов в полной мере проводить активный внешнеполитический курс. Главная причина — уязвимость экономики для западного давления. Санкции, технологические ограничения, заградительные пошлины, которые начали вводить США, стали для Китая неприятным сюрпризом. Поэтому акцент был вновь перенесен с внешней политики на укрепление внутренних экономических основ. Но по мере наращивания экономического и технологического суверенитета Китай обретает рычаги и возможности для того, чтобы повышать свой статус на мировой сцене. В том числе и для того, чтобы разговаривать на равных даже с самим Дональдом Трампом в нынешний, второй срок его нахождения у власти.

Вернуть прошлое невозможно…

Корр.: Если переложить движение китайской политики на графическое изображение, то получится четко продуманная синусоида: от внутренней к внешней и опять к таким же переменам вплоть до настоящего времени. Исходя из результатов визита Си Цзиньпина в США можно ли говорить о том, что политическая линия Китая выпрямилась в ожидании повторения той эпохи, когда у двух стран не было таких острых взаимоотношений? Или это уже начало совсем нового пути развития связей между Китаем и США?

Ломанов: Я считаю, что вторая формулировка намного ближе к реальности, она хорошо соответствует тому настрою, который сейчас преобладает у китайского руководства. Си Цзиньпин прекрасно понимает, что вернуть к жизни былые упования на формирование взаимовыгодного экономического симбиоза КНР и США невозможно. Многим политикам и экспертам тогда казалось, что в условиях большого объема товарооборота и больших инвестиций американский бизнес будет заинтересован в стабильных отношениях с Китаем до такой степени, что станет влиять в этом направлении на американских политиков.

Трамп разрушил эту иллюзию. Китай становился все более сильным, все более развитым, получая все больше и больше преимуществ в передовых технологиях. Беспокойство американских деловых кругов по поводу превращения выгодного клиента в могущественного конкурента быстро возрастало. В первое правление Трампа часть китайского экспертного сообщества по инерции утверждала, что жесткая политика Трампа — это аномалия и при следующем президенте США отношения стабилизируются и вернутся на круги своя. Практика показала несостоятельность этих ожиданий. Байден не отменил антикитайские решения Трампа. Американские методы экономического давления на Китай менялись, возникали новые требования и акценты, но противостояние сохранилось.

Китай больше не надеется на возвращение в светлое прошлое отношений с США, существовавших на рубеже веков. Си Цзиньпин предлагает улучшать эти отношения, взяв в качестве исходной точки день сегодняшний.

Четверть века назад иностранные эксперты предрекали, что вступление Китая в ВТО похоронит китайский автопром, который не выдержит конкуренции с западными фирмами. Однако в итоге на грани разорения оказались западные производители. Китай уверенно движется к лидерству по многим направлениям. На пути китайских товаров возводят нерыночные барьеры из пошлин, запретов на поставки высокотехнологичных компонентов в Китай и на закупку передовой наукоемкой продукции из Китая. У страны нет возможности дальнейшего врастания в западную модель глобализации, которую США решили отменить.

В подобной ситуации Китаю приходится искать адекватные формы ответа на внешнее давление, сочетая завещанную Дэн Сяопином умеренность с вынужденной жесткостью в отражении наскоков на китайскую экономику. Поворотная точка уже пройдена. Поэтому Си Цзиньпин сказал о необходимости выстраивать новый тип отношений с США в мае, когда Трамп приезжал к нему в Китай.

Новый тип отношений — признание объективности противоречий

Корр.: Что здесь самое главное?

Ломанов: Китайский лидер абсолютно четко заявил, что КНР и США — это две крупные державы, противоречия между которыми объективны. Расхождения существуют и будут существовать и дальше. Нет смысла отрицать это и делать вид, что интересы двух гигантских экономик полностью совпадают. Предложенная Китаем прежде формула "отношений нового типа между большими державами" привлекала тезисами о взаимном уважении и общем выигрыше, но серьезного отклика в США она не нашла.

Си Цзиньпин призывает хозяина Белого дома стремиться к тому, чтобы сотрудничества между КНР и США было больше, чем соперничества. Однако молчать и "не высовываться", когда американская сторона не держит слово и пренебрегает своими обещаниями, Китай больше не станет. Экономические инструменты для ответных ударов у него есть.

Настало время признать реальность и создать гибкие, эффективные механизмы, которые позволят держать разногласия и противоречия под контролем. Тогда трения не смогут заблокировать развитие сотрудничества и не перерастут в полномасштабный конфликт. В мае Си Цзиньпин предложил Трампу модель двусторонних отношений конструктивной стратегической стабильности. В сентябре после новой встречи Си заявил, что она уже получила признание обеих сторон.

Синусоида китайско-американских отношений при Трампе резко устремилась вниз. Но теперь, похоже, она приблизилась к нижней точке, после чего появится перспектива нового движения вверх. Китай прилагает к этому большие усилия: в режиме пассивного выжидания данную задачу решить невозможно.

Следующая беседа будет посвящена проблеме искусственного интеллекта в китайско-американских отношениях.