Глава НАСА: я намерен укреплять наши отношения и держать земные противоречия подальше от космоса

Джим Брайденстайн рассказал о перспективах совместных полетов, будущем МКС и сотрудничестве США и России

Глава НАСА: я намерен укреплять наши отношения и держать земные противоречия подальше от космоса
Джим Брайденстайн
Фото: Reuters

Москва. 10 октября. INTERFAX.RU - Новый глава НАСА Джим Брайденстайн впервые приехал с визитом в Россию. Он посетил Звездный городок, выступил перед студентами МГУ. Кроме того, он отправился на космодром "Байконур", где вместе с генеральным директором "Роскосмоса" Дмитрием Рогозиным будет наблюдать за запуском международной экспедиции к МКС. Брайденстайн провел с руководством "Роскосмоса" переговоры о перспективах совместного освоения космического пространства.

Руководитель Национального космического агентства США в эксклюзивном интервью корреспондентам "Интерфакса" Дмитрию Векличу и Николаю Власову рассказал о перспективах совместных полетов, будущем Международной космической станции и сотрудничестве США и России в создании обитаемой инфраструктуры на орбите Луны.

- Первый вопрос о Международной космической станции. Известно, что к концу подходит срок ее эксплуатации. Как вы видите будущее станции после 2024 года? Будет ли станция оставаться международной или отдельные страны могут создать свои национальные станции?

- Сейчас планируется, что Международная космическая станция будет действовать до 2024 года. Согласно бюджетному предложению нашего президента, прямое финансирование станции с нашей стороны закончится в 2025 году с целью коммерциализировать низкую околоземную орбиту в 2025 году. Итак, об этом было сказано, и я поддерживаю эту политику. Также верно, что у Конгресса есть другие идеи. Конгресс может рассмотреть продление срока ее эксплуатации до 2030 года. По этому вопросу уже внесен законопроект в Палату представителей и Сенат. Разумеется, как глава НАСА, я буду соблюдать тот закон, который примет Конгресс. На данный момент, действительно, нет понимания, какой это будет законопроект, но в любом случае сейчас перед нами стоит задача понять, как коммерциализировать низкую околоземную орбиту.

НАСА намерена в этой связи выступать в качестве одного из заказчиков на низкой околоземной орбите и иметь нескольких поставщиков, которые будут конкурировать друг с другом в области затрат и инноваций. Если у нас будет конкурентоспособный проект на низкой околоземной орбите, где могут постоянно находиться люди, и НАСА будет одним из заказчиков, а также если у нас будет значительное число поставщиков, конкурирующих друг с другом в области затрат и инноваций, то тогда снизятся затраты и услуги станут доступны. После этого НАСА сможет использовать эти ресурсы для дальнейшего продвижения. Мы можем полететь на Луну, мы можем полететь на Марс, что и является нашей конечной целью.

Мы находимся на низкой околоземной орбите вот уже 18 лет подряд на борту Международной космической станции. Разумеется, это будет продолжаться, как минимум, до 2024 года, а может быть, и дольше, но нам необходимо понять, как двигаться дальше. А для того, чтобы двигаться дальше, нам необходимо высвободить ресурсы посредством коммерческих запусков, и потом можно будет использовать ресурсы НАСА для полетов на Луну и на Марс.

- И все же останется ли станция международной?

- Да. Мы рассчитываем на международное сотрудничество на низкой околоземной орбите, и мы хотим видеть международное сотрудничество в освоении Луны и окололунной орбиты в продолжительной перспективе. Исследование космоса давно стало международным. Сейчас в нем участвует гораздо больше международных партнеров, чем когда бы то ни было, появилось гораздо больше стран со своими космическими ведомствами, и космос является одной из сфер, где, несмотря на разногласия "на земле", мы всегда можем сотрудничать. Так что, да, мы хотим видеть обширное международное сотрудничество в космосе.

- Теперь о лунной орбитальной платформе "Lunar Orbital Platform-Gateway". Мы знаем, что Россия должна создать шлюзовые модули. Можно ли расширить это сотрудничество? Как вы считаете, заинтересована ли Россия в чем-то большем?

- Мы работаем с Россией по любому вопросу, представляющему для нее интерес в этом сотрудничестве. И, конечно, мы заинтересованы в ее участии на том уровне, на котором она сама захочет участвовать. Мы, действительно, хотим, чтобы это было подлинное международное сотрудничество, так что, да, если Россия заинтересована в большем, то и мы тоже заинтересованы в этом.

Джим Брайденстайн выступает в МГУ
Джим Брайденстайн выступает в МГУ
Фото: пресс-служба посольства США

- Есть ли у НАСА какая-либо информация, которая прояснит ситуацию с появлением отверстия в обшивке "Союза"? Готовы ли вы поделиться этой информацией?

- "Роскосмос" продолжает свое расследование, и я бы не хотел опережать эти результаты. НАСА работает в тесном сотрудничестве с "Роскосмосом", но до тех пор, пока расследование продолжается, я бы воздержался от оценки того, что могло произойти...

- Существует много предположений и догадок...

- Сейчас много спекуляций, но мы должны оставить их в стороне, потому что большая часть из этого слухи, нападки и даже теория заговора, и ничего из этого в действительности не помогает расследованию. Мы хотим провести серьезное и тщательное расследование и по его окончании представить результаты.

Мы уверены в прочности конструкции обитаемого модуля "Союза". Мы работаем с "Роскосмосом", предоставляя всю имеющуюся у нас информацию в ходе расследования. Мы в НАСА считаем, что в данный момент нет никаких угроз текущей деятельности на Международной космической станции. Если бы у нас возникла бы такая мысль хотя бы на одну секунду, мы бы не оставили там наших астронавтов и космонавтов. Мы должны продолжать расследование беспристрастно, безо всяких спекуляций, слухов, недомолвок и теорий заговора, и когда расследование будет завершено, то тогда можно будет давать оценки тому, что произошло или не произошло. В данный момент мы абсолютно уверены, что Международная космическая станция вне опасности и находится в рабочем состоянии.

Мы с г-ном Рогозиным продолжаем поддерживать крепкие отношения между нашими космическими ведомствами. Я уверен в его лидерских качествах, и надеюсь, что он также уверен и в моих. Я глубоко убежден, что мы получим окончательный ответ на вопрос, что стало причиной возникновения отверстия на Международной космической станции и что вместе мы сможем продолжать наше тесное сотрудничество.

- А как вы участвуете в этом расследовании?

- У нас есть много возможностей получать данные с датчиков на борту Международной космической станции, и мы делимся этой информацией, работаем рука об руку с нашими российскими партнерами, чтобы получить полную информацию. В ноябре космонавты совершат выход в открытый космос и смогут оценить ситуацию на внешней поверхности Международной космической станции, что поможет нам понять, когда появилось это отверстие и другие детали.

- Россия сейчас единственная страна, которая доставляет космонавтов и астронавтов в космос. Двустороннее соглашение с США истекает в следующем году, а к 2020 году США построят свой пилотируемый корабль. Но предположим, что такой корабль не будет создан, что тогда? Будете ли вы продолжать сотрудничество с Россией?

- Мы ожидаем, что то, что мы называем коммерческим экипажем, позволит США получить доступ к низкой околоземной орбите. Мы ожидаем, что все это будет готово к середине 2019 года. У нас зарезервированы места на борту российских "Союзов" до февраля 2020 года. Мы думаем, что мы будем готовы, но у нас все равно есть запас по времени. Так что, даже если мы не будем готовы к середине 2019 года, если сроки сдвинуться в сторону увеличения, мне кажется, у нас есть значительный запас по времени. Но, разумеется, мы хотим обеспечить прочные партнерские отношения и после того, как у нас появятся коммерческие экипажи. Мы предполагаем, что наши астронавты будут летать на "Союзах", а космонавты будут пользоваться услугами коммерческих запусков совместно с астронавтами. Мы хотим продолжать тесное сотрудничество в будущем. Всем известны впечатляющие заслуги российских "Союзов" на протяжении многих лет. Это отличный, надежный корабль и мы хотим сохранить возможность использовать его. Поэтому мы рассматриваем такой вариант не как замену, а как дополнение. Мы хотим продолжать начатое...

- Так вы планируете обсудить с г-ном Рогозиным возможное продление соглашения?

- Этот вопрос не снят с повестки дня, но в данный момент мы не видим в этом необходимости.

- Будут ли экипажи МКС по-прежнему интернациональными после того, как США введут в эксплуатацию пилотируемый корабль?

- Несомненно. Космос уникален, и несмотря ни на какие разногласия на Земле, несмотря на различие интересов, мы всегда имели возможность поддерживать тесное сотрудничество в космосе. Это началось еще в 1975 году c сотрудничества по программе "Аполлон-Союз", или "Союз-Аполлон", как его называют в России, и эти тесные рабочие отношения поддерживаются на протяжении многих лет. Мы хотим, чтобы эти отношения оставались прочными. Мы видим, что у России есть потрясающие возможности, представляющие ценность для всего человечества, и мы надеемся, что наши возможности тоже представляют ценность для человечества. Мы, действительно, считаем, что мы вместе можем сделать больше, чем по отдельности.

Наше сотрудничество по программе "Аполлон-Союз" продолжилось, когда экипажи НАСА стали посещать орбитальную станцию "Мир". Мы использовали космические челноки для доставки астронавтов и космонавтов на станцию "Мир". Эта работа привела нас к созданию Международной космической станции, на которой мы работаем уже 18 лет. Наши отношения очень крепкие, и независимо от того, что происходит на Земле, нам всегда удавалось держать в стороне земные противоречия и разногласия от космических исследований и науки. Я намерен укреплять наши отношения и держать земные противоречия подальше от космоса.

- По вашему мнению, есть ли риски того, что нынешняя напряженность в отношениях Москвы и Вашингтона "на земле" спроецируется на взаимодействие в космосе, приведет к гонке вооружений в космическом пространстве?

- С точки зрения НАСА мы всегда могли убрать со стола разногласия и различия интересов и сотрудничать с "Роскосмосом", чтобы мы могли работать над масштабными проектами в космосе. В качестве руководителя НАСА я намерен сделать так, чтобы НАСА и "Роскосмос" были выше политических разногласий между нашими странами, чтобы мы продолжали сотрудничество, как мы и всегда это делали, даже в тех случаях, когда наши интересы не совпадают на Земле. Мы хотим обеспечить продолжение этого сотрудничества в будущем в самом позитивном ключе.

- Как вы оцениваете перспективы исследования Марса, может быть, Венеры? Может ли окололунная станция стать первым шагом на пути создания орбитального космодрома для пилотируемых полетов на Марс?

- Да. Мы готовы сотрудничать по исследованию Марса и Луны. Россия создала нейтронный детектор для Лунного орбитального зонда НАСА, который используется для изучения поверхности Луны и изучения мест, где может быть вода на поверхности Луны. Этот прибор на Лунном орбитальном зонде создан в России, и он помогает нам понять и составить подробные карты содержания атомов водорода на поверхности Луны. Подобные технические возможности у нас также есть на Марсе, это марсоход "Кьюриосити"(Curiosity). Опять-таки российские приборы помогают нам понять состав Марса. Мы уже сотрудничаем по Луне, и мы готовы сотрудничать по Марсу. Разумеется, есть планы и по будущим миссиям к Венере, и мы собираемся исследовать Венеру лучше и узнать еще больше, и снова – это должно быть сделано в сотрудничестве. Что касается "Шлюза"(Gateway) – мы называем лунную платформу "Шлюзом", то это будет сотрудничество, которое позволит нам узнать о Луне больше, чем мы понимали ее до этого.

Впервые мы высадились на Луне в 1969 году, и с 1969 по 1972 год было шесть лунных миссий, в рамках которых 12 человек побывали на Луне. Все посадки проходили в экваториальном поясе Луны. Начиная с 1969 году и по 2008 год, мы были уверены, что Луна абсолютно безводна. В 2008 году Индия направила аппарат, который помог обнаружить воду в виде льда на поверхности Луны. Потом в 2009 году мы направили еще один аппарат с международным участием и обнаружили, что на полюсах Луны есть сотни миллиардов тонн водяного льда. Наличие воды означает, что можно поддерживать жизнь, делать питьевую воду, будет воздух и, кроме того, можно создать ракетное топливо – ведь водород и кислород - необходимые элементы ракетного топлива. На поверхности Луны есть сотни миллиардов тонн ракетного топлива. Мы не знали этого в те годы с 1969 по 2008 год – в течение 39 лет мы не сделали такого значительного открытия. Как мы узнали, что оно там есть? Как мы можем использовать это, сотрудничая, чтобы продвинуться еще дальше? Я думаю, что первая платформа-шлюз на орбите Луны – представим это как многоразовый командный пункт, который может приземляться и взлетать с поверхности Луны, и он питается солнечной энергией - эта платформа не будет просто на экваториальной орбите Луны. Ее можно разместить и в первой и второй точках Лагранжа, что позволит сажать на Луну посадочные модули под различными углами. Мы собираемся узнать о Луне больше, чем мы знали прежде, и мы собираемся получить достоверную информацию о том, где есть водяной лед, как его можно разведать и, может быть, даже использовать. Первая платформа-шлюз, первая Лунная орбитальная платформа предназначена для получения более подробной информации о Луне, чем та, которая была у нас прежде. Он также позволит доставлять с главного модуля на лунной орбите посадочные модули и аппараты на поверхность Луны. Это будет маневрирующая основная платформа, что позволит полететь на север Луны, на юг Луны и в любую другую точку Луны. Вторая платформа-шлюз пока за горизонтом, это цель будущего, и это будет транспортный корабль, который позволит летать в дальний космос. Он сможет стать тем средством, при помощи которого мы сможем впервые доставить людей на Марс.

- Как долго может занять реализация второго этапа проекта?

- Нам еще многому предстоит научиться, и мы планируем учиться этому на Луне. Этим Луна и хороша. Это наш опытный полигон, она находится всего в трех днях пути от дома. Урок "Аполлона-13" показал нам, что если что-то произошло на пути к Луне, мы можем вернуться домой. Марс находится в семи месяцах пути. Если что-то плохое случится на пути к Марсу, мало шансов, что удастся вернуться домой. Луна - наилучший испытательный полигон для тестирования технологий, изучения риска, исследований физиологии человека, и все, что мы изучим, мы используем на Марсе. В зависимости от того, как мы подготовимся, мы смогли бы полететь на Марс в ближайшие 20 лет, и если мы хотим попасть на Марс как можно скорее, то Луна является наилучшим испытательным полигоном для этого.

В мире
Недвижимость
Последние новости
(function(w, n) { w[n] = w[n] || []; w[n].push([{ ownerId: 173858, containerId: 'adfox_151179028036623907', params: { p1: 'byuee', p2: 'emwl', puid1: '', puid2: '', puid3: '' } }, ['tablet', 'phone'], { tabletWidth: 1023, phoneWidth: 639, isAutoReloads: false }]); })(window, 'adfoxAsyncParamsAdaptive');